Дара. Наследие волчицы (СИ) - Лила Каттен

моих сына и дочь, которые сладко спали, лежа на спинках. Пальцы их рук соприкасались, и это вызывало умиление.

— Истинные дети достойных волков. Они прекрасны, Дара. Поздравляю с их рождением. Уверен, мама приедет сразу утром.

— Очень хочу ее увидеть, — я погладила его по плечу, прежде чем задать важный для меня вопрос. — А что с Риной теперь будет? Дарен их изгнал.

— Мы с кланом твоего мужа в союзе, дочка. Ваш брак стал объединением и окончанием войны.

— Значит, она изгнана тоже из вашей стаи?

— Не она. А Коби и их ребенок. Его кровь. Сорина может приходить, но я сомневаюсь, что так это будет работать.

— Она любит его.

— Надеюсь, что она счастлива.

— Где они будут жить? Я не представляю, как им тяжело придется вне стаи.

— Мы все обсудим с Дареном.

— Дарен больше не альфа…

— Точно, я забыл. Значит, с Диланом. Но и его отец, как бывший альфа, теперь из старейшин, будет иметь слово.

— Конечно.

— А что в стае? Они уже знают про все? Бунт не назревает?

— Нет. Я пояснил всю информацию доходчиво.

— Боюсь за своего сына. Вдруг кто-то сочтет его угрозой.

— У него великое будущее, Дара.

Папа погладит ручку Гектора и Алесии, а после поцеловал их и встал. Я поднялась на ноги за ним.

— Мне нужно возвращаться. Стая в смятении.

— У вас большие потери?

— По сравнению с твоим кланом не такие. Но все же, мы потеряли мужчин.

— Мне так жаль, что это произошло.

— Ты не виновата.

— Знаю. И все же, так много смертей из-за неверных решений.

— Я горжусь тобой, Дара. Ты просто не представляешь как сильно.

— Спасибо, пап, — я прильнула к нему и крепко обняла. — Передавай привет маме.

— Обязательно. Береги свою семью.

Он обнял меня еще раз и тихо вышел.

Спустя время Алан вернулся и сразу же поднялся к нам с детьми.

Он выглядел разбитым, уставшим и безжизненным.

— Как вы тут?

— Спят.

Мы вместе встали у изножья кровати и смотрели на наших детей.

— Я не могу поверить, что смотрю на сына и дочь.

— Я тоже. Они такие маленькие и такие красивые.

— Дара, я никогда не смогу собрать воедино все слова, что хочу сказать тебе, чтобы ты поняла, как сильно я люблю тебя и благодарен за эту жизнь. Жизнь полную любви рядом с тобой.

— О, Алан…

У меня тоже не было слов. Поэтому я обняла его и крепко поцеловала в горячие и любимые губы.

Я смотрю на него и вижу весь мир, сосредоточенный в его глазах. Весь мир, который нужен мне как воздух.

Поднимаю руки и касаюсь щетины. Пробегаю пальцами наслаждаясь ощущениями и целую. Целую на грани отчаяния. На грани боли и мольбы, чтобы все никогда не рушилось. Чтобы никогда не упало на землю растерзанным зверем.

— Я люблю тебя… Я люблю…

— Люблю…

Страсть смешалась с необходимостью.

Мы не просто занимались сексом в ванной, куда перешли, чтобы не разбудить детей.

Мы связались как единый клубок и делились чувствами, страхами и болью… Последней было так много что, казалось, мы оба в ней утонем.

Я чувствовала, как он кричал изнутри. Как сильно его задело предательство брата и горланила во все горло с ним же.

Я ощущала и страх… Как же сильно он боялся потерять меня и малышей… Как боялся потерять маму в битве или брата с отцом…

Это разрывало душу.

Наши волки скулили и царапали грудь изнутри извергая тревогу и потребность быть рядом в эту самую секунду. Когда каждый из нас был сломлен… почти…

— Ты никогда не потеряешь меня, Дара… Ты никогда не испытаешь такую боль. Я всегда буду с тобой… в тебе… Вокруг тебя. Я не предам тебя волчица…

— Я знаю… Я верю…

— Я всегда буду возвращаться домой. Буду возвращаться к тебе. Сидеть у твоих ног и любить лишь тебя одну… До самой смерти…

— Мой Алан… До самой смерти…

Мы легли на кафельный пол ванной комнаты и долго лежали в обнимку растерзанные эмоциями и оргазмом, который на этот раз был слишком болезненным для нас обоих.

Он молчал, и я не смела прерывать размышления моей пары.

Он скажет все, когда придет момент и время. Поэтому заговорила сама.

— Когда я почувствовала, что тебе больно, весь мир обрушился на мои плечи, — кончики моих пальцев следовали за вихрем волос на его груди и танцевали, потакая черным завиткам.

Алан сжал меня крепче и проговорил в макушку, оставляя поцелуи:

— Мне жаль, что ты встала перед выбором: я или дети.

— Это не был выбор, — поднялась на локте и посмотрела на него, заставив посмотреть в мои глаза, чтобы видеть правду слов и мыслей. — Я решила и сразу пошла. Алан ты моя душа… ты мое сердце, понимаешь? Я верила в нас в тот момент и буду верить всегда, родной.

— И все же…

— Не говори. Не произноси этих слов. Я больше не хочу думать о смерти, даже предполагая. Нет… Сегодня предки забрали слишком много мужчин обоих кланов. Эта кровь еще долго будет питать землю.

Он снова умолк, продолжая гладить мое обнаженное плечо.

— Я до сих пор не могу поверить, что он это сделал. Мой брат. Моя плоть и кровь, которая была миром для наших родителей. Как он мог?

— Он бета. Он просто был слаб, и враги нашли его слабое место.

— Я тоже не стану альфой стаи, где вырос. Им стал Дилан, но я не стал бы…

— Если бы он не одумался, все не закончилось так, как в итоге получилось.

— Это не одно и то же.

— Да. Но это и не так мало. Он мог забрать сына и… Алан, я понимаю твою боль, милый. И мне очень жаль, что такое произошло. Но всему свое время.

Он весь подбирается, облокотившись на стену, и перетаскивает меня на себя верхом.

Оглаживает тело, нуждаясь в прикосновениях и ласке.

— Я бы его убил, — обхватывает мое лицо и говорит в губы, целуя дерзко и грубо, кусая… — Я хотел сделать это на той поляне. Стоило подумать о том, что могло произойти непоправимое с вами, с братом или родителями и мои пальцы сжимались сильнее. Я был в шаге от этого.

Он резко поднимает меня и, направив член, опускает на него. Жестко и быстро.

Упираюсь в пол коленями и помогаю ему двигаться внутри меня.

— Я бы не смог жить без тебя… без наших волчат… Я бы…

И я целую его, чтобы он не мучил себя этими словами.