Сьюзен И - Конец времен (ЛП)

Раффи смеется.

- Подумай! Без амбиций ни одному ангелу не стать архангелом. А если добавить к амбициям капельку хитрости… или же армию… Я могу предложить и то, и другое.

- Хитрость – недефицитный товар, - отвечает Раффи. – Ее раздают даром.

- Чего не сказать об армии. Я мог бы тебе одолжить неплохих солдат. За достойную плату, конечно. Интересует?

- Забудь о моих крыльях. Их никому не отнять. – Он не сказал снова.

- У тебя есть кое-что еще, от чего бы я не отказался. - Демон переводит глаза на меня. – Если созреешь на обмен и решишься отдать… - он пожимает плечами, - то, чего я желаю – надкуси вот это… - Он бросает нечто маленькое и округлое, нанизанное на тонкую бечевку.

Раффи игнорирует подарок, и тот приземляется у его ног. Это что? Сушеное яблоко? Сморщенное, потемневшее. Боюсь, что даже на пороге голодной смерти, я бы к нему не притронулась.

– Один укус и, где бы ты ни был, я окажусь рядом. Тогда и обсудим детали, - подытоживает лорд, забираясь в свою колесницу.

Циклон порывается его остановить. Адские твари и Поглощенные скалятся в ответ.

Раффи вытягивает руку, блокируя товарищу путь.

- Мы здесь не ради борьбы.

- Он рассуждает о сделках, чтобы спасти лицо, - ворчит Циклон. – Этот демон уже проиграл и прекрасно об этом знает.

- Как и мы, - кивает Раффи на небо.

К нам направляются три колесницы, а за ними облако адских тварей.

Демон хлещет ангелов в упряжке. Поглощенные вгрызаются в пропитанные потом и кровью мускулистые тела, и колесница поднимается в воздух.

Лорд улетает прочь, а Хранители окружают Летуна, лежащего на земле в неестественной позе. Похоже, у него сломана спина.

Голова бьется о землю, а, значит, он все еще жив. Мы склоняемся над Хранителем и тогда понимаем – что-то не так.

Кожа на шее рвется, в разрывах пузырится кровь.

Я отскакиваю на пару шагов.

Появляются зубы – они стремительно прогрызают отверстие в шее Летуна, из которого затем показывается голова Поглощенного, залитая кровью Хранителя.

Я отворачиваюсь, мечтая стереть эту сцену из памяти. Краем глаза я вижу, как Циклон поднимает камень. Раздается чавкающий хруст.

У всех опускаются плечи.

- Ты должен вытащить нас, командир, - печально говорит Ястреб. – Не так мы должны умирать.

ГЛАВА 40

Мы спешим убраться подальше, пока нас не нагнали другие демоны. Делимся на три группы: одни низко летят над землей, другие идут пешком, а третьи всех обгоняют – они наша разведка.

Я готова к расспросам о мече, но все молчат, шокированные смертью Летуна. Казалось бы, подобные трагедии случаются здесь регулярно, но сердца Хранителей не зачерствели.

Мы движемся вдоль разгромленной улицы, которая приводит к каменной пустыне. Я оглядываюсь в поисках адских тварей, но ни одной не вижу. Либо они затаились где-то поблизости, либо присоединились к армии архидемонов, когда те их призвали.

С небом происходят метаморфозы. Адский рассвет? Пурпурно-черные тона сменяет красное сияние, придающее пустыне дьявольский антураж. Неопределенное время суток.

Хранитель, идущий рядом со мной, вздыхает:

- Отделались легким испугом.

- Вернемся к вечеру на ту же улицу, - кивает другой. – Возможно, там нам опять повезет.

Я кошусь на этих ребят: лица и руки в глубоких порезах, один из воинов хромает – из его ноги выдран кусок плоти. И это легкий испуг?!

- Как долго вы здесь проторчали? – спрашиваю я.

Ко мне обращаются десятки утомленных взглядов, в которых читается: вечность.

- Понятия не имеем, - отвечает один из Хранителей. – Кажется, я здесь всю жизнь.

Мы выходим к обнажению горных пород, за которым простираются пески. Эта местность полна причудливых каменных башен в виде спиралей, устремленных к красным небесам. Вдалеке я вижу развалины. Одно из селений в огне, от него поднимается черный дым.

- Это что, города? - удивляюсь я.

- Были когда-то, - отвечает Термо. – Принадлежали адским тварям. А теперь превратились в смертельную западню.

Я поворачиваюсь к Велиалу.

- Ты же сказал, что демонята до прихода падших были никем и ничем?

Велиал едко усмехается:

- По-твоему, урбанизация извиняет пытки невинных?

- Допускаю, что у них тут была добротная первобытная коммуна, - говорит Термо. – Но Люцифер со своей армией быстро поставил аборигенов на место.

Паззл потихоньку складывается.

- Так вот почему им так нравится мучить недавно падших?!

- Кто знает, что им там нравится и почему, - раздражается Велиал. – Уничтожить их надо, а не в душонки заглядывать.

- Кем бы ни были эти твари, они давно деградировали в примитивнейших существ, - продолжает Термо. – Сомневаюсь, что они руководствуются чем-то, помимо животных инстинктов.

- Значит, недавно падшие – единственные ангелы… или демоны, которых могут мучить эти твари? – спрашиваю я. – Бывалых они вроде как боятся.

- Они бы и нас боялись, не используй их здешние лорды в качестве орудия пыток для новичков. Издеваться над нами в процессе инициации – вот и вся радость, которую им позволяют.

Я киваю. Возможно, адские твари с таким удовольствием причиняли боль Велиалу, потому что лишь так могут мстить за разрушенный мир.

Стоп, я скоро превращусь в Пейдж и начну защищать права каждого живого существа, пусть даже оно прописано в аду и выглядит как монстр из кошмара.

Ах да, в прежнюю Пейдж.

Я наблюдаю за тем, как восходит дым над руинами. Как там моя сестра? Все ли в порядке с мамой? Что с сопротивленцами? Вернусь ли я когда-нибудь домой?!

Светает. Хранители оглядывают друг друга и самих себя: проверяют, насколько серьезны свежие раны. Раффи осматривают особенно придирчиво, оценивая не травмы, а его самого.

Среди присутствующих только Раффи цел, невредим и может похвастаться абсолютно здоровыми крыльями. Он совершенен с ног до головы: на мускулистом теле нет ни единого шрама, даже царапин не видно.

Гармонию внешнего облика нарушает увядший плод, подаренный демоном. Один из Хранителей поднял его с земли, пояснив, что в случае чего яблоко можно выдать за знак особого расположения местного лорда к Раффи. Как по мне, выдать его можно только за дохлую мышь, повесившуюся на шее.

- Мы думали, что больше не увидим тебя, командир, - говорит Термо. – Вечная изоляция и все такое.

- Мы знали, что нам грозит, - кивает Ревун. – Но реальность куда суровей.

- Как там дела наверху? – спрашивает Термо.

Раффи рассказывает им о смерти Посланника Гавриила, о фальшивом апокалипсисе и выборах, затеянных Уриилом, о Нашествии на мой мир и о своих крыльях.