Шихан Анна - Долгий, долгий сон

— Роуз! — Пробившись ко мне через груды рассыпанных вещей, он стал вытаскивать меня из-под нападавшего.

— Ну вот, — сказал он, опускаясь передо мной. — Нужно вытащить тебя отсюда, пока он не перезагрузился.

— Мне правда больно, — пожаловалась я. Мысли у меня путались, поэтому я не смогла придумать что-нибудь более связное.

— Я знаю, — ответил Брэн. Он приподнял меня за плечи и поднял на ноги. Но я почти не чувствовала ног, поэтому не могла как следует опереться на них. Я просто заскулила, как Завьер. — Он ударил тебя шоковой дубинкой. — Брэн порылся в груде мусора и вырвал палку из безвольной руки блестящего типа. — Нужно позвонить в полицию. У тебя сотовый с собой?

— Кажется, он остался возле кровати, — пролепетала я. Вообще-то, я не собиралась никому звонить перед тем, как впасть в стазис.

— Давай поскорее выведем тебя наверх, подальше от этой штуковины, пока она не перезагрузилась.

— Штуковина? Перезагрузилась?

Да, штуковина, — пробормотал Брэн и поволок меня через кладовую к выходу из полуподвала. Вытолкнув меня за дверь, он вытащил из кармана старомодную карточку-ключ, при виде которой на меня обрушилась волна ностальгии. Я не видела таких ключей с тех пор, как вышла из стазиса. Брэн просунул карточку в щель возле дверного косяка.

— Блокировать, Сабах, — сказал он. — Запереть.

В щели что-то тихо засвистело, потом щелкнул замок.

— Идем, — снова скомандовал Брэн. Он снова взял меня за плечи и нажал кнопку вызова лифта.

— Что ты сделал?

— У меня мастер-ключ от всех замков, — объяснил Брэн. — Теперь эту дверь смогут открыть только мои родители или я сам. — Двери лифта распахнулись, и Брэн втащил меня внутрь. Как только лифт плавно поплыл вверх, я начала задыхаться. У меня все болело. Когда лифт остановился, у меня подкосились ноги, и я упала на пол. — Гори ты! Вот, держи. — Брэн сунул мне в руки дубинку и поднял меня, как ребенка.

— Не надо, — пролепетала я, сообразив, что он собирается донести меня прямо до дверей. — Я слишком тяжелая.

— А как ты думала, я вытащил тебя из подвала в первый раз? — спросил Брэн. — Честно говоря, с тех пор ты ненамного потяжелела.

Я вытаращила глаза.

— Ты отнес меня?

— Не мог же я бросить тебя там, — буркнул Брэн.

Мысль о том, что он вынес мое безжизненное тело на руках из подвала, приводила меня в восторг и в ужас одновременно. Настоящий Прекрасный принц! Но неужели я в самом деле так мало вешу? Наверное, теннис все-таки укрепляет мышцы или, по крайней мере, воспитывает упорство. Я прижалась головой к рубашке Брэна, вдыхая запах его сандалового мыла. Какие же у него сильные руки, черт бы его побрал! Брэн ударил ногой в дверь моей квартиры. Никакого ответа. Потом изнутри послышались громкие голоса. Что там творят Патти и Барри? Неужели ссорятся?

— Да откройте же эту горелую дверь! — заорал Брэн.

К моему изумлению, дверь нам открыла миссис Сабах, и ее миндалевидные зеленые глаза широко распахнулись при виде меня на руках у своего сына.

— О боже, скорее неси ее внутрь! — вскрикнула она.

— С ней все в порядке, — сообщил Брэн, хотя в его голосе уже чувствовалось напряжение от усталости. Он прошел мимо матери в гостиную.

Мистер Гиллрой и пожилой седовласый мужчина — наверное, дедушка Брэна — кричали друг на друга. Я не видела дедушку Брэна с того дня, когда вышла из стазиса, но тогда он показался мне лишь размытым белым пятном. Спор продолжился и после того, как Брэн внес меня в комнату.

— Нет, я полагаю, что федералы вполне могут справиться с этим делом, и не вижу необходимости привлекать сюда другие силы, помимо полиции Юнирайона! — проорал мистер Гиллрой гораздо громче, чем это делают люди, отстаивающие практичную точку зрения.

— А вам не приходило в голову, что она может быть уже за пределами Юнирайона?! В таком случае, мы никогда ее не найдем! Ах, да кому я это говорю! Вы были бы счастливы, если бы мы вообще никогда ее не находили.

— Да не надо строить из себя святую наивность! Можно подумать, вы сами так не думаете! — взревел Гиллрой. — Или вы рассчитываете, что сможете сохранить все свои любимые проекты после того, как она возьмет штурвал в свои ручки?

— Эй! — рявкнул Брэн, чтобы привлечь их внимание. — Посторонитесь!

Мужчины оцепенели, уставившись на нас совершенно одинаковыми изумленными взглядами. Потом они поспешно расступились, освобождая нам путь к дивану. Брэн протиснулся между ними и бережно положил меня на подушки.

— Ро… Она в порядке? — спросил его дедушка.

— Позвоните копам, — пропыхтел Брэн, пропуская его вопрос мимо ушей. Потом повернулся к деду: — Ее ударили шоковой дубинкой.

— Но они запрещены, — сказал Гиллрой.

Брэн вырвал дубинку у меня из рук и протянул деду.

— Скажите это Пластину, который валяется внизу!

— Пластину?

— Ну да. Кто-то пытался ее убить.

— Где она была? — спросил дедушка Брэна.

Брэн секунду помедлил с ответом, а потом сказал:

— Внизу, в полуподвале. Она там… в коробках закопалась. Хотела найти что-нибудь, что осталось от ее родителей.

Я не поняла, зачем он соврал им, но мне было слишком плохо, чтобы возражать.

Дедушка Брэна, сощурившись, уставился на шоковую дубинку. Бросив быстрый взгляд на меня, он поспешил к двери.

— Я вызову полицию и «скорую», — сказал он. — Где Пластин?

— Перезагружается в полуподвале, — ответил Брэн. — Я прервал его программу. Ему понадобится несколько минут, чтобы заново сформулировать задачу. — Когда дедушка повернулся спиной к двери, Брэн крикнул ему вслед: — Возьми с собой маму, без ее ключа ты не откроешь дверь!

После этого все события слились для меня в неясную череду. Приходило и уходило множество людей. Кто-то из них заставил меня сесть, проверил все мои жизненно важные органы и заверил группу заинтересованных наблюдателей в том, что шоковая дубинка не нанесла моему организму никаких непредвиденных повреждений, которые современная медицина не могла бы исправить. Как выяснилось, нужно было заново активировать мои наноботы, но у одного из сотрудников «скорой» был с собой пульт, при помощи которого это прекрасно удалось сделать прямо на месте. После этого мое сердце сразу заработало лучше. Потом кто-то попытался задать мне какие-то вопросы, но, как выяснилось, тот же сотрудник «скорой» сделал мне инъекцию какого-то препарата, предназначенного ослабить мое мышечное напряжение. К сожалению, это средство вступило в какое-то сложное взаимодействие с остатками стазисных препаратов в моем организме, поэтому я просто отключилась. Уже впадая в ступор, я все еще слышала уверенный голос Брэна, рассказывавшего всем собравшимся о том, что со мной произошло.