Синтия Иден - Грехи полуночи

— Бедненький детектив. Так сильно хочешь то, что ненавидишь.

Тодд стальной хваткой обвил пальцами ее запястье.

— Я не ненавижу тебя, Кара.

— Но боишься. — И, судя по всему, снова подозревает ее в убийстве. Будь оно проклято. Ну, хоть раз может все сложиться так, как ей хочется?

— Нет, детка, не боюсь. — Он придвинулся ближе. — Я чертовски зол… ты должна была сказать мне правду — всю правду, черт возьми — о себе.

«А, он имеет в виду ту маленькую деталь, что я не просто демон, а суккуб».

— Я бы и сказала… Но ты так быстро смылся, что я просто не успела…

— Я не смылся! У меня есть эта чертова работа, гребаное расследование. Я собирался вернуться вечером… Но потом вдруг выяснилось, что в городе орудует убийца-суккуб… И угадай, какое совпадение! Моя девушка тоже оказалась суккубом…

«Его девушка?» Хорошо, пока она не будет заострять на этом внимания.

— Тодд… Почему ты думаешь, что убийца — суккуб? Мы не убиваем. — Уже давно. — Мы сосуществуем с людьми, не причиняем им…

— А вот кто-то убивает, и это ясно, как Божий день, — пробормотал Гит.

— Скажи, что это не ты, — голос Тодда был напряженным и резким, а слова ранили ее получше, чем удар ножа.

Неужели он и правда считает, что она в каком-то сексуальном угаре убила этих мужчин?

Кара чувствовала тепло его тела. Запах Брукса навевал воспоминания о разделенном ими удовольствии. Но в глазах Тодда таились какие-то тайны… и подозрения?

Да пошел он.

— Так это все было игрой? — Слова вырвались в тот момент, когда гнев взял верх над болью. — Твои визиты в «Адский Рай», танец, визит ко мне домой… все это было какой-то дурацкой уловкой с твоей стороны? Ты все еще думаешь, что я убийца и…

— Я думаю, что ты демон секса…

— Суккуб.

— И ты только что подтвердила тот факт, что вы не особо уживаетесь между собой в пределах одного города.

— Я. Не. Убивала. Их! — «Но они в курсе, что в деле замешан суккуб». — И знаешь что, детектив? Мне кажется, кто-то снабжает тебя информацией о моем виде. У тебя есть персональный эксперт по демонам? — Кара перевела взгляд на зеркальную стену. — Может, прямо здесь?

— Может, — послышался рык со стороны Гита.

Она снова посмотрела на Тодда. Он смотрел на нее… такой красивый, такой злой.

В нем слишком много человечного. А люди горазды на подозрения. И всегда торопятся осудить.

Ее терпение лопнуло:

— Арестовывай меня или дай уйти.

— Я не отпущу тебя, — покачал головой Тодд.

— Что ж, тогда тебе, черт возьми, лучше…

Он явно пытался подобрать слова.

— Я… Кара, я тебе верю.

— Что?! — заорал Гит. — Брукс, ты с ума сошел…

— Она не убийца. — Рык Тодда оказался громче. — Будь оно проклято, я уже говорил это тебе и МакНилу…

Кара открыла рот от изумления. «Что?»

— Она здесь только потому, что того требует процедура. Но алиби Кары подтверждено, сама она сотрудничает с нами… И никакая она, к гребаной матери, не убийца!

От такого сердце девушки может и растаять.

— Если ты знал, что я невиновна, почему же заставил пройти через все это дерьмо?

Брукс указал пальцем на зеркало:

— Чтобы толстокожая задница, находящаяся за стеклом тоже в этом убедилась.

Кара моргнула.

— А-а-а-а-а-а…

Тодд встал перед стеной для наблюдения:

— Тебе была нужна ее реакция, а, капитан? Вот ты и получил, что хотел. Что ж, решай. Я считаю ее невиновной. Если ты все еще уверен, что она убийца, заходи прямо сейчас.

«Не заходи», — повторила про себя несколько раз Кара. Словно мантру.

Тишина.

Потом Гит ругнулся в очередной раз:

 — Траханый упрямец.

Тодд что-то пробормотал и обернулся к Каре.

— Я должен делать свою работу. Всегда. Не забывай об этом.

Она попыталась быстро оценить ситуацию. Получалось, что Тодд допрашивал ее под нажимом капитана? И все еще верил в ее невиновность?

Но… судя по выражению лица, он был дико зол на нее.

«Потому что я не сказала, что являюсь не просто демоном, а суккубом».

Проклятье.

— Кара, мы должны были допросить тебя, — заговорил Тодд уже более спокойно. — И ты была обязана прийти, потому что... черт возьми, Кара, мне действительно нужна твоя помощь. — Он кинул взгляд на Гита. — Нам нужна твоя помощь.

Она почувствовала слабость в коленях.

— Что ты от меня хочешь? — Гнев немного угас, на его место пришли растерянность, страх и другие эмоции, которые она не особо хотела анализировать.

Тодд вздохнул. Судя по всему, ей не сильно понравится то, что ее ожидает.

— Ну, во-первых, детка, нам надо, чтобы ты осмотрела тело.

Да уж. Совсем не понравится.

Его бесило, что надо задавать все эти вопросы. Он дико злился, наблюдая за чередой эмоций, сменяющихся на ее лице.

В какой-то момент она казалась полностью сломленной. Но потом гнев — нет, ярость — вырвался наружу.

И все говорило о том, что Кара очень хочет надрать ему задницу.

Убийцы себя так не ведут… Брукс сильно надеялся, что МакНил это поймет и уберет свой дамоклов меч.

Капитан хотел снять Тодда с этого дела, как только узнал, что он провел ночь с Карой. Они лаялись с МакНилом целый час. Брукс по пять раз повторял каждый довод в пользу того, что Кара не убийца.

Проклятье, он надеялся, что не ошибается.

Его интуиция говорила, что он может ей доверять.

Его член требовал снова ею овладеть.

А сердце шептало, что он вляпался по самые уши…

Брукс сильно рисковал, ведя себя так с капитаном. Терпение МакНила могло лопнуть в любой момент. Но Кара не была убийцей, значит, в городе промышляет другой суккуб, а в этой ситуации значение помощи со стороны Кары трудно было переоценить.

Если, конечно, она вообще согласится помогать правосудию.

— Мне надо, чтобы ты кое-что увидела, — тихо проговорил Тодд, пытаясь обуздать гнев, который все еще бушевал внутри.

Гнев, потому что она лгала ему… Иисусе, гребаный демон секса.

Да нет мужчины в этом мире, который не хотел бы ее.

А Брукс никогда не любил делиться.

И скольких еще людей она завлекла в свои сети? Был ли он просто еще одним именем в длинном списке любовников? Она-то для него была… намного большим.

— Что?! — воскликнула Кара. — Я не знаю, что ты считаешь приятным времяпрепровождением, Тодд, но…

— Ты точно знаешь, как я люблю проводить время. — Он хотел ее до боли.

А она все еще была чертовски зла.

О, да. Он облажался по полной программе.

Но у него не было выбора.

Самым главным теперь было доказать ее абсолютную невиновность.