Хорошая иномирянка, плохая иномирянка - Александра Ибис

по мне, было куда менее приличным, чем мои брючки с рубашечкой. Длиной до пола, вызывающего красного цвета, без рукавов, на широких лямках, с мягким кожаным наружным корсетом. Красивое, конечно, но как же всё-таки долго мне придётся привыкать носить такое! Волосы почти не трогали: заплели ободок, оставив большую часть распущенными.

Когда я вышла из гардеробной Дамьена, где меня приводили в порядок, в его спальню, то замерла. И он замер. Слуги ушли через другую дверь в гардеробной, и мы остались наедине. Нам обоим было что друг другу сказать, но оба не знали, с чего начать. Одно я чётко понимала: похоже, драконы явственно ощутили изменения во мне. И Иолай, и Дамьен.

– Эм… – что ж, начнём с чего попроще. – Почему никто не отчитывает меня за побег с зимнего бала? И не удивлён моей телепортации? И не смущён тем, что я вдруг резко стала сильнее?

Дамьен вдруг сорвался с места, и в следующее мгновение я уже лежала на широкой такой королевской постели, застеленной золотым, наверняка тяжёлым покрывалом, а он нависал надо мной, сжимая мои запястья над головой.

Так, я, конечно, теперь готова признать, что не прочь поговорить в горизонтальном положении, но для начала нам надо нормально поговорить! То есть, чтобы изо рта осмысленные слова, а не стоны вылетали.

– Значит, что глупость совершила, понимаешь, – прошипел дракон, склонившись к моей шее и прикусив кожу. – И ждёшь наказания. А когда его нет, ещё и удивляешься. Как же твоя свобода, Юленька?

Ой-ой! Юленькой он меня ещё не называл. Значит, всё-таки злиться, но при родителях сдерживался.

– Но, так и быть, отвечу. У тебя случился серьёзный эмоциональный всплеск пару дней назад. Драконы в своих сильных эмоциях непредсказуемы, и мы… всякое ожидали. От твоей случайной гибели до… того, что случилось с тобой. Никто, кроме самих драконов, об этом не знает, но, крайне редко, почти никогда, но всё же бывает, что слишком сильные эмоции вызывают резкий скачок сил. Отсюда и твоё умение создавать порталы, и изменённый магический фон.

Ф-ф-ф-у-у-у-х-х-х! Как хорошо, что они сами нашли себе объяснения произошедшему со мной и мне не придётся рассказывать о том, что со мной такой редкости не случилось, а случилась искусственная магическая подпитка мёртвым драконом. И о моём путешествии в Тёмные Леса им лучше не знать. Пока.

– Ты ужасно меня напугала, – Дамьен убрал одну руку с моих запястий и мягко погладил по щеке. А потом наклонился и коснулся тёплыми губами лба. Такие нежные ласки были так непривычны и вместе с тем так приятны, что я… я… я таяла. И возбуждалась.

– Прости, – с лёгкостью высвободила руку из его ослабевшей хватки и также трепетно коснулась его щеки. Погладила. После этого мы оба не выдержали и поддались своим инстинктам, тянущим двух влюблённых самца и самку друг к другу.

Я зарылась пальцами ему в волосы и резко притянула к себе для поцелуя. Целовала властно, жадно, при этом одно рукой поглаживала его затылок.

– Ты ведь наконец приняла свою суть, да? – прошептал принц, когда я всё же разорвала поцелуй.

Вместо ответа потянулась к пуговицам на его рубашке. Пуговички, как назло, были мелкими и не хотели быстро расстёгиваться. А я хотела коснуться груди моего дракона и просто разорвала рубашку, заставив эти дурацкие пуговички разлететься в сторону. С наслаждение провела ладонями по его кубикам пресса.

– Я без тебя с ума сходил… – выдохнул он, и, видимо решив, что хватит с меня доминирования на сегодня, резко взял всё в свои руки.

Дамьен красивое платье рвать не стал: к счастью для платья, принц с лёгкость стянул лямки и приспустил его так, чтобы оно открыло мою грудь. Тут же припал к ней губами, оставив мне только наслаждаться его ласками. А у меня сегодня было особое пристрастие к его волосам: снова зарывшись в них пальчиками, время от времени нагло направляла его туда, где кожа была не достаточно обожжена его поцелуями.

Когда к поцелуям присоединились руки, я пропала. Одна рука ласкала грудь, другая юркнула под юбку и заскользила по бедру. А ведь нижнего белья-то мне не выдали. По его ласкам я за всё это время истосковалась, потому мне хватило лишь пары движений одним пальцем внутри, чтобы достигнуть первого пика.

Дамьен самодовольно хмыкнул, а я приподнялась на локтях и шепнула ему в ухо:

– Я тоже скучала…

Но этого было мало. Мало, чертовски мало. Ни я, ни он, удовлетворены до конца не были. Поддразнённый моим шёпотом, принц, недолго думая, избавился от мешавших брюк сразу вместе с бельем, задрал юбку и вошёл. Нежности нам обоим больше не хотелось, потому он с самого начала задал быстрый темп, а я охотно подавалась бёдрами ему навстречу.

Из спальни принца мы вышли только вечером.

Глава 20. Пора

Людмила Мельникова

Сказать, что зимние каникулы у меня прошли хорошо, – значит, ничего не сказать. Это были лучшие каникулы в моей жизни и ни внезапно обнаруженный дар провиденья, обязавший меня каждое утро медитировать и зачитываться книгами по менталистике, ни придворные выскочки, ни стервозная бабуля Неса не смогли мне их испортить.

Кстати, о семье Неса, если уж бабулю упомянула. Нынешний король, прадедушка моего змеёныша, – вдовец. У них с его женой-морской змеей, происходящей из очень благородного рода, всего один сын, роды которого и отняли у королевы жизнь. Прадедушка Неса, что довольно благородно, с тех пор так и не женился и ограничился одним наследником, дедулей моего искусителя, в которого Сейрён и пошёл характером.

Наследный принц Тавернес в общении оказался весьма приятен, с ним было о чём поговорить, и я ему понравилась. Мол, бойкая, властная, управу и на его внучка, и на королевство найду. А ещё Тавернес самолично вызвался помочь мне с занятиями менталистикой и страховкой во время медитаций. Мировой дедок, в общем. Если мне удавалось добраться мыслями до его сознанья или погрузиться в горячо не любимый мною из-за магистра Тризарда медитационный транс, то он меня подкармливал пироженками. А поскольку занимались мы задолго до шести, продегустировано было много вкусностей.

А вот жена у принца Тавернеса – бабуля противная. Чистокровная морская змеюка, у которой, кажется, старческий маразм. Её искренне возмущало, что её единственный сын, отец Неса, женился не на аристократке, а на магичке, и ещё больше задевало то, что внучок привёл в дом возлюбленную магичку, к тому же, неместную. Причитания про вымирание благородной крови и обесценивание былых ценностей