Юлия Магарцева - Ламии. Во тьме

- Молодец, девочка… - прошептал Денис и погладил меня по волосам.

Мне сразу стало легче. Мысли прояснились. От усталости не осталось и следа. Моё тело напряглось как пружина, мышцы закаменев в сладком тонусе тут же дали почувствовать свою силу.

- Бокальчик себе оставлю. - повертел кружку Денис - А то на твоей новомодной кухне всё такое хрупкое, что боюсь, скоро нам не из чего будет пить.

Мы ехали домой. Не было охоты соваться ещё куда-либо сегодня. Мне ничего не нужно было больше… Денис рядом со мной, парнишка, на которого он напал - жив, и я не стану его больше упрекать за это нападение. Быть правильным тяжело. Ещё тяжелее оставаться самим собой в такие моменты, когда становишься неуправляемым чудовищем.

Мне очень противно от того что я в очередной раз так плохо подумала про Дениса. Я сидела и мучилась приступами жалящей меня изнутри вины, и никак не могла даже подобрать слов, чтобы разрядить эту напряженную молчаливую обстановку царящую в салоне автомобиля.

Денис, вдруг, улыбнулся и быстро, уже в который раз, посмотрел на меня. Он добрый, искренний парень, такой, каким не хочет казаться никому. Но, я-то теперь знаю об этом, как и его мама и его отец, которые вырастили его…

Когда он насмехается надо мной порой, с дерзкой ухмылкой на лице, в его глазах неподдельная чистота и тревога… вдруг я обижусь, и тогда он тут же кинется меня обнимать извиняясь.

Когда он злиться и не может сдержать гнев, круша мой… нет, уже наш с ним дом, будь это сломанные перила лестницы или разбитая посуда… он, остывая от накатившей неудержимой ярости, быстро находит меня глазами и осматривает, не причинил ли мне вреда ненароком… а потом долго молчит, и я знаю, что он мучается чувством вины, но никак не может признать свою неправоту.

И когда речь идет об Антоне, и Денис видит, как я меняюсь в лице, говоря о нём и как часто дышу от волнения… он улыбается, но в его глазах теплиться печаль.

Я немного расстроена… сегодня я планировала найти Антона и поговорить с ним. Я беспокоилась за него… Но случившееся этим вечером перекрывает эти мысли и чувства. Происходит что-то новое и неизведанное, пугающее и одновременно любопытное… заставляющее меня содрогаться от желания поскорее узнать правду.

- О чём думаешь? - неожиданно спросил Денис, и мои ледяные руки дёрнулись у меня на коленях.

- Ты меня остановил, ты понимаешь это? - вырвалась, наконец, так долго терзаемая меня мысль. Денис непонимающе нахмурился.

- Ты велел мне остановиться. - пояснила я - Внушил не мешать тебе!

- Что? Я внушил тебе?! – удивлённо воскликнул парень - Разве это возможно?

- Я не знаю… - я пожала плечами – Ты, несомненно, имеешь власть над моим разумом, пусть и не полностью, но связь сильна. В тот момент, скорее всего ты и не понимал, что делаешь. Просто хотел, чтобы я не вмешивалась. И это так сильно повлияло на меня… моё тело среагировало в прямом смысле, потеряв рассудок.

- Прости… - еле слышно прошептал Денис.

- Ты не виноват. - горестно улыбнулась я - Вернее, это было не специально! Просто теперь мы понимаем, как сильно ты влияешь на меня…

- Да, да… Нужно быть осторожнее. - согласился со мной он и замолчал на долгую… целую минуту.

Сааб тем временем съезжал с относительно ровного асфальта на глиняную дорогу и поворачивал за холм, где уже виднелся в темноте наш дом.

У ворот, когда машина заглохла, окуная нас в тишину, Денис вдруг резко схватил меня за руку, и я почти врезалась в его лицо своим, распахнув от неожиданности глаза.

- Я тоже кое о чём подумал! - проговорил он возбуждённо, и замолчал, делая долгую паузу… - Я умер, когда собака набросилась на меня, ведь так? Ты не сказала мне прямо об этом, но я не дурак, сам догадался. Я умер.

Его дыхание коснулось моей кожи… Не дыша, я уставилась в его глаза, в которых бурлил сине - жёлтый водоворот.

Я не сразу сообразила, о чём он говорит. Да, я не сказала ему об этом, но разве это сейчас так важно?

- Ты потерял много крови. – ответила я, вспоминая образ мёртвого парня с растерзанным горлом в примятой поломанной траве – Твоё тело отключилось чтобы вновь набраться сил и воскресить твой разум.

- Это так, я понимаю и о-очень благодарен моему телу… но послушай меня, Аня… я у-м-е-р. – произнёс он по слогам, а потом отпрянул, выкатив горящие глазища - И у меня возникает вопрос… какого хрена я это сделал?! - брови Дениса взлетели вверх - Что-то ты не собирала себя по кусочкам, когда вписалась в мою тачку там на перекрёстке! От такого удара твоё тело наверняка должно было просто разорвать на части.

Я моментально ощущаю, как по позвоночнику вверх ползет режущая кожу страшная догадка.

Весь мир замирает… собаки в нетерпении шныряющие у забора и ветер, воющий за окнами машины… всё исчезает, расплывается на фоне и наступает тишина, в которой только губы Дениса произносят:

- Мы всё же с тобой разные, Аня. Я смертен.

- Нет! - выдыхаю я нервно и хватаюсь за его лицо - Нет, Денис! Этого не может быть! Мы просто что-то недопоняли… может ты и не умирал… - и я замолчала.

Что я несу? Он умер, и я сидела рядом с его безжизненным телом, держала его голову у себя на коленях… и я не чувствовала его сознание внутри себя…

- Не расстраивайся только так… - пожурил меня парень, кладя свои руки поверх моих себе на лицо – Хорошо, что мы вообще поняли это. Иначе сидели бы в неведении целыми веками… - он притворно засмеялся - Я смертен, это уже никак нельзя игнорировать.

Нет, нет… не верила я, но мой мозг блокировал любой натиск опровержения, пытающийся пробить жалкую оборону отчаяния.

- Значит, существуют разновидности среди Ламий. Как, например, разные расы среди людей. Негры, азиаты… а тут, подумаешь, смертные, бессмертные. Возможно ты вампир, а я не совсем… хотя в той твоей книге ничего подобного не написано. - Денис отвёл одну руку и щелкнул меня легонько по носу - Будем надеяться, что не появиться твой зеленоглазый выродок и не оторвёт мне голову, а то я начинаю догадываться, что она уже не прирастёт обратно.

Не могла уснуть. Кровать казалась огромной и такой жёсткой без Дениса, который сидел, битые полночи перед компьютером в гостиной внизу и слушал музыку в наушниках.

Это ужасная новость. Я не хочу верить в то, что когда-нибудь по какой-либо глупой причине его не станет, и тогда я снова останусь одна.

В моей голове… в моей тайной пыльной обители знаний и накопленных мною за года легендах, кружит лёгкий ветерок, трогающий пожелтевшие страницы старых книжек и блокнотов… Он набирается силы и сдувает с полок одни, рассерженно бросая на грязный пол, а другим рьяно переворачивает страницы… трепет их и надрывает.