Хранитель рода (СИ) - Краншевская Полина

Принцесса замолчала, снова начиная заливаться слезами. А я задумалась, Император мне говорил, что принц помешался на какой-то Шарлин Ирингел. И судя по тому, как он себя периодически ведет, он находится в полной власти этой женщины. И видимо, сейчас занимаясь с ней любовью, даже не осознает, что творит. Или осознает, но ничего сделать не может. Что хуже, даже не знаю.

«Регард, — обратилась к хранителю, — ты не мог бы отправиться в комнату принца и выяснить, что там творится. Меня по большей части волнуют магические эманации, которые ты сможешь уловить, находясь рядом с любовниками».

«Сделаю», — сосредоточенно согласился он.

— Послушай, что я тебе скажу, Луиза, — начала я, тщательно подбирая каждое слово. — Ты прекрасно знаешь, что я тоже была в подобной ситуации совсем недавно. Поэтому понимаю тебя и твои чувства, как никто другой. Но ты должна кое о чем узнать, и только потом принимать окончательное решение.

Дальше я поведала принцессе все, что узнала от Императора, а она слушала меня, не перебивая.

— И только рядом с тобой он становится прежним, — закончила свое повествование. — Я и сама замечала, что он по-настоящему тобой увлечен. Трепетно относится, и когда ты не видишь, смотрит так, что внутри все переворачивается. Ты, конечно, можешь сейчас все бросить и перенестись в Тальзию, и больше не вспоминать про принца. Но ты должна учитывать, что, возможно, все происходящее только действие какого-нибудь ритуала, и принц на самом деле любит тебя. Решение принимать только тебе. Я в свою очередь помогу тебе при любом раскладе. Если решишь вернуться домой, завтра же утром открою тебе портал в Лаизат. Если захочешь бороться, буду тебя поддерживать всеми силами.

— Нори, спасибо! — заливаясь слезами, прошептала она. — Не смотря ни на что, я счастлива, что приехала в Эдир. Здесь я обрела настоящих друзей, которых у меня никогда не было в Тальзии. Мне сейчас очень сложно что-то конкретное решить. Но я пока не буду возвращаться. Хочу помочь тебе в переговорах с тархаром. И если он действительно хочет от меня только помощи, обязательно сделаю, что смогу. А вопрос со Стефаном решу чуть позже. Сейчас просто нет сил об этом думать. Слишком больно и тяжело.

— Давай спать, Лу, — предложила ей. — Нас разбудят до рассвета. Нужно хоть чуть-чуть вздремнуть.

Мы, не сговариваясь, набросили друг на друга сонные заклятия и, обнявшись, заснули.

Утром герцог Урийский разбудил нас, и рассказал, что дверь в моей комнате уже починили. Я его поблагодарила и убежала к себе переодеваться. Завтракали в напряженном молчании все в той же гостиной. Маркиз был еще мрачнее, чем вчера. Принц имел вид побитой собаки, все время бросая на Луизу виноватые взгляды, которые девушка усиленно игнорировала, отворачиваясь в сторону и ни с кем не разговаривая. Нам же с герцогом просто не хотелось в такой обстановке что-либо обсуждать.

Покончив с завтраком, отправились к загонам таргов. Командующий выделил каждому из нас персонального ящера, а так же отряд боевых магов в качестве сопровождения к месту встречи с тархаром. Принцесса отвергла помощь Стефана и сноровисто взлетела в седло. Мне же пришлось не изображать из себя всемогущую воительницу, которой я ни в коем разе не являлась, а просто благодарно принять помощь герцога. Когда все были готовы, ворота военной базы распахнулись, выпуская нас в открытую пустыню.

Наш отряд растянулся на несколько десятков метров. Впереди ехал маркиз вместе с принцем, мы с Лу в середине, а замыкал нашу колонну герцог. Боевые маги рассредоточились вдоль нашей цепочки, прикрывая нас с флангов. Выданные командующим костюмы были просто бесценны. Я это смогла понять сразу, как только мы покинули базу. Над гарнизоном был установлен специальный силовой щит, не позволяющий песку и пыли проникать не его территорию. Но в условиях открытой пустыни в лицо дул сильный ветер, неся на своих крыльях пыль и бесчисленные песчинки.

Счастье, что тархар назначил встречу на рассвете. Солнце еще не взошло, а только-только собиралось показать свой сиятельный лик бескрайнему песчаному морю. Поэтому мы были лишены сомнительного удовольствия жариться на солнцепеке живьем.

«Нори, — обратился ко мне Регард, — я выполнил твою просьбу».

«Что скажешь?» — с затаенной надеждой уточнила у него.

«Пока этим кем-то может быть только тархар, — задумчиво откликнулась. — Только он и использовал добытые Шарлин сведения против Императора в только ему понятной игре».

«Согласен. Совсем скоро все прояснится».

Мы двигались среди песков уже в течение часа, а места встречи так и не достигли. Спрашивать что-либо не хотелось совершенно, поскольку угрюмый маркиз не вызывал никакого желания к нему лишний раз обращаться. Наконец, колонна остановилась. Мужчины спешились, мы тоже спрыгнули вниз. Правда, меня поймал в свои крепкие объятия герцог, за что я была ему искренне благодарна, поскольку никогда не отличалась особой ловкостью.

— И так, девушки, — подошел к нам старший Паринс, — вы четко должны уяснить одну единственную вещь, тархару нельзя доверять. Он хитер, как самый коварный змей. Обведет вас вокруг пальца, а вы и не поймете, что произошло. У песчаников тысячи традиций, которые они тщательно соблюдают. Он может надавить на вас под предлогом этих самых традиций. Запомните, вы ему ничего не должны. Выяснили, что он так хотел, и сразу возвращайтесь. Мы будем здесь, и еще…

Договорить маркиз не успел, поскольку в этот самый момент, словно из-под земли, вокруг нас появились многочисленные люди в масках и грязно-желтых комбинезонах. Они значительно превосходили наш отряд по численности, и выглядели довольно жутко.

— Макс, — протянул лидер песчаников, отличающийся от своих воинов лишь коричневым цветом комбинезона, — как тебе не стыдно очернять меня в глазах прекрасных леди? Разве я так уж плох, как ты обо мне говоришь?

— Ты еще хуже, — отрезал маркиз, не поддержав непринужденный тон собеседника. — Леди, представляю вам тархара Люциуса Варгелиса. Будьте с ним крайне осторожны. У него море наложниц, не стоит пополнять их ряды.

— Ты мне льстишь, маркиз, — расхохотался мужчина. — Не так уж у меня и много женщин. И они все, заметь, счастливы, быть рядом со мной. Никого силой я не удерживаю.

— Ближе к делу, — отчеканил Паринс. — Что ты хотел от маркизы и принцессы?

— Это я буду обсуждать только с ними наедине, — жестко отрубил тархар, тут же растеряв всю свою непринужденность. — Я забираю девушек в свои владения. Там в спокойной обстановке мы сможем обо всем переговорить.

— Какие могут быть риски? — возмущенно уточнил мужчина. — Женщина — для воина пустыни священна. Ты и сам это прекрасно знаешь. Мы даже боевых магинь не трогаем во время сражения. Наш кодекс чести этого просто не позволяет. Но если ты не в состоянии сам этого понять, я готов принести все необходимые клятвы.

— Клянись, что девушки вернутся сюда в целости и сохранности к обеду, — потребовал Паринс.

— Клянусь, что не сделаю ничего, чего бы красавицы сами не захотели, — лукаво улыбаясь, проговорил тархар, изобразив магический знак в воздухе, который тут же вспыхнул красным цветом. — Уходим!

— Так не пойдет! — проревел маркиз. — Произноси стандартную клятву!

Но было уже поздно, песок под нашими ногами разверзся, и мы с принцессой полетели куда-то вниз, в темноту и неизвестность. Зажмурив глаза от страха, ощутила себя парящей в полной пустоте. Но через пару мгновений почувствовала твердую поверхность под ногами и, пошатнувшись, распахнула глаза. Меня придержал за руку один из каикаров, но увидев, что я уже пришла в себя, тут же отстранился. Рядом со мной стояла слегка дезориентированная принцесса.

— Благородные леди, — весело обратился к нам тархар, снимая маску и капюшон, — прошу, будьте гостьями в моем доме. Здесь вы в полной безопасности, и никто не посмеет вам докучать.

Мы напряженно молчали, внимательно всматриваясь в этого во всех смыслах неординарного человека. Высокий, широкоплечий мужчина был примерно одного возраста с нашим Императором. Его волосы были темно-каштанового цвета, ниже плеч, и сейчас собраны в хвост. Ярко-зеленые глаза лукаво блестели, и в тоже время взгляд был цепким, и не упускал ни единой детали происходящего. Видимо, тархар опасался, что леди могут впасть в истерику. Черты лица мужчины не были красивыми в классическом понимании этого слова, а имели какой-то хищный вид. Глядя на него, сразу можно было понять, этот человек очень силен и опасен.