Несокрушимый Друид Режущей Песни - Аннетт Мари

выровняли и выстелили гравием.

Мы с Артеаром неслись вдоль края леса, огонь за нами рос и растекался. Жар мерцал, дым поднимался к небу. Треск горящего дерева становился громче. Это был не просто пожар. Это был адский огонь, тянущийся вверх и вдаль.

Артеар подбежал к концу дороги, где она соединялась с другим новым районом, тут были мощеные улицы и шесть незаконченных домов. Мой нос был полон едкого дыма, направляла коня, пока мы не повернулись к направлению, откуда прибыли.

Пламя ревело, поднимаясь выше, разгораясь жарче, поглощая деревья целиком. Огонь плясал высоко над кронами, озаряя ночь, как маяк. Вскоре он привлечет внимание — если еще не сделал этого — но я надеялась, что пожар был слишком большим, чтобы его легко остановили.

Голодный огонь все быстрее распространялся, зачаровывая. Пламя фыркало, вспыхивало, напоминая жутко живое существо — монстра, который все рос, становясь сильнее. Зверь из огня против мага льда.

Я взяла себя в руки, огляделась, гадая, нужно ли поджечь больше леса, и от оранжевого мерцания слева я застыла.

Чуть ниже по незаконченной дороге между двумя зонами стройки огонь соскочил с кроны дерева на западную сторону — не туда.

Охнув, я направила Артеара вперед. Огонь на его ногах угас, пока мы спешили по дороге. Я сглотнула от пепельного жжения в горле. Дорога была недостаточно широкой, чтобы сдержать огонь, ветер дул не в ту сторону.

Артеар мчался по твердой земле, угли летели в воздухе. Мерцающее сияние не на той стороне дороги становилось все четче, и страх пронзил меня. Несколько деревьев горели, их кроны окутал голодный огонь. Я не могла достать до огня, не то что потушить.

— Артеар, — хрипло сказала я. — Ты можешь это потушить?

Он покачал головой, грива запуталась от резкого движения. Паника терзала мою грудь, горящие листья падали на тропу. Огонь растекался по деревьям к краю Кокитлама.

Сжав гриву Артеара, я ощутила ужасный вес того, что сделала. Чтобы предотвратить катастрофу, я создала проблему еще хуже. Без логики и ограничений.

Нет, я не могла это допустить. Я должна была что-то сделать, но какая магия у меня была? Сферы ауры были бесполезны. Я не могла подчинить пожар песней. Я сжала левой ладонью правое запястье, впилась пальцами до боли.

Холод покалывал в венах, резкий и ледяной под кожей.

Я в шоке опустила взгляд. Дар ледяной магии Рикра. Он остался у меня? Он порвал нашу связь супругов, и из-за его предательства я онемела и не проверила, пропала ли ледяная руна. Я решила, что она исчезла.

Я вытянула руку, моргнула пару раз и сосредоточила зрение, увидела руну, которую он оставил на моем запястье.

Она ярко сияла — ярче, чем я помнила. Мои пальцы сжались, холод пробежал по руке, обжигая, как кислота, чего не делал раньше.

Я не знала, что это означало, и не было времени переживать. Я спрыгнула со спины Артеара, ноги застучали по земле, покрытой пеплом, я устремилась впереди него к ближайшему горящему дереву. Скаля зубы, я подняла руку, вытянула пальцы и вызвала лед.

Сила вылетела из моей ладони, и волна холода прошла через мое тело, словно кровь стала жидким нитрогеном. Легкие сдавило, я прищурилась от боли и подняла ладонь.

Колонна льда улетела в небо, окутала горящее дерево передо мной, охватив его крону в сорок футов высотой и огонь, поглощающий ее.

Я пошатнулась, Артеар прижал голову к моей спине, придерживая меня. Я глазела на ледяной шпиль, потом посмотрела на запястье. Руна Рикра стала сильнее, потому что он стал сильнее?

Я отказалась быть с ним. Он мог растворить руну с нашей связью, но оставил ее мне.

Сосредоточившись на угрозе пожара, я вытянула руку снова. Одно за другим, я замораживала горящие деревья не на той стороне дороги, а потом создала стену льда, чтобы огонь больше не перепрыгивал.

Когда я вернулась к точке, откуда начала, я обмякла у плеча Артеара, слабая от облегчения и дрожащая от холода в моих костях от использования такого количества ледяной магии. Но холод не задержится, жар бил по мне от горящих деревьев.

Почерневшая земля и дымящиеся деревья отмечали путь огня по лесу. Он поднимался по склону горы Берк, становясь больше и жарче, чем снежная буря Рикра могла подавить. С каждой милей пути он поглощал все больше его чар и пожирал жизнь из земли.

Взяв себя в руки, глубоко вдохнув дым, я забралась на спину Артеара. Я не могла отдыхать. Я должна была убедиться, что огонь продолжит двигаться в нужном направлении и не полезет к Кокитламу.

Я направила Артеара вперед. Он побежал рысью, и я повернула лицо к ревущему огню, пока он поглощал лес, где я гуляла последние семь лет, двигаясь на восток и север, и на пути были «Сердца и копыта».

Сердце дрожало от боли, но я стиснула зубы и подавила это. Эта часть была простой.

Худшее еще не настало.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Лес стал кладбищем сияющей золы. Почерневшие деревья еще горели изнутри, их обрубки веток рассыпались. Пепел и дым висели в воздухе, серый туман, мешающий видеть дальше пятидесяти ярдов.

Копыта Артеара гремели по черным обломкам, горячие угли взлетали с земли с каждым ударом. Он мчался по едва различимым тропам, которые змеились по склону горы, и я сжимала его гриву, склоняясь над спиной.

За нами и на восток огонь двигался по горе к реке Питт. Там огонь остановится — я надеялась.

Мой взгляд был прикован к темной дороге впереди.

Снег уже не падал на пейзаж. Стало теплее, даже душно после пожара. Я не ощущала силу Рикра в земле, и глубокий живой поток энергии из леса стал до боли и трагически тихим. Но, когда я вытянула чувства как можно дальше, я ощутила жжение зимнего холода на северо-западе. В стороне перекрестка.

Как я и боялась, Рикр не ждал для следующего хода. Не колебался, не медлил. Он направлялся к перекрестку, где, по словам Эха, была Рианнон.

Я должна была догнать его раньше, чем он попадет туда.

Участки выжившей зелени усеивали выжженную пустошь, и вскоре мы миновали границу зоны пожара. Здоровый лес окружил нас, как живые объятия, пока мы двигались к