Смерть меня не найдёт (СИ) - Летова Ефимия

Посмотрела на насупленных мальчишек, шагающих по бокам от меня. Я так мало нахожусь в этом мире. Так мало знаю. Но нити-паутинки привязанностей уже протянулись от моего глупого сердца к его непутёвым жителям и даже цветам и животным: пушистым тараксумам, неповоротливым гванам, бирюзовым киртанам и даже покатавшим меня кваркам. Может, в этом весь смысл моего появления здесь? Спасти этот мир — и только потом вернуться обратно?

"А не слишком ли много ты на себя берёшь, лирта Камилла?"

Я очнулась от мыслей о собственной великой миссии на стадии придумывания супергеройского имени: Суперлирта? Женщина-ромашка? Чёрный тараксум?!! — уже перед открытыми дверями Школы. Никакой охраны по-прежнему не наблюдалось.

— Если вам нужно получить сведения о студентах прошлых лет, вам того… в учебный отдел надо, — робко сказал Апратус. — Но, честно говоря, я не знаю, захотят ли там с вами того… разговаривать. Лирт Юртун, он такой… от настроения зависит. Он там вообще-то один, занят чем-то постоянно.

— Ничего, — оптимистично мотнула я головой. — Лирт Юртун, говоришь? Доведи до него и, считай, свободен. Учись, студент.

"Даже если, возможно, до конца света остаётся всего восемь дней".

Глава 41.

Высшая Магрская Школа изнутри оказалась какой-то… бестолковой. Несуразное довольно большое помещение, словно строенное-перестроенной целой толпой мягко говоря нетрезвых и совершенно не договорившихся между собой строителей, удивительным образом соответствовало в моём представлении Марту. Представить своего нечаянного приятеля-напарника в этих стенах было просто, естественно, хотя — и эту мысль я прогнала, как ненужную и несвоевременную — по сути, я совсем ничего о нём не знала. Сколько ему лет? Когда закончил Школу? Как, в конце концов, его фамилия, если тут, в Магре, у жителей вообще есть фамилии…

Каждый этаж Школы был выкрашен разной краской. Лабиринты пустых испещрённых дверями коридоров, то с низкими, то с высокими потолками, освещались какими-то немыслимыми способами — где-то прямо сквозь мутные пластины местного стекла, устроенные отчего-то непосредственно в стенах, прорывались белые лучи Луавы, где-то в стеклянных пузатых ёмкостях, напоминавших исполинские кофейники, таились огненные сгустки — то ли магической природы, то ли обычное пламя, только слишком яркое.

Пришли мы рано — появление "мёртвой драи", судя по всему, является отличной мотивацией для нерадивых студентов, чтобы встать ни свет ни заря и отправиться навстречу знаниям. Коридоры постепенно наполнялись разношёрстными галдящими без умолку адептами обоим полов, на меня, к счастью, не обращавшими никакого внимания. Юноши и девушки в возрасте примерно от шестнадцати до двадцати были одеты кто во что горазд, в основном, в тёмных приглушённых тонах, несколько раз мне встретились довольно эксцентричные цвета волос, но с учётом того, что красок для волос здесь не имелось и это были природные оттенки, можно было сказать, что выглядели магрские студенты более чем скромно, по земным меркам, как ученики церковно-приходского училища.

Впрочем, кто их тут знает, может, пару раз отправили кого на свидание с Тиратой за пирсинг в носу, вот ребята и скромничают в плане внешнего вида. В любом случае возможность затеряться в толпе была мне на руку.

Ксамурр беззастенчиво путался под ногами, и я всерьёз опасалась, как бы кот не привлёк внимания жадных до всяких диковинок студентов, не гнушающихся помощью мертвецов. А ну как разберут кошака на косточки-амулеты, особенно перед экзаменом? Конечно, Ксамурр свой истинный облик скрывал, и до этого момента весьма умело, но до этого момента мы и не попадали в столь изобилующее магами-донумоносителями место.

— Тебе лучше подождать меня в саду, — я подняла кота на уровень лица и уставилась в его зелёные глаза, надеясь на силу визуального контакта. — Тебе тут опасно. Ты странный.

Кот смотрел скептически, обвиснув у меня в руках, как тряпочка. Мол, кто бы говорил.

— За тебя, скотина, беспокоюсь. А ну как понравишься ты тут кому? Как начнут тебя недоучки-некроманты исследовать? А вдруг ты магическая аномалия, а? Давай не будем рисковать.

Кот ожидаемо не ответил, но, поставленный на четыре лапы на твердую землю, ни в какой сад не пошёл. Вот ведь… навязался на мою голову. Что ж, если что — ему же хуже. В конце концов, с чего я взяла, что несу ответственность за это бродячее кошачье тело? Вот не брала бы — и вообще бы осталась дома. Так что кот — сам по себе, а я — сама по себе.

Лирт Юртун, как оказалось, на рабочем месте раньше полудня не появляется — юный Апратус таких тонкостей расписания администрации, вероятно, не знал — или, мечтая от меня избавиться, деликатно о них умолчал. От нечего делать я послонялась по коридорам, даже забрела, никем не замеченная, на какую-то историческую лекцию и едва на ней не уснула — пожилой и весь какой-то потасканный лирт бубнил себе под нос даты, фамилии, и события, творимые в эти даты обладателями этих фамилий, совсем как наши преподы. Надо полагать, если поменять их местами, и они, и сонные студенты заметят подмену в лучшем случае к сессии… а то ведь ещё и сдадут и вообще не заметят.

С лекции я выбралась злая и уставшая, торопливо убралась прочь от аудиторий — чтобы потоком на какую-нибудь практическую магию не занесло, не приведи Тирата, — и поднялась, безуспешно пытаясь запомнить дорогу, на этаж выше.

Там было на удивление тихо. Хорошо — с одной стороны. С другой, появись тут кто, и на вопрос "а что это вы тут делаете" надо будет давать какой-то приемлемый ответ. "Сами виноваты, двери надо закрывать" — явно не прокатит…

На пустынном этаже, четвертом, если я не ошиблась со счётом, не просто отсутствовали звуки — было темно, глухо, прохладно и вполне себе жутковато. Где-то тут наверняка водятся призраки замученных студентов и умерших на рабочем месте ответственных преподавателей, плоды неудачных выпускных работ некромантов, ну или просто трехголовые Пушки… И зачем, спрашивается, я туда иду? Я же умная, и знаю, что как только в тёмном коридоре раздаётся зловещая музыка, одинокой героине нужно немедленно давать дёру!

Чья-то тяжелая ладонь с размаху припечатала моё плечо, и я не заорала только потому, что прокусила от ужаса щёку. Кровь, естественно, не потекла.

…а мыслишка-то проскочила: может быть, я и есть то самое страшное, чем можно пугать первокурсников в Высшей Школе?!

— Ну, наконец-то! — голос за спиной, низкий, глубокий, не просто проговорил — прогрохотал. — Наконец-то!

Кот вжался в голень костлявым боком, а я досчитала до трёх и медленно обернулась.

Глава 42.

Я ожидала увидеть перед собой кого угодно.

Харизматичного злодея, обитающего на четвёртом этаже, в качестве местного пугала-приведения, охранника жутких секретных секретов Высшей Школы. Обаятельного загадочного ректора, отчего-то упрямо напоминающего в моих фантазиях проклятущего следователя по особо преступным преступлениям Лиграна. Пугающего монстра. Злобного двухметрового завхоза, тоже с кошкой, но вредной и испытывающей любовь к доносам…

А увидела всего-навсего невысокого, неравномерно плешивого мужичка, ниже меня сантиметров на десять, неопределённого, но всё же довольно пожилого возраста, с лицом заспанно-припухшим, но не похмельным и не злым. Голос настолько не соответствовал мирной тщедушной внешности, что я подозрительно отступила на шаг, снова запнулась о кота, и только злость на его вездесущее присутствие позволила мне удержаться на ногах.

— Наконец-то! — гулко повторил, наверное, раз уже в четвёртый или в пятый, бодрый дедок, глядя на меня, как говорящий терьер на упавший со стола шашлык.

— Что? — невнятно ответила я.

— Наконец-то хотя бы одно живое существо, пусть и не являющееся пока что студенткой Магристской Высшей Школы, заинтересовалось её богатой и удивительной историей! Пройдёмте, юная любознательная лирта! Как ваше имя?

— Камилла, — светски тряхнула я плечами, стараясь замаскировать этим движением запинывание кота под юбку. — Но на самом деле я вовсе не…