Дикая родня (СИ) - Данина Лилия

То, что у женщин часто переходило в слёзы, у самого Арджа приобретало вид лютой злобы. В последние обороты он уже никого не впускал в отсек, даже Дарча с Марией, оставаясь наедине с умирающим Котовым и собственной безысходностью. Всё чаще его стала посещать назойливая мысль, что он должен поговорить с человеком, хоть что-то сказать ему, пока тот ещё жив, пока не поздно. Услышит ли его Котов, Ардж понятия не имел, да и как разговаривать с ним и что говорить, тоже не знал.

Сердце словно заменили на тяжеленный камень, с трудом ворочающийся в ставшей тесной грудной клетке. Он всё чаще подходил к капсуле, проверяя, дышит ли ещё человек, и подолгу оставался рядом, словно на что-то решаясь, но в итоге всё равно отворачивался и уходил, чувствуя себя полнейшим дураком. И не столько из-за того, что надо было что-то сказать, сколько из-за того, что каким-то внутренним ощущением понимал, что это надо сделать! Но он не может. По малодушию, или просто сдался и не видит для человека иного варианта, кроме смерти. Серый Воин уже занёс над обречённым свой устрашающий ледяной меч, а он не привык останавливать удар, если добыча сама плыла в руки…

— Хреново выглядишь, — остановившись в очередной раз у изголовья капсулы и рассматривая в небольшое окошко бледное лицо с провалившимися в череп почерневшими кругами глаз, сказал всё-таки Ардж, вспомнив их перепалки на берегу горной реки и оброненную как-то Котовым фразу.

Почему-то перебранки вспоминались сейчас охотнее всего…

— Да, теперь тебя с девочкой точно не спутаешь, — проворчал самин, тяжело вздохнув и облокотившись на крышку. — Страшен до жути… Эй, не спи, — постучал он костяшками пальцев по прочному полимеру, — скажи уже что-нибудь! Ответь! Сколько можно спать?! Весь зад себе отлежишь…

Ардж понимал, что начал совсем не так и не с того, что вообще несёт бред, но ему было всё равно. Он столько времени не мог выдавить из себя ни слова, что сейчас его прорвало, ему необходимо выговориться, хотя бы так…

— А ведь ты мне совсем не понравился тогда, — заявил он, сердито посмотрев на Александра. — Нельзя быть таким маленьким и таким наглым… Ну, может, я ещё немного позавидовал твоим силам, пока был ранен, — нехотя признался он, снова тяжело вздохнув. — Но твоё поведение это всё равно не оправдывает, понял? Эх, о чём я вообще! Ты меня даже не слышишь…

Он отошёл от капсулы, походив немного по комнате, словно его гоняла из угла в угол какая-то неведомая сила. Затем вернулся к «больному».

— А, я понял, что ты мне хочешь показать, — зловещим шёпотом процедил он, смотря на белую макушку. — Хочешь, чтобы я пожалел, что забрал тебя с той поганой планеты, чтобы увидел, как ты жить не можешь без своих черномазых друзей. Так утрись, этого не будет! Никогда! Я дал слово, что доставлю тебя домой. Воин всегда держит данное слово, и я своё сдержал, слышишь! Мы уже у цели, Кот! И ты, сволочь, не вздумай тут сдохнуть, когда мы почти прилетели! Слышишь меня?! — зло рявкнул он, не надеясь, впрочем, что Котов его услышит на самом деле.

Но веки человека вдруг дрогнули и открылись, тёмно-сизые глаза цвета грозовой тучи удивлённо воззрились на дрожащие от бешенства саминские жвала, которые Ардж тут же прижал к пасти, не менее удивлённым взглядом смотря на очнувшегося Котова.

— Твой рёв даже в преисподней услышать можно, — тихим хриплым голосом заметил Александр. — Зачем так орать?

— И давно ты меня слышал??? — вкрадчивым голосом, в котором хорошо угадывалась злость, поинтересовался Ардж, открыв медкапсулу.

Бросил быстрый взгляд на волка, тот лежал по-прежнему неподвижно, но белый бок вздымался ровно и часто, паршивец тоже притворялся… Тяжёлый взгляд бирюзовых глаз переместился на заелозившего человека. Александр плотно сжимал губы, безуспешно пытаясь удержать их на месте, но улыбка так и лезла из щелей, одно хорошо, из-за слабости на хохот его пока не тянуло. Самин сжал пудовый кулак, подержав его у носа Александра. Тот виновато улыбнулся, пытаясь отодвинуться подальше от агрессивного самина. Такого только бить…

— Так и дал бы, — притворно замахнулся на него Ардж.

Потом принёс одежду, и, пока Александр облачался в свой комбинезон, по внутренней связи пронеслось сообщение с мостика:

— Всем занять свои места, корабль входит в атмосферу планеты Шимур.

«Мы долетели, — пронеслось в голове Арджа лихорадочное. — Успели…»

Теперь стало понятно, почему человеку стало лучше. Они вошли в систему с планетами, чьё притяжение, похоже, почувствовал и покоритель. Что же, на материнской планете он должен окончательно прийти в себя, Арджу хотелось в это верить.

— Что за планета? — спросил Александр, поглядев на обрадованного Арджа.

— Одна из наших, — ответил самин, — и нас здесь ждут.

— Хм, — хмыкнул Александр. — Друзья, надеюсь?

— Моя дочь, — довольно оскалился Ардж, подняв на руки Белого с Источником. — Идём к ребятам, они тебе обрадуются, а то уже начали думать, что так и испаришься в этой капсуле, как призрак, одна тень осталась.

— А ты до последнего не верил, что я умру? — умилительным взглядом посмотрел на него Котов, за что Арджу захотелось пристукнуть его на месте. — Как это мило…

Засранец продолжал подливать масло в опасно разгорающийся огонь злости, сверкая хитрыми огоньками в глубине тёмных глаз, подозрительно напоминавшими маленькие молнии. И Ардж с некоторым облегчением понял, что ему действительно стало лучше. Камень, долгое время лежавший на сердце, наконец-то свалился, подарив небывалое облегчение.

— Заткнись, Кот, — спокойным до невозмутимости тоном сказал Ардж, подставив локоть, за который человек и уцепился, медленно ковыляя за самином, заново привыкая к собственному телу. — Я всего лишь сказал правду.

— Твоя «правда» уж очень смахивает на признание, — улыбнулся Котов.

— Какое ещё признание? — неприязненно посмотрел на него самин.

— Ну… — покоритель честно задумался и со смехом выдал, — что я тебе не совсем безразличен. И даже дорог.

— И вовсе нет! — возмутился Ардж, сверкнув злыми глазами. — Просто я хочу выполнить данное слово, а если бы ты сдох до окончания нашего договора, это меня бы… дискредитировало, как честного воина.

— Ух, какие ты умные слова знаешь, — довольным тоном заметил Александр сквозь смех. — Ладно, не напрягайся так, я всего лишь шучу. Но ты привык ко мне, признай. А привычка часто рождает и привязанность…

Ардж посмотрел на него бешеными глазами и возмущённо расфырчался, издавая громкие щелчки и обиженно сопя.

— Хе-хе-хех, — засмеялся Александр, похлопав его по плечу. — Ну, не обижайся, Ардж. Я, правда, признателен тебе… Если бы не твой ор, кто знает, когда бы я проснулся? Наверняка же, не раньше, чем мы приземлились. А так, хоть одеться успел…

Ардж что-то заворчал себе под жвала, помотав головой и зажмурившись, и мысленно успокаивая себя тем, что потолкует с ним об этом, когда Котов будет в более подобающем состоянии и сможет хотя бы оружие в руках держать. Сейчас же его даже слабый толчок с ног собьёт. Мысль о том, что после всего пережитого он не сможет на человека поднять руку, чтобы не разбудить тварь, дремлющую в нём, так и не возникла в голове Арджа, зато это знало его сердце, и было спокойно.

В рубке Александра встретили радостно, никто не ждал, что он придёт в себя почти сразу по прибытии.

— Я был уверен, что на живой планете тебе станет лучше, — улыбаясь, заметил Дарч, — а мне никто не верил, представляешь, какие скептики!

— Эй, я верил, — заявил Антон, возмущённо округлив глаза, — но, Сань, ты так паршиво выглядел, что любой наш доктор сказал бы: «пациент скорее мёртв, чем жив»!

— К тому же твоя полосатая нянька нас выгоняла постоянно, — решил пожаловаться на Арджа Виктор. — Я уже начал думать, он тебя сам и придавит там, такой злобный…

Александр только улыбнулся на это. Ардж ушёл к себе в каюту, переодеваться в доспех служителя, который ему отдал в пользование Фахор-Рат, поэтому не слышал пересудов о себе.