Истинная с обременением (СИ) - Юг Юлия

— Тогда нужно предупредить Егора?

— Нет! Ничего ему не говори. Нельзя. Это ничего хорошего не даст. Лишь всё усугубит. Иначе я бы позвонила ему. Просто запомни: ты обязательно должна успеть прийти на поляну ДО боя. Не одна, с детьми. Поняла?

— Виолетта, а девочки тут причём? Зачем мне брать Машу и Еву на мужские разборки?!

– Ольга, пожалуйста, просто сделай так, как я говорю. Именно присутствие там твоё и детей одновременно предотвратит бой. И изменит судьбу в нужном направлении.

– Хорошо, я поняла.

— Это очень важно. Сделай, как я сказала.

— Я услышала. — Ответила я, хотя мне не очень понравилось, что придётся втягивать детей в эту заварушку. Ещё и Егору лучше не рассказывать… А я привыкла с ним делиться всем. Возможность общения по ментальной связи сделало нас с Егором значительно ближе друг к другу. С каждым разом наша связь совершенствовалась. Даже на значительном расстоянии, когда он был на работе в городе, а я оставалась в посёлке, мы могли чувствовать настроение друг друга. Если что-то тревожило Егора, то и у меня на душе становилось тревожно. Постепенно я начала понимать, когда ощущаю свои эмоции, а когда отголоски эмоций мужа. С другими членами стаи такого не было. Я могла с ними мысленно обмениваться лишь словами и всё. С Егором же мы становились одним целым.

Например, в один из дней, Матвей вернулся с командировки и узнал подробности истории приезда гостей из Франции и предсказания Виолетты о его паре Луизе. Он тоже собрался во Францию вслед за своей парой. В правдивости предсказаний Веты её брат не сомневался. Так вот, после ухода Матвея из кабинета мужа, я чувствовала отголоски боли и грусти в душе Егора. Ещё ощущала разъедающее чувство тоски. Я подумала, что Егор так переживает из-за Матвея. Уж очень специфическая пара его бете досталась. Да и непонятно, останется он теперь бетой нашей стаи или из-за тяги к своей паре переедет во Францию. Луизу очевидно муж в роли беты не сильно устраивал.

Но когда я решилась обсудить, что тревожит Егора напрямую, он меня удивил. Оказалось, что за своего бету, он рад. Ведь найти свою истинную пару, пусть и такую не заурядную как у Матвея — большое счастье. А грустные мысли и тоска у Егора были совершенно по другому поводу.

Оказалось, что он переживал за Машу и Еву. Он считал их своими детьми, и его очень коробило, что у них совершенно другая, человеческая, продолжительность жизни. В том, что у меня она увеличится, как у его истинной пары, Егор не сомневался. И я тоже не сомневалась. С того момента как мы с оборотнем соединились, я не только научилась ментально общаться. Но и почувствовала, что у меня стало более чёткое и острое зрение, более чувствительный слух, чем раньше. Да и о своих болячках уже не вспоминаю. Ещё в институте я "заработала" гастрит, который раньше давал о себе знать регулярно. Особенно когда принимала острую пищу. Сейчас же я ем всё что захочу, и совершенно не чувствую каких-либо отклонений.

Так вот, теперь Егор переживал, что мы с ним будем молоды и красивы, в то время как Маша и Ева, начнут стареть и увядать. И его это очень коробило. Перед отъездом, Матвей подбросил ему идею, что если вдруг наши дочери, как и я, окажутся чьим-то истинными, то проблемы с их продолжительностью жизни и преждевременным старением, не будет. Но природу ведь не обойти и не обмануть…Невозможно это спрогнозировать или заказать. От нас с Егором это совершенно не зависит. Вот Егор и переживал, он всё привык контролировать и держать в своих руках.

После звонка Виолетты настроение было испорчено. Поэтому максимально постаралась закрыть ментальный канал связи, чтобы Егор ни о чём не догадался. Виолетта не велела рассказывать ему о нашем разговоре, а врать или увиливать мне не хотелось.

Мы с детьми играли в саду в бадминтон, когда я увидела, как подъезжает машина. Егор с мамой вернулись с работы. Сегодня они освободились раньше, чем обычно. Первым вышел Егор и сразу направился ко мне. Вид у него был обеспокоен.

— Почему ты ментально закрылась от меня, что случилось?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Блин, и вот что я ему должна ответить?! Закатила глаза и не принужденно сказала:

— Я хоть иногда могу ментально отдыхать? Настроение сегодня не очень. Но не хотела, чтобы ты сразу начал выяснять, что и почему.

Вот так. Вроде и правду не сказала и не соврала. Егор внимательно посмотрел на меня, а потом, будто бы удовлетворившись ответом, поцеловал меня в губы.

– Что сегодня у нас на ужин?

— Рыба, и как всегда, твои любимые мясные стейки.

— Пойдём?!

Не успела я ему ответить, как Егора облепили Маша с Евой, обнимая за коленки. Он поднял Машу на руки и посадил себе на шею. Дочь визжала от восторга. Затем, он взял на руки Еву и начал кружить их обеих. Дети смеялись и визжали. Им очень нравилось, когда Егор их кружит.

Мама встала рядом со мной, наблюдая их забавы.

— Мама, как дела?

— Нормально. Читала тут в прессе, как легко наши бывшие родственники отреклись от внучек. Оказывается, всегда подозревали, что это не их дети! Помниться, что раньше, мне сватья говорила, что Маша вылитая она в молодости. А теперь, утверждает, что близко не похожи. — Шепнула мне на ухо свои возмущения мама.

— Может оно и к лучшему?

– Может быть, может быть. — Задумчиво ответила мама.

Когда Егор поставил Машу с Евой на землю, дочь, сделала хитрый прищур. Она всегда строила такие гримасы, когда хотела мне поведать какой-то большой секрет. И выдала Егору:

— А я знаю всю правду.

— Какую? — улыбнулся Егор детской непосредственности, но затем постарался придать серьезное выражение лица, и ответил Маше таким же деятельным тоном, которым говорила с ним она. И ребенок ему ответила:

— Что ты мой настоящий папа. И сразу этого не признал. — После признания дочери повисла оглушающая тишина. Я, Егор и мама переглянулись друг с другом. Всей прислуги было запрещено приносить в дом газеты и журналы, которые писали о нас всякую ересь. В детский сад мы детей тоже не водили. Откуда до ребенка могла дойти информация?

— Понимаешь, — ответил Егор, присаживаясь на одно колено перед Машей, чтобы быть с ней в ревень. — Я тоже твой папа, как и Максим. Мы с ним оба настоящие папы и оба очень любим тебя и Еву.

— Я сразу почувствовала, что ты мой папа. Ещё тогда, когда помнишь, ты нам паровозик принес и играл с нами у бабушки — обрадованно залепетала дочь. — И теперь могу звать тебя папой, да?

— Конечно. — Сказал Егор и я почувствовала, что сейчас его переполняет огромное чувство нежности к ребенку и радости. Оказывается, он ждал, когда его будут звать папой мои дети, теперь по ментальной связи я отчетливо это поняла.

— Машенька, а откуда ты это узнала? — спросила моя мама. Меня тоже беспокоил этот вопрос.

– Через мамин телефон. Я взяла его поиграть и в интернете случайно увидела мамину фотографию. Прочитала то, что было под фотографией написано. Я ведь теперь читать умею! — гордо заявила наша дочь.

За ужином мы вели непринуждённую беседу. Егор много шутил. Однако в какой — то момент я увидела, как резко лицо Егора стало серьёзным и приняло сосредоточенный вид. Поняла: ментальная связь. Кто — то из стаи по ней передал информацию Егору.

Сама ментально настроилась на Егора и почувствовала отголоски его эмоций. Самыми сильными из них были злость и раздражение. Ментально, не привлекая внимания окружающих, спросила у Егора:

«Милый, что- то не так?».

Ответил он вслух, обращаясь ко всем:

— Прошу меня извинить, и продолжить ужин без меня.

— В чём дело? — настойчивее, теперь уже вслух, спросила я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— К нам приехали названные гости, которые забыли о манерах. Думаю, им стоит их напомнить. Вам лучше остаться в доме. — Ответил Егор.

И я поняла: началось. Это, наверняка, то самое о чём Виолетта предупреждала. Как же чётко сбываются её предсказания! И что мне сейчас делать? Пойти за Егором прямо сейчас, когда он просил остаться в доме, это означает раздражать его ещё больше. С другой стороны, просиживать здесь и терять драгоценное время я тоже не могла, хотя бы потому, что не знала, сколько у меня есть этого самого времени.