Я сама призову себе принца! (СИ) - Фрост Ника

— А с чего… — «ты думаешь, что я переживаю?» хотела спросить, но не договорила. Потому как осознала, что действительно волнуюсь и даже слишком сильно, будто не за постороннего че… создание. А родного… Опять эти странные эмоции и непонятные чувства!

— Поднять паруса! Мы разворачиваемся! Готовьтесь! Право руля! — закричал Шаир, обращаясь к своей команде.

Сразу зашелестела поднимаемая ткань, корабль же скользил по водной глади по инерции и начал медленно забирать направо.

Тем временем сражение между Дарахаром и Хададом только набирало обороты.

Огненные смерчи высотой метров под двадцать закрутились вокруг чудовища, заключив в подобие клетки. И, судя по тому, что от воды исходил пар, а Хадад не предпринимал попыток нырнуть, чтобы сбежать под водой из ловушки, то внизу его поджидало явно что-то похуже. Поэтому и оставалось ему только беситься, плавать вокруг, ища выход, хлестать щупальцами по «прутьям» и реветь. Вот только смерчи всё кружились, сжимаясь, и монстру оставалось всё меньше места.

Отчаянно заревев, Хадад загнанный и заточенный сделал попытку достать Дарахара, что застыл неподалеку…

Быстро закружившись, монстр подлетел вверх, вытолкнув полностью продолговатую голову и щупальца из воды.

Конечно, перескочить преграду он бы не смог, зато отомстить обидчику, ударив щупальцем, запросто. И ему это практически удалось, по крайней мере, так казалось. Толстый черный, глянцевый отросток с присосками и шипами устремился к Дарахару, который даже не сдвинулся с места… Внутри у меня всё сжалось с такой силой, что выдавило воздух из легких, а сердце замерло, скованное ужасом. Напрягся даже Аэратар, что до этого вел себя спокойно.

Вот только беспокоилась я абсолютно зря. Щупальце так и не достигло мужчины. Огонь, вырвавшийся из его рук, пожрал плоть Хадада, превращая его в пепел, который осыпался кусками в воду, и молниеносно начал распространяться дальше. Вот уже «посыпалась» голова монстра, и наполненный яростью и болью рев разнесся далеко по водной глади, закладывая уши и вызывая нестерпимую боль в голове…

Буквально через минуту, не больше, огненные смерчи потухли и исчезли без следа, а тонны пепла — всё, что осталось от огромного монстра, полностью смешались с водой. И фигура, объятая пламенем, медленно и неотвратимо полетела к нам, застывшим примерно в километре от финальной битвы. Вот так легко и непринужденно, без видимых усилий мужчина, что обещал меня защищать и стал моим спутником, расправился с морским чудовищем. Просто и играюче…

Аккуратно поставив меня, уже смирившуюся и привыкшую к своей участи поклажи, на палубу, Аэратар протяжно вздохнул:

— Как я уже сказал, мне было приятно с тобой познакомиться, Надежда. И пусть это знакомство было недолгим, я надеюсь, что обо мне у тебя остались приятные впечатления и будут светлыми воспоминания…

— Думаете, прибьет? — задумчиво произнесла, завороженная красивым зрелищем: мужчина с огненным, пусть и немного пугающим, взглядом и крыльями. Он был подобен фениксу в человекоподобном обличии или ангелом мщения.

— Думаю, да.

— А есть за что? Разве это не случайность? — бросив сумку и рюкзак на палубу, размяла затекшую шею.

— Случайность. Я не знал, что ареал обитания у Хадада больше. Но… и не совсем случайность. Имея на борту Дара, я не переживал о встрече с Повелителем Глубин, я жаждал этого. Потому как знал, что он способен избавиться от Хадада, и специально плыл в самое логово. Однако, как только Дар отправился по делам, я сразу изменил курс.

— Понятно. Ну-у… мне тоже с вами было очень приятно познакомиться. Несмотря на то, что вы пират, вы крайне галантный и обходительный мужчина.

— Вот так да, — капитан хмыкнул, — заступаться, получается, не будешь. Знаешь, у вас с Даром невероятно много общего!

— Да я бы заступилась, но что-то он так полыхает, — протянула, — что, думаю, он даже не заметит моих попыток.

— Твоя правда, — Аэратар снова трагично вздохнул. — Тем более я заслужил.

Оставшееся время, пока Дарахар не торопясь летел к нам, мы молчали. Молчали мы, и когда он приземлился, а его крылья рассыпались на мириады ярких осколков и сразу растворились во мраке, глаза же стали нормальными. Не произнесли и слова, когда он, сведя брови и полыхая яростью направился к нам. Лишь синхронно отступили на шаг, вжались спинами в перегородку и затаились.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Донельзя злой мужчина неторопливо шёл к нам, пугая ещё больше. Облаченный в шикарный черный камзол, отшитый серебром, на котором не было ни дырочки, ни пятнышка, словно он с бала к нам, а не после схватки с морским чудовищем, что едва не сожрало нас вместе с будк… ой, вернее, с кораблем. И он тоже всё это время сохранял гнетущее молчание.

Подойдя к нам, пригвоздил взглядом Аэратара, отодвинул его в сторону от меня. И как начал на друга… ОРАТЬ:

— Ты членистоногое, безмозглое создание! Идиот! Я тебе руки поотрываю и клешнями заменю! Ты обещал мне не встревать в неприятности и доставить Надежду! Целой и невредимой! А не появись я вовремя, вы бы уже были в пасти бахнамута! Это называется доставить целой, невредимой и не влипать?!

Сверкая острыми белыми клыками, он кричал так, как не ревел до этого Хадад, отчего у меня закладывало уши и звенело в голове. И пусть орали сейчас не на меня, мне тоже было страшно, как и при встрече с Повелителем Глубин. Что уж испытывал Аэратар — неизвестно, но вид у него был крайне виноватый, причем настолько, будто он повинен вообще во всех вселенских грехах сразу. Однако, надо отдать ему должное, взгляд он не опустил, с достоинством принимая заслуженное наказание.

— Н-надежж-жда! — прошипел сквозь клыки Дарахар, переводя взор на меня, и я с вызовом в голосе, но дрожащими коленками, произнесла:

— Что?!

— Не зови меня. Я тут. Рядом! Позволь мне вдоволь наораться и душу отвести!

— Да я бы с радостью. Но я ведь не специально, — я непринужденно пожала плечами. — Они ведь сами — вызовы эти. А тебя я сейчас до ужаса боюсь. И что мне делать? Как отключить функцию экстренных вызовов? Ты страшнее морского чудовища, которого ты только что играюче испепелил… Ты… Ты как самое жуткое и клыкастое чудище! — незаметно для себя я резко пошла в наступление и сделала шаг к мужчине навстречу. Задрав голову, я продолжила: — И зачем ты так орешь? Даже у меня уши закладывает. Понимаю, если бы Аэратар специально всё это подстроил — я бы сама его собственными, — я помахала ладонями перед его лицом, — вот этими руками придушила и за борт скинула. Но он хотел, чтобы меня спасти, пожертвовать своим кораблем и покинуть его со мной. А представь себе, что для него, капитана, который грезит морем и своим кораблем, значит уйти со своего судна в такой момент? Позор перед командой! Бесчестье для самого себя! Боль, сравнимая с потерей близкого. Но он, не сомневаясь и не колеблясь, готов был пойти на это. Ради тебя, меня и того, чтобы сдержать данное тебе слово!

На мгновение мне показалось, что я вновь стала привычного роста, и уже не дышу Дарахару куда-то в область пупка, а горделиво, расправив плечи, лишь немного поднимая голову, смотрю в глаза. Но длилось то мгновение лишь миг, потому как, когда он внимательно посмотрел своими потемневшими глазами с золотыми искрами внутри, что сейчас кружили подобно звездному калейдоскопу на черном полотне небосвода, запал мигом пропал, и я опять стала крошечной. Однако продолжала гордо смотреть на него. Отстаивая слова и истину.

И, точно в сказании о «Давиде и Голиафе», я каким-то чудом смогла одержать победу. Потому что лицо мужчины вскоре разгладилось, золото в глазах перестало сверкать, и они стали снова тёмно-вишневыми с застывшими в них янтарными искрами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Поэтому, прошу, успокойся. Всё хорошо. Никто не пострадал, ты успел вовремя, за что мы хотим сказать от всех нас, — я повернула голову к ошеломленному Аэратару, причем моим поступком, и с нажимом повторила: — от всех нас большое тебе спасибо за наше спасение.

В тон мне капитан произнес: