Смертельное попадание (СИ) - Ибис Александра

- Там же… - я прекрасно помнила, кто там сидел, и уж точно не хотела, чтобы его выпускали.

- Цербер, - ласково протянула императрица, словно подзывая к себе хорошенького пёсика. За дверцей заскулили: никаких попыток выломать железную преграду, как было при нашей первой встрече. – Сейчас я тебя выпущу, малыш. Моей невестке понадобится твоя помощь.

Меня передёрнуло, и я полными неподдельного ужаса глазами уставилась в спину матери Ансора, руку которой охватило чёрное пламя. Она нажала на ручку, я попятилась, прикидывая, как быстро смогу убежать. Не смогу: ворота не захлопнутся, им Ривелия не даст.

- Стой на месте, - женщина стояла ко мне спиной, но моё отступление каким-то образом заметила. – Цербер не подчинится той, кто не способна совладать со страхом.

Легко сказать!

Я вскрикнула, увидев чудовище, что покинуло пределы своей камеры. Цербер был довольно крупным для собаки и в росте достигал груди императрицы. Учитывая то, что она была чуть выше меня, мне он будет где-то по шею. Восхитительно! Ладно, хоть, не Пушок, здравствуй, Гарри Поттер! Шкура у пса была чёрная, и каждая шерстинка, словно сгоревшая спичка, на конце которой ещё не догорел огонёк; от туловища отделялись три мясистые шеи, поддерживающие классические три головы, где глаза, как раскалённый металл, а пасти – как хранилище острейших ножей.

У меня зуб на зуб вообще сейчас попадает?

Императрица Ривелия, показательно игнорируя мою нервную зубную дробь, погладила Цербера сначала по крайним головам, а потом и по центральной. Все они приветственно заскулили, а центральная даже чуть выпустила язык и лизнула императрице грудь и шею.

- Цербер, перестань, - наигранно строго приказала женщина, после чего направила свой длинный указательный пальчик на меня. – Сегодня ночью и до тех пор, пока я тебя не отзову, тебе предстоит оберегать её. Это леди Линаина эшара Ранисса, невеста Ансора.

Цербер отскочил от императрицы, и все его три головы повернулись в мою сторону. Я невольно сделала шажочек назад, но поймав строгий взгляд кроваво-красных глаз, замерла, подрагивая. И тогда пёс прыгнул.

Стремясь укрыться от удара, я рухнула на пол, рассчитывая, что массивная туша пролетит надо мной. Но он приземлился рядом с моими ногами, получается, изначально не планируя длинного прыжка. Мои ноги обожгло теплом из одновременно трёх носов и пастей. Я дрожала, но оставалась на месте: попробуй я сейчас отползти и убежать, это его только разозлит.

Нюхая меня, Цербер зарычал.

- Да, ты правильно учуял, она – охотник на демонов, - кивнула приблизившаяся императрица, на которую я бросила умоляющий взгляд с пола. – Но также ты учуял и кое-что другое, верно?

Я вдруг почувствовала, что моих ног, укрытых тканью платья, коснулись влажные языки, и удивлённо захлопала глазами. Императрица же переполнилась удовлетворением и как-то облегчённо выдохнула.

- Линаина, прикажи ему отойти, - обратилась ко мне женщина, одарив не лукавой, а вполне искренней улыбкой. – Он послушается.

Я… попыталась:

- Цербер, отойди, - голос сипел, но собака подчинилась. Осторожно поглядывая в его сторону, я поднялась на ноги.

Императрица приблизилась ко мне и приобняла за плечи, изволив пояснить:

- Цербер учуял твой запах. Разумеется, он помнил, как убивал подобных тебе в далёкие времена, но обнаружил и кое-что ещё. Не будь этого, он бы попытался сразу же напасть, - ощутив дрожь моего тела, императрица добавила, - хотя и не смог бы, так как моя магия бы ему этого не позволила. Ты, должно быть, слышала, что Цербер подчиняется лишь членам императорского рода. Достойнейшим из них. То, что он учуял в тебе, говорит, что тебе действительно суждено было стать частью нашей семьи, и твоя любовь к моему сыну… не лжива.

Ривелия отстранилась:

- Так как ты намерена попасть в Люпинию?

***

Впервые портальное перемещение далось мне с таким трудом, как будто моё тело пробивало себе путь каждый километр. К стандартному ощущению ветра примешивался снег, а батутная поверхность в конце показалась каменной стеной. Удивительно, как я повторно не сломала нос или, скажем, зубы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Цербер подо мной выказал признаки недовольства и опустил голову, чтобы я скатилась на каменные плиты Люпинийского портального зала. Для совместного перемещения с помощью одного ключа мне пришлось оседлать его центральную голову.

О том, что что-то не так, я догадалась даже раньше, чем огляделась: Цербер принюхивался и рычал. После довольно холодного полёта в портале мой нос не сразу уловил царящий в помещении запах гари и металла. Я инстинктивно накрыла правой ладонью кинжал на поясе – подарок императрицы Ривелии её невестке, сделанный перед нашим отбытием с адским псом. По словам женщины, он скрывал в своём лезвии частицу силы их рода.

Волкам была неподвластна магия, но факелы в пустовавшем зале всё равно горели красным огнём, будучи частью сложной конструкции портала. Снаружи раздался крик, и в ярком зловещем пламени я увидела, как под деревянную дверь небольшого, в сравнении с Талерским и Нижнемирским, зала затекла багровая жижа. К горлу подступил ком, но мне вдруг ткнулись в спину.

- Не бояться? – тихо уточнила я у пугавшей меня огромной собаки за спиной.

Та зарычала, и в рычании чувствовалось одобрение. Значит, я поняла Цербера правильно. Вместе с адским псом мы двинулись к двери, у которой уже образовалась лужа. Её было никак не обойти: мне пришлось ступить в багрянец сапогами. Я толкнула дверь, но она не поддалась. Тогда пришлось приложить усилие, в результате чего, перестаравшись, я распахнула её так резко, что она что-то отпихнула и заставила отлететь.

- Кто здесь? – долетело с другого конца коридора. Я в ужасе зажала рот руками, не в силах сделать и шага.

В Люпинии была бойня. На стене пятна, как от краски, они же на полу… и фигуры, как та, что я отшвырнула дверью. Тот, кто отлетел по моей вине, был проткнут мечом уже в волчьем обличье. Но лежали на хладном камне и те, кто перед смертью пребывали в человеческом виде, и эта картина…

Если бы Цербер не вытолкнул меня в коридор головой и не зарычал, привлекая к себе внимание, то у меня бы началась паническая атака. Он же вдруг резко распахнул крайнюю левую пасть и… перекусил направлявшего на меня меч стражника пополам. Или не стражника?

Пёс уверенно двинулся в сторону, откуда изначально донёсся голос и пришёл этот смертник, предварительно ткнув в меня правой, не испачканной, мордой. Да… мне нельзя впадать здесь в истерику…

Мы шли, и я опознала стены королевского замка: их портал располагался прямо в резиденции. Впереди и за спиной слышались крики, но Цербер шёл вперёд и следил, чтобы шла я.

Кто всё это сделал? Неужели империя Талера уже вторглась в королевство и добралась до замка, вырезая всех без разбора из-за убитого наследника? Не может такого быть! Слишком быстро. Слишком жестоко. Для меня всё это слишком. Я остановилась, и меня вывернуло. Цербер дождался, когда пройдёт мгновение моей слабости и повёл дальше по мёртвым коридорам.

Мы добрались до главной лестницы, внизу которой виднелся выход и двери в тронную залу. Они были раскрыты нараспашку.

- Оланта, прошу тебя! – взмолилась… королева-мать? – Отпусти её.

Никогда бы не подумала, что услышу, как Селена Арангарат плачет. Я метнулась к ней вниз по окровавленной лестнице и упала бы, споткнувшись, если бы Цербер удивительно аккуратно не схватил меня за шкирку.

- Бабушка, не надо… - слезливо попросил другой голос, девичий.

Я глянула на собаку, чтобы она меня отпустила, и вновь метнулась вниз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В тронной зале раздался рык, а после и скулёж, после чего…

- Нет!!! – отчаянно закричала неизвестная мне девушка.

Я спустилась, а мне под ноги вылетело волчье тело. Белая шерсть, жёлтые умные глаза, в которых ещё теплилась жизнь. Я… узнала её.

- Бабушка…

Во взгляде волчицы промелькнуло узнавание, и она тихонько заскулила, хотя мне было прекрасно известно: и в звериной шкуре оборотни способны говорить. Рухнув перед ней на колени, я осторожно провела по влажной шерсти и только тогда, тогда заметила рану на теле, словно женщину подрали зубами. Полустон-полувсхлип сорвался с моих губ.