Двое пополам (СИ) - Вечер Ляна

— Ага, а ещё с лёгкой руки меняете им внешность. Это сколько стоит?

— Бесплатно. Хобби, — доктор снова широко улыбнулся. — Искре нужна была внешность человека из Шинари, которому ты доверяешь, а я не удержался и слепил Ли… Лиэю. Имя такое же красивое, как она сама. Не мог отказать себе в маленькой слабости.

Вот же… доктор Стефан! Ёля сощурилась. Вернуться домой и жить с оглядкой на горизонт — не маячит ли там силуэт «декупажной» старушки. Ну нет, дешевле убить. Вот только сила Аи в Софии ни разу себя не проявила, а новость о том, что на Земле дар может исключительно лечить, вообще всё портила.

— Думаешь, что бабульку стоит убить? — на этот раз мужчина пытался сдержать улыбку, но выходило плохо. Беременная кровожадная девица в кабинете психотерапевта — ничего нового. Наверное.

— Если только задушить, — хмыкнула Ёля. — Дар Аи здесь не работает в полной мере — вы сами сказали, а пистолета у меня нет.

Шутка удалась, Стефан от души расхохотался. Мужчина не сдерживался. Откровенно веселясь, он похлопал Ёлку по плечу и под финальное «уху-ху» встал с кушетки.

— Если я скажу, что Искра родная сестра Ли, это заставит тебя думать в нужном направлении? — мужчина неожиданно стал серьёзным.

А вот это всё кардинально меняло и объясняло, почему вдова так цеплялась за мысль сохранить жизнь Искре Ивановне. Куда ни сунься, везде засада. «Казнить нельзя помиловать». Где ставить запятую — совершенно непонятно. Тяжёлые мысли смыла волна боли. Живот снова окаменел, а поясницу скрутило, будто мокрую тряпку при ручном отжиме. Ёлка взвыла в голос.

— Тебе вот-вот рожать, счастливица, — Стефан и не думал волноваться за «пациентку». — Советую думать быстрее. Ребёнку лучше родиться в Шинари.

— Седьмой месяц только, — кряхтела Ёля, — слишком рано.

— Шинарки вынашивают дитя шесть месяцев.

— Вот ч-чёрт… — Ёля ругнулась бы крепче, но как-то не к месту, всё же роды — событие радостное.

Сделалось жутко — перемещение между мирами со схватками в планы не входило, а ещё надо разобраться с Искрой Ивановной, а в таком состоянии Ёлка точно не готова придумывать гениальный план. Боль понемногу превращалась в эхо. Господи… Слава тебе!

— Она попытается меня убить, — тяжело дыша, Ёля повернулась к доктору.

— Сначала Искре нужно переправить дар в Шинари, поэтому здесь она тебя не тронет. Включай голову, — совет Стефана прозвучал как издёвка.

Глава 33

Мой дух уйдёт гулять в поля!

Посиди со мной немного…

Вот и всё, прости, пора…

© Группа «Пилот» — «Готика»

— Нет, Гар! Коди не станет этого делать! — крик вдовушки прокатился по комнате.

— Какого?.. Ли!

Воин стоял посреди гостиной с мечом в своём старом доспехе, готовый встретиться с врагом лицом к лицу. Кочевники расползлись по деревне и, судя по словам солдата-недотёпы, ждали приказа Элмана, чтобы разнести деревню в пух и прах. Ансгар понимал, что крестьяне с вилами и топорами против неплохо вооружённых кочевников — это временная мера. Нужна подмога. Гар мог просить её только в городе у генералов или короля — неважно, в городе — вот соль. В этом сейчас мог помочь Коди, но Ли упёрлась рогом в стену.

— Мой сын не будет использовать дар! — она саданула ладонью по столу. — Я всё сказала!

Коди был не против чудес, но строгой матери перечить не решался. Ли до дрожи в коленях боялась, что мальчишка растеряет остатки разума, станет абсолютно невменяемым. Шанс на это был неслабый. Парень способен переместить небольшой предмет из одного мира в другой. Переправить похожим способом записку, не преодолевая границ Шинари, тоже не должно стать проблемой, но слабоумие… После ночи баловства с картами и фокуса с поясом из чешуи ахры Коди проснулся без памяти. Она вернулась к нему всего-то через дюжину минут, вот только повторять подвиг Ли запретила.

— Ты понимаешь, что погибнут десятки людей? Это твои соседи, Ли. Женщины, которым ты продавала молоко, их дети…

— С каких пор ты проникся жалостью к деревенским, а?! Ты тут каждого ненавидишь, Гар! — подбородок вдовушки задрожал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это наша с тобой вина, — положив тяжёлую ладонь на затылок соседки, воин заглянул ей в глаза. — Мы с тобой заварили эту кашу.

— Ты! — рыкнула вдовушка, оттолкнув Гара. — Это твоё испытание, Коди не виноват.

По щекам черноволосой женщины покатились слёзы. Сын обнял мать и, уткнувшись носом ей в живот, попытался утешить не самыми подходящими словами. Вдовушка взвыла в голос. Сплюнув на пол собственной гостиной, Ансгар скомкал старенькую карту столицы и швырнул в угол, письмо с приглашением в Совет стратегов полетело туда же. Гар нацарапал на нём просьбу прислать помощь в деревню, рассчитывая, что Ли всё же позволит сыну использовать силу, но, увы, вдова осталась непреклонна.

— Из деревни хода нет, спрячьтесь в погребе, — тихий приказ прозвучал приговором, и Ансгар направился к двери.

— Постой, — Ли бросилась за ним, на ходу вытирая слёзы. — Вот, возьми, — достала из кармана платья курительную трубку. — Богиня вернётся… Она появится там, где будет часть её души, и лучше, чтобы это было не в деревне. Кочевники…

— Я понял, — оборвал воин и, забрав из рук Ли вещицу, вышел во двор.

Он никогда и ни с кем не прощался перед боем. Всегда старался уходить с лёгким сердцем, но сейчас не получалось. Когда-то Гар считал, что ему нечего терять, а теперь здорово привязался к Коди и даже к Ли привык с горем пополам. Ёля… Разжал кулак, в котором держал курительную трубку. В куске деревяшки заключено самое большое сокровище — жизнь его девочки и ещё не рождённого ребёнка.

— Командир, надо спешить, — солдат, что ждал его во дворе, с опаской озирался по сторонам. — Элман долго ждать не станет.

Едва вышли за калитку, сзади раздалось знакомое тявканье — Дозор. Белый волк нёсся к нему по пустой улице. Нагулялся, проголодался, вернулся — тут всё по плану и очень кстати. Гар присвистнул, зверь прибавил скорости.

— Иди, я догоню, — повернулся к молодому воину.

— Как?.. А…

— Приказ выполняй.

— Будет, — тоскливо отозвался солдат и зашагал в сторону деревенских ворот.

Тянуть время — последнее дело, но Гар должен был сделать так, чтобы трубка оказалась за пределами деревни, желательно в безопасном и хорошо знакомом месте для Ёли. Поймав Дозора за загривок, Гар потрепал его по голове.

— Пушистый хвост, — воин принялся вытягивать рубаху из-под кожаного доспеха, — ты мне поможешь.

Льняная полоска вышла длинная и достаточно широкая, как раз, чтобы завернуть курительную трубку и обвязать свёрток вокруг шеи белого волка. Затея не самая надёжная, но выбора нет. Завязывая узел на тряпке, Гар объяснял другу, словно человеку, что нужно делать. Он со щенка приучал его к разговорам по душам. Волк куда лучше понимал беседы с Гаром, чем его приказной тон, по крайней мере, первое оседало в голове зверя надолго. Оставалось придумать, как выпустить Дозора за пределы деревни. Забор высоченный — не перебросить, земля мёрзлая — не подкопать. Оставались только деревенские ворота.

— Идём, — тихо позвал Дозора и зашагал навстречу неизвестности.

Ноздри разъедал запах гари, вдалеке пылали сады кум-кума — предупредительный «взмах меча» безупречного, Гар понимал это без объяснений. Хозяин садов — отец Шайлы, если повезёт, и он уцелеет после гулянки кочевников, то останется нищим. Вокруг садов глубокий ров, огонь для поселения опасности не представлял, и тушить никто не собирался. Люди сидели по погребам, надеясь, что враг останется доволен оставленными в домах и во дворах подношениями. На улице кочевников видно не было, а значит, действительно ждали отмашки безупречного. Тишина мёртвая, даже собаки во дворах не подняли лай, учуяв Дозора, поэтому скрип колёс по снегу за спиной врезался в уши не хуже громкого визга. Воин схватил волка за загривок и резко развернулся. Рука потянулась к рукояти меча — ему навстречу двигалась его же лошадь, запряжённая в его же гружённую мешками телегу, а вот извозчик явно из людей Элмана.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})