Академия благородных. Чаровница (СИ) - Данберг Дана

— Но тяготеете к металлам, — погладив подбородок, утвердительно вынес вердикт преподаватель. — Но и другие направления нужно развивать. Целительское зачарование, например.

— Это в планах, — кивнула я. — Декан Сарентон сказал, что в библиотеке есть некоторые материалы по этой теме.

— И он прав, — засиял глазами магистр. — Здешняя библиотека — это просто кладезь мудрости. Я вам дам рекомендации, с чего начать. Ну а сейчас я расскажу, как строится наше занятие. Впрочем, большинство и так знает. Я даю задания, соответствующие уровню подготовки, объясняю, что непонятно, потом проверяю.

Хм… Что проверят? Что-то я тут ритуальных принадлежностей не вижу. Да и я своих не взяла.

— Проверяю усвоение, понимание, — видя мое недоумение, пояснил магистр. — Лабораторные работы у нас, разумеется, в другом месте — на поляне, где вы уже, как я понимаю, были. Я заранее предупреждаю, если надо нести оборудование.

Да-а-а, тут еще и практика не каждый раз. Может, я и предвзята, но чему он нас может научить такими темпами? Впрочем, магистра тоже можно понять: работать с пятью студентами, имеющими разный уровень знаний, способностей и интересов, — это очень тяжело.

В результате мне выдали учебник, сказали читать от сих до сих и спрашивать, если что-то непонятно. Спросить хотелось только одно: и это все?

— Магистр Г ольрик, я этот учебник уже читала. — Пять лет назад, если быть точной, но кто считает? Эта брошюра — азы. Неужели непонятно, что это совершенно не мой уровень?

— Хм. — опять вздохнул преподаватель, на этот раз мученически. — Тогда вот.

Он положил передо мной довольно толстую книгу по анатомическим чарам. Что ж, сама напросилась, в следующий раз буду больше молчать.

Теперь уже я страдальчески вздохнула и открыла первую страницу со схематичным изображением человека и всех важных узлов в его теле, на которые и должны действовать зачарованные предметы.

Боги, как же я ненавижу целительство в общем и анатомию в частности!

Несколько часов чтения учебника и выслушивания дурацкой теории и мер безопасности, которые я и так знаю, вымотали меня окончательно. Хотелось кого-нибудь придушить, потому что это не преподавание и не нормальные занятия.

Что может мне дать человек, который знает меньше меня и обладает меньшей силой? Ну хорошо, пусть знает он не меньше, просто у него несколько иное направление работы, а именно бытовое зачарование (не знаю, как на этом можно заработать, учитывая то, что есть более понятные и доступные артефакты), но мне-то от этого что? Я и без часовой лекции могу наложить простые чары на обычный предмет, даже если он сделан из дерева. Вот со сложными придется повозиться, но нет ничего невозможного.

Но дело в том, что наш преподаватель прекрасно понимает, что сложные чары на бытовом предмете — это с высокой долей вероятности уже что — то запрещенное. Хотя не всегда, конечно. Вот Хальга все занятие прокорпела над составлением чар для подарка своему жениху, а хотела она сделать взрывающуюся цветными фейверками-иллюзиями шкатулку, в которую и положит основной подарок. Проблема в том, что всем известно: взрывающиеся чары не ложатся на дерево. Никогда и никакие. А значит, нужно придумать какой-то другой механизм действия. Причем я себе даже примерно представляю какой, я так Норена пугала еще лет десять назад, но этой стерве помогать точно не буду.

А вот Марек делал что-то явно интересное, но я не успела рассмотреть поподробнее — он сразу перевернул страницу. Это точно был какой-то сплав зачарования и артефакторики, но я в последней не особо разбираюсь, так что определить назначение на первый взгляд не удалось. Да и не люблю я все эти сложные вычисления.

Как ни странно, после занятия я вышла выжатая как лимон. Не знаю уж почему, ведь, по сути, ничего особенного не делала, только сидела и учебник листала. Наверное, это именно группа меня так морально вымотала.

На выходе меня догнал Рольф.

— Амелия, постой! — Он тронул меня за плечо, но я резко развернулась, сбрасывая руку. — Эй, ты что, обиделась?

— Нет, — я покачала головой, — просто не люблю, когда меня трогают без разрешения.

— Прости. И я за остальных хотели извиниться.

— Тебе не за что извиняться, пусть это останется на их совести. Мне все равно.

— Тогда чего ты такая недовольная?

— От понимания, что потратила совершенно зря пять часов своей жизни.

Может, и не стоило высказываться так категорично, но я устала, мне предстоял сложный разговор с деканом, потому что я не пришла ни к каким определенным выводам, и да, я потратила кучу времени зря, читая учебник, который с тем же успехом могла почитать в своей комнате, в теплой постельке, заедая это действо булочкой или кексиком.

— Ты несправедлива к магистру Гольрику. Он — хороший человек и отличный специалист, просто… — парень замялся.

— Ну же, договаривай, — ухмыльнулась я. — Просто нам с тобой он в качестве наставника не подходит. То, что я сегодня прочитала, я и так знаю, а если у меня и возникали трудности, то магистр на мои вопросы ответить не мог.

— Ты его спрашивала про целительство.

— Так я и задам эти вопросы целителям, пожалуй. Только непонятно, зачем мне такой преподаватель, который не может мне рассказать, как все эти целительские заморочки приложить к зачарованию и что из этого получится. Как он меня учить будет, если то, что мне нужно, он не знает, а то, что он знает, я знала уже в пятнадцать лет, а то и раньше?

— Я понимаю, ты несколько разочарована, но…

— Рольф, — я подошла к парню почти вплотную, запнулась. — Ты прав, я разочарована, я ожидала большего, гораздо большего. Уровень профессора Гольрика — обучение шатенистого серпентария, и то он не придумал, как наложить на чертову шкатулку нужные чары. Выдал задание с важным видом, а сам не знает, чем помочь. С тобой он почти не работает, поскольку ярый пацифист и схемы зачарования на что-то убойное, что нужно боевику, ты, скорее всего, придумываешь сам, зарывшись в библиотеке в книги по самые уши. Марек тоже явно выше уровнем, у него какая-то совершенно замороченная схема артефакта была, я такое себе даже отдаленно представить не могу. К нему магистр ни разу так и не подошел. И на мои вопросы тоже не смог ответить.

Парень тяжело вздохнул и посмотрел в сторону.

— Я все это понимаю, но другого выхода у нас нет — он наш преподаватель.

— И вы не поднимали вопрос о его компетенции? — поразилась я. — Двое, а теперь уже трое студентов из пяти знают и умеют больше преподавателя. Как-то это ненормально.

— А ты предлагаешь портить отношения с руководством? — ехидно уточнил Рольф. — Если я пойду и скажу, что меня не устраивает уровень преподавания, знаешь, кому это все передадут? Так что приходится вертеться самому.

— А Марек? Неужели его это устраивает?

— Что Марек? Во-первых, ему нравится быть самым умным среди нас, считая и преподавателя тоже. Во-вторых, его устраивает, что его никто не трогает и не мешает мастерить его дьявольские поделки. Так что лучше забудь.

— Думаю, я все же кое-что могла бы сделать. — протянула я, подумав, что стоит о ненадлежащем уровне образования намекнуть декану. В конце концов, я же могу просто сказать, что уровень преподавания немного не тот, на который я рассчитывала, когда сюда пришла. А как будущий следователь, я бы не хотела из-за этого иметь проблемы.

— Как знаешь, — парень пожал плечами. — Но я тебя предупредил. Кстати, — уже отойдя на пару шагов, он развернулся, — я рад, что ты вчера не пострадала. Когда все взорвалось, я думал, что ты пополнишь список жертв, уж слишком ты неудачно висела в воздухе.

— Спасибо, — кивнула ему. — Я тоже рада. А вот погибших жалко.

— Это не наша вина, — заиграл желваками Рольф. — Это был какой-то артефакт. Я точно знаю, что был артефакт.

После чего развернулся и все же ушел. Хм…

Глава 25

Уже почти в темноте я добралась до корпуса следственного факультета. Идти на встречу с деканом не хотелось, хотелось то ли лечь поспать, то ли что — то разбить — я еще не определилась. Усталость на фоне вчерашнего происшествия, раздражение от безрезультатного занятия и общее непонимание ситуации вылились в то, что я с трудом сдерживалась, чтобы кого-нибудь не послать в Некрос. Даром что на первом этаже никого не обнаружилось. То ли у студентов еще лекции, то ли из-за вчерашнего всех распустили по комнатами — в общем, непонятно.