Академия Авэлин. Тайна морских глубин 2 (СИ) - Крымова Вероника Васильевна

— Почему ты стал этим интересоваться?

— Не я один, — Орландо отыскал меня в толпе и подмигнул. — Но это долгая история.

— Что ты выяснил?

— Это дядя, — Орландо кивает на Верховного.

С Алвизом Нейро происходит нечто странное — фигура мага то появляется, то исчезает, лицо искажает гримаса боли и ненависти.

— Ты уверен? — с сомнением спрашивает Гереро. — Он, конечно, тот еще, но чтоб собственного племянника…

— Он убил брата и всех моих родных! Чудовище — он, а вовсе не Виеро.

— Зачем? — голос бабушки Изабеллы был тихим и хриплым, но его услышали все. — Кристаллы — ценный ресурс, но они не стоят жизни родных по крови.

— Только ценный он… для магов, — Орландо обводит всех присутствующих долгим, внимательным взглядом. — А для кого он жизненно необходим? Кто не остановится ни перед чем, когда речь идет о маэре?

Оглушительный грохот прервал его слова. Кто-то завизжал, маги, стоявшие около выхода, бросились наружу. Остальные замерли. Околдованные. Зачарованные…

— Кракен! — торжественно кивает на Верховного Орландо.

14-4

Кракен.

Легендарное чудовище, настолько древнее, что в некоторых справочниках значилось, как несуществующее. Выдумка моряков. Сказка.

И вот теперь эта самая сказка заполнила собой башню магов. Монстр скалился, буравя ненавидящим взглядом, а Алвиз Нери исчез — растворился. Что это было? Иллюзия? Что стало с самим Алвизом? Вопросы возникали в голове один за другим, мозг, цепляясь за здравый смысл, отказывался принимать то, что видит. Призрачные щупальца шевелились в пространстве, приноравливаясь к броску и гипнотизируя жертву.

Жуткое чудовище, ненавидящее все живое. Его боялись. С ним сражались все, включая морских. С кракенами нельзя договориться. Их нельзя подкупить. Даже сдаться нельзя, ибо им нужна смерть. И неважно, кто именно попадается на пути — сирена, маг, человек, русалка. Важно, чтобы процесс был долгим. Мучительным. Убивать для кракенов — значит жить. Они питаются эманациями смерти.

Боль. Страдание. Страх. Безысходность. Вот смысл его существования. Сколько же их, этих монстров, в глубинах океана?

Странно, но упоминаний о маэре в связи с кракенами я не находила ни разу. Ни в одном из прочитанных трактатов. И Гереро ни о чем таком не говорил.

— Откуда знаешь? — прошипело чудовище, плотоядно поглядывая на Орландо.

Сердце застыло. Орландо умер на моих глазах. Ведь я тогда поверила, что его больше нет. Теперь его жизнь вновь в опасности. Его и всех, кто был в башне, словно в огромной ловушке.

— От отца, — лицо Нери было бледным и измученным, но удивительно спокойным.

— Он был убит, когда ты был еще в колыбели. Ты не можешь помнить. Племянничек…

— Мой дядя так и не вернулся. Море приняло его. Остается понять, где вы встретились, и как тебе удалось завладеть им, — голос Орландо звенел от гнева.

— Дядя мертв, — не стал спорить кракен. — Все равно отца ты помнить не можешь, — монстр склонил голову на бок, перестав шевелить в воздухе тысячами щупалец.

— Я помню голос. Он рассказывал сказку о чудовище, которому для жизни на суше нужны волшебные кристаллы. Когда сидел над книгами, пытаясь понять, что происходит, я вдруг вспомнил.

— Дурачок, — почти ласково ответил ему кракен. — Такой же, как и он. Так бы еще пожил… Все бы вы пожили, пока убивали бы морских. А так…

Он вдруг налился чернотой. Ядовитое чернильное облако выплеснулось, заполнив башню. Люди стали задыхаться.

Гереро, Байор и Фабио выставили щиты, а я замерла, надеясь на чудо. Что-то обожгло руку — огненный пес лизнул шершавым языком. Хорошо, что он рядом. Я закрыла глаза, расслабилась (настолько, насколько это вообще было возможно), и стала потихоньку собирать силу — на случай, если придется помогать магам.

Люди вокруг были похожи на водоросли — так же неосознанно шевелились, словно их пригнуло сильным течением. Члены совета истуканами сидели в креслах, уставившись перед собой невидящим взглядом.

Удар сердца. Еще один.

Кракен явно наслаждался, предвкушая настоящий пир — долгую, мучительную смерть каждого из нас, и на чьем-то длинном, отчаянном всхлипе — ударил.

Щиты затрещали, но выстояли. Довольное урчание кракена. Он мурлыкал, словно сытый кот. Его блаженство ощущалось физически. Нет смысла бороться. Он слишком силен. Можно сказать, он уже победил, но я все равно присоединилась к магам, вливая силу в щиты на втором ударе — в последней, отчаянной попытке что-то изменить. Ноги подкосились, я сползла на пол. Огненный пес бросился на щупальце, что уже обвивалось вокруг моих ног.

Спасибо, друг. Иди сюда — я тебя обниму. Еще минута — и все закончится…

Я очнулась, когда услышала пение. Завораживающее, тягучее, как сладкая карамель, оно давало возможность снова дышать! Пес сидел рядом, виляя хвостом и поскуливая, словно подпевая. Но кто? Кто это поет? Кракен застыл, и что-то… Что-то изменилось вокруг!

— Сирены! — воскликнул бледный, как смерть Гереро. — Нам только их…

— Нападут? — спросил у Орландо магистр Байор.

Молодой маг лишь улыбнулся, и магия морских хлынула на кракена, опутывая серебристой паутиной. Монстр издал страшный крик, от которого кровь заледенела в жилах. Он рвался, пытался вывернуться, бил своими страшными щупальцами, которые проходили сквозь магов, заставляя корчиться от боли. Криков не было слышно — лишь беззвучно раскрытые рты, от чего становилось еще страшнее.

Кракен взревел и потянулся к Орландо, внезапно поняв, кто именно причина провала. Гереро сделал знак, и мы все — Фабио, учитель и Байор, закрыли его щитом. Песни сирен вливали силу, и пусть не на много, но все же стало легче!

Маги вокруг зашевелились. Люди стали приходить в себя. Еще немного — отомрут члены Совета. Только бы паника не началась! Маги, осознав, что портал из башни не построить, могут потерять контроль.

— Все вон! — раздался знакомый голос.

Стены на минуту исчезли. Я заморгала, не веря собственным глазам. Камни башни не просто стали прозрачными, они исчезли, покоряясь бабушкиному колдовству.

Два раза повторять не пришлось — маги бросились врассыпную, и вскоре башня опустела. Ярко, до боли в глазах, вспыхнули статуи — артефакты башни. Наверняка таинственное исчезновение стен как-то связано с ними. В суматохе я потеряла бабушку из виду. Сколько же сил она отдала? Надо ее найти…

Кракен взревел, разрывая сеть и постепенно освобождаясь, пол ходил ходуном, стены дрожали, с потолка отлетали кусочки мозаики. Я сделала полшажочка. Смогла. И прижалась к спине Орландо. Обняла любимого и замерла, отчаянно жалея, что…

— Все, Аурелия. Уже все.

Все. Какое страшное слово, а мы и вместе ни разу не были! Слезы покатились из глаз, кракен стал расплываться…

— Смотри!

Кракен сорвал сеть, бросился на нас и… завизжал от боли, не силах сдвинуться с места.

— Не нравится? — раздался сзади насмешливый, такой родной голос!

— Папа!?

— Виера!

Гереро обнял отца, а пес стал тереться возле его ног. Вот как… Ну просто встреча старых друзей! Да… Хорошо же они морочили мне голову все это время. Я с опаской посмотрела на магистра. Байор клялся, что уничтожит отца и отомстит за возлюбленную, которая погибла, якобы по его вине. И что теперь? После того, как они вместе победили кракена? Лицо магистра застыло, и понять, что он чувствует, было невозможно.

Мы стояли, тяжело дыша, до конца не веря в то, что все закончилось. От выброса почти всей магии, что была в резерве, кружилась голова. Слышен голос отца — он что-то шепчет. Не то шепчет, не то поет… Какое-то заклинание. Его сила струится, вливаясь в каждый камень, каждую трещинку, каждую пылинку.

А сирены продолжали петь. Так успокаивающе, так сладкозвучно. Они пели о прекрасном мире морских глубин, о несметных сокровищах, таящихся на кладбищах затонувших кораблей, о жемчужных полянах, о прекрасных русалках с золотыми гребнями, о чистой, лазурной прохладной волне и раскаленном солнце.