Отбор. Выжить, чтобы победить (СИ) - Katsurini Катерина "Katsurini"

— Влас!

— Не подходи! Я за себя не ручаюсь.

— У тебя переутомление!

— Я знаю.

— Тебе надо выспаться и вообще взять отпуск!

— Ты понимаешь, что все впустую? Все! Все эти знания, что я дал… За этот месяц даже год учебной программы не прошли! Понимания ни в одном глазу! Эта чертова зубрежка! — он обреченно опустил голову. — Это нереально! Кроме вас двоих вопросы толком никто не задает. Зря я это все затеял! Нам пора возвращаться! — на пол полетели еще металлические инструменты. Благо, колбочки не разбил. — А уйдем мы, кто их будет учить? Врачи в лучшем случае? А то и институт. А там вновь зубрежка!

Я же принялась молча убирать накиданное мужем на пол.

Он был прав. Местные жители были безэмоциональны и лишены пытливости ума. Да, хорошо запоминали материал, но ни одного вопроса! Это хорошо, что Света задавала вопросы по тому, чего не понимала из уже имеющихся знаний, а я и тех не имела и задавала уже вопросы по ним. Многое мне именно Света поясняла.

Мужу надо поспать. Он ночами готовился к лекциям, к темам, параллельно собирая информацию на все заданные и сопутствующие вопросы. Меня же гонял, чтобы спала. А сам… Сам… И при этом я тоже не высыпаюсь. А он и подавно.

Я бросила взгляд на шкафчик с травами. Для операций использовалась выжимка из сон-травы. Дозировка подбиралась в зависимости от веса человека и продолжительности сна.

Ему надо поспать. Надеюсь, больных не будет.

Славик еще что-то на пол скинул. А я юркнула к шкафчику. Вскрыла одноразовый шприц, набрала нужное количество выжимки, и спрятала шприц за спину.

— Влас, подойти сюда, будь добр, — я добралась до кушетки и села.

Обманывать не хотелось, но иного выхода я не видела.

— Зачем? Ты меня совсем не понимаешь! Я тебе одно говорю, а ты!.. — но он подошел. Заглянула в его глаза — красные, жуть.

— Сядь, — похлопала кушетку справа от меня.

— Маш, не до ласок мне сейчас…

— Сядь! — велела я громко. Не любила повышать голос.

От неожиданности он сел. Ну а я рывком вколола ему в ягодицу лекарство.

— Что ты… — он не договорил. Тело обмякло, глаза закрылись.

Надеюсь, не перестаралась с дозировкой.

Я с трудом придержала его, не думала, что он такой тяжелый, и аккуратно уложила на кушетку.

Ну вот, пусть поспит.

Тут послышался приближающийся звук сирены. Неужели скорая?

— Тьма! — выругалась я. Правда, на счастье, здесь по этой команде свет не отключался.

Меня встретила встревоженная Света.

— Там больного тяжело раненного привезли. Где Учитель, он в норме? — она не могла его Власом называть, да и не те прилюдные отношения у них были. Поэтому так уж повелось с началом ее работы называть Власа Учителем.

— Нет Учителя. Придется обходиться без него.

— Что с ним?

— Наркоз!

Света вытаращила в глаза.

— Ты в своем уме? Что нам теперь делать? — она схватилась за голову. — Надо идти в подвал…

— Нет!

— Но… Как нам быть? Ты понимаешь, что натворила?

Я юркнула вновь в подсобку. Взяла аппарат восстановления костей и тканей. Видела, как муж однажды им пользовался.

Света скользнула следом, увидела устройство.

— Маша — нет! Это не тот уровень здешних технологий! Нельзя! Будут вопросы!

— Под наркозом?

— Потом, когда очнется, а раны нет.

— Значит, внутренние повреждения залечиваем этим устройством, а внешние придется самим латать!

Хотя вопросы не следовали. Почти ни у кого.

Света металась по операционной, подготовливая ту, а больного наши студенты готовили к операции в соседней палате.

— Ассистировать ты мне будешь! — сказала я, решив пока и без того перепуганную золовку не ставить в известность.

— Как мы это объясним остальным? — спросила она, мельтеша взглядом по палате.

— А надо что-то объяснять? Они привыкли только выполнять приказы, — сказала я. Рабы, как есть рабы. Мне нужен другой облик! Поэтому предупредила Свету: — Я бегом к Авроре! Будь готова!

В отличие от других студентов, у нашей младшей принцессы были самые глубокие познания во всех науках. Но Влас не давал пока ей возможности самой кого-то резать, шить. Хотя она практиковалась, на манекенах. Я видела. Она хотела, но обещала безропотно подчиняться. Вот и не возмущалась. Где только муж манекенов раздобыл, не знаю.

А вот врач, который был в подвале, увы, был вовсе не хирургом, еще и с громадным самомнением и ошибочными знаниями. Поэтому даже не будь он злодеем, его допускать в операционную не стоило.

Я пробралась во вторую часть дома и побежала на помощь к Авроре.

Благо, она дома шила свои наряды. Затарабанила в ее покои.

Подруга открыла.

— У нас пожар?

— Хуже! Рори, спасай!

— Да объясни же ты…

Я сбивчиво попросила ее меня загримировать. Под Власа.

Волосы мы подобрали под чепчик, и подруга взялась за лицо. Когда оно было завершено, пришлось снять халат и перевязать грудь. Только тогда я полезла в медицинскую одежду Славика, которую пришлось подкалывать или подворачивать — все же он был крупнее и выше меня, а на шитье не было времени.

Полчаса!

Тьма!

Я кинулась обратно!

Больной уже находился в операционной. Скорая помощь уехала, оставляя нас наедине со студентами.

— Так, все на выход, остается только Света! — сказала я измененным голосом. Вряд ли он стал похож на мужнин, но все вышли. Мне Света помогла облачиться поверх формы в стерильный халат, перчатки я надевала уже сама.

Ненужных вопросов она не задавала.

Сперва очистить ткани от инородных тел, затем откачать лишнюю кровь, далее — соединить правильно ткани.

Я надела увеличительные очки. Они позволяли не только приближать, но и показывали нервные окончания, кости и прочее. Только режимы надо было переключать.

Когда проделали все запланированное, оставалось лишь соединить правильно ткани, я сказала принцессе:

— Света, готовь прибор. Будешь сама его включать.

Она кивнула. Я свела правильно ткани. Усилие потребовалось неимоверное, еще и удерживать их, не дрогнув.

— Свет, медленно верхнюю часть обработай.

Она выполнила. Только чуток промазала, и зарастила ткань верхнего слоя.

— Свет!

— Прости. Очень волнуюсь!

— Света, волноваться будешь после. Сейчас строго выполняй указания!

Она сделала вдох и кивнула.

Но крови уже натекло…

— Убирай кровь!

Она кровеотсасывателем убирает. Я вновь соединяю.

— Настрой прибор один на один сантиметр.

Медленно. Очень медленно. Но отвлекаться некогда.

В тот единственный раз, когда Славик при мне это делал, я тоже соединяла ткани.

Правда, шил кожу он сам.

Так, желудок залатали. Надо правильно расположить органы, возвращая их на место! Ой, еще одно внутреннее повреждение — разрыв селезенки.

— Он приходит в себя! — говорит Света. А я понимаю, что больной может в любой момент помереть. Так, терять самообладание нельзя! Все потом.

— Давай еще местную заморозку и наркоз. Нам не помешал бы газ, которым оснащены все скутеры, но… Некогда!

Света вкалывает в селезенку обезболивающее, а затем в бедро наркоз. Надо ждать, пока подействует, чтобы больной не шелохнулся. От напряжения сводит пальцы.

— Свет, пожалуйста, разотри мне руки, их свело.

Моя помощница и компаньон растирает. Она молодец!

Ткани и кровь начинают покрываться кристалликами.

— Тьма! Свет, ты что вколола?

— Заморозку!

Теперь сетовать поздно. Это действительно заморозка. Будем надеяться, что она не выведет из строя функционирование организма.

Надо доделывать операцию и срочно.

— Света, подкрути мне увеличение в большую сторону и включай обратно прибор. Выставляй миллиметр на миллиметр.

— Это слишком тонкая работа!

— Придется тебе постараться и попадать!

От напряжения вновь сводит руки. Это риск. А еще для селезенки пальцы оказались слишком толстыми.

— Свет, придется тебе этим заняться.