Отбор не приговор (СИ) - Самсонова Наталья

Улыбнувшись, Лота легко приподнялась на цыпочки и коснулась губами прохладной щеки Идриса:

— Меня совершенно не волнуют политические тайны. Ты — мой друг. Но я заранее прощаю тебя, раз уж таково твое желание. Если это политическая тайна, конечно.

Неловко помявшись, эльф изобразил крайне сложную и уклончивую пантомиму:

— Около политическая? Почти политическая? Это все так сложно, Лота. Никогда не думал, что могу оказаться в такой глупой ситуации.

На что принцесса только широко улыбнулась:

— Так это и хорошо — значит, ты никого не планировал обманывать.

Идрис погрустнел и, собрав со стола опустевшие тарелки, отправился к ручью. Уже в дверях он негромко попросил:

— Обуйся и проверь, чтобы было удобно. Вообще все проверь, чтобы ничего не оторвалось, не расколдовалось. Но магию не используй. Идти нам придется быстро, без остановок.

— Принято, — коротко ответила Лота.

Проверить одежду без магии — тяжелый труд. Этот вывод леди Шан Нейрин сделала, когда вся извертелась, пытаясь взглянуть на свою спину. Но даже такой не слишком подробный осмотр показал: магия уже выветривается. А ведь они с Лимой очень постарались, когда зачаровывали ткань!

«Вероятно, это эманации озера, — решила про себя Лотанари. — Иной причины я не вижу, не первый же раз мы одежду трансформируем!»

А вот с обувью вышла беда: удобные ботиночки, подходящие к костюму, начали превращаться обратно в туфельки. И застыли как раз в том моменте, когда надеть их совершенно невозможно.

Скрипнула дверь, и Идрис с чистой посудой вернулся в хижину. Расставив тарелки, он накрыл их последней паутинкой и повернулся к Лоте:

— Ты готова? Что-то случилось?

— Да вот, — вздохнула она и показала на туфли-ботинки, — не могу их надеть.

Эльф задумался, затем осторожно спросил:

— А чем оно было раньше?

— Туфельками, бальными. Не люблю их — каблук тонкий, скользкий, — ответила Лотанари. — Потому их и выбрала для трансформации — не жалко портить.

— В лесу, конечно, бальные туфельки то, что нужно, — фыркнул эльф. — Но, с другой стороны, бальные туфельки лучше, чем босая ступня. Я отменю твое превращение.

Сначала Лота хотела предупредить Идриса, что он вряд ли сможет отменить превращение — они с Лимой все-таки подстраховались. Потом она решила ничего не говорить — зачем расстраивать друга? Он же помочь хочет, не получится — спишут на его слабые способности в области бытовой магии. Получится — будет у Лоты и Лимы причина подналечь на каверзные заклятья.

— Недополучилось, — глубокомысленно произнесла Лотанари, когда Идрис закончил выплетать заклятье.

— Драрх, — отозвался мрачный эльф.

Туфельки, радостно полыхая всеми цветами радуги, стремительно догорали. Вопрос «Что делать?» встал во весь рост.

— Можно разорвать пододеяльник и замотать ступни полосками ткани, — предложила Лота.

— А я укреплю бинты магией, — кивнул эльф. — Да, хорошая идея.

Разорвать пододеяльник было нетрудно. Куда сложнее оказалось правильно перемотать ступни — первый раз получилось слишком туго, второй раз слишком слабо, и только с третьей попытки получилось нечто приемлемое.

— Удобно? — с сомнением спросил Идрис и осторожно коснулся пальцами замотанной ступни. — Сможешь идти?

— Смогу, — без особой уверенности ответила Лотанари.

Эльф только кивнул и в несколько пассов заставил часть бинтов затвердеть.

«Я буду вспоминать этот поход без удовольствия, — мрачно подумала леди Шан Нейрин и решительно встала. — По ощущениям — как самые узкие бальные туфли».

— Ты знаешь обезболивающее заклинание? — спросила Лота.

— Уже?! — ужаснулся Идрис.

— Нет, но через пару часов оно мне понадобится, — с виноватой улыбкой произнесла принцесса.

Она и себе не могла ответить, отчего вдруг начала чувствовать вину. Оттого ли, что понимала: без нее Идрису было бы проще. Или оттого, что от нее не было особого толку? Одни только беспокойства — и ночью эльфу пришлось ее за руку держать, и утром обувь для нее придумывать. И вообще…

«Оказывается, Лима очень многое брала на себя, когда мы выходили в лес, — с огорчением признала Лота и тут же повеселела, — но и я тоже сглаживала острые углы, когда Лимаатрис жила во дворце. Тут мы квиты, а вот с Идрисом сложнее…»

Выходя из хижины, Лота поймала себя на мысли, что, может быть, она все-таки с удовольствием будет вспоминать эти два странных дня.

«А где-то там — Отбор», — пронеслось в голове принцессы, и она негромко рассмеялась.

— Поделишься? — заинтересовался идущий впереди Идрис и тут же, не дожидаясь ответа, добавил: — Старайся идти со мной след в след. Я буду выбирать лучший путь.

— Хорошо, — отозвалась Лотанари и сделала вид, что не заметила его первый вопрос.

Где-то через час леди Шан Нейрин ощутила накатывающую усталость и отчаяние. Лес показался себя во всей красе, со всеми кочками, ямками, неожиданно попадающимися под ноги корнями и камнями. Приходилось то пригибаться, чтобы пройти под тяжелой веткой, то карабкаться через поваленное дерево.

«Сколько же сил Идрис вложил в наш вчерашний переход?! — пораженно подумала Лота. — Ведь мы шли как по парку!»

— Потерпи немного, — не оборачиваясь, попросил эльф. — Скоро отдохнешь.

— Ты же говорил, что мы не будем останавливаться, — с ноткой безразличия напомнила Лотанари.

— А я и не сказал, что мы остановимся, — мягко ответил Идрис. — Впереди Каменная Россыпь — памятник того, что даже эльфы не могут с первого раза все сделать правильно.

— А подробнее? — заинтересовалась леди Шан Нейрин.

— Я же уже говорил, что мы осушали болота? Впереди болота, которые пытались осушить, но вместо этого получилось их окаменить. Хотя я считаю, что это всего лишь каменная корка, под которой скрываются все те же болота. У нашей молодежи зреет желание проломить ее и посмотреть, что там.

Крепко подумав и представив, какая прелестная прелесть могла там расплодиться, Лота с некоторым ужасом спросила:

— Отчего ж еще не проломили? Здравый смысл проснулся?

— Не у них, — хмыкнул Идрис. — Они хотели, чтобы Повелитель сделал это. Но милорд Ллинос был категоричен: вам надо, вы и долбите. Можно подумать, в Эльфхиире других забот нет. Так что сейчас эта инициативная группа набирается знаний для путешествия к Каменной Россыпи. Долбить-то им придется все это вручную, колдовать-то нельзя. Вот из пятнадцати участников уже осталось только семеро самых упорных. Леди Глейрио предложила отправить их добывать серебро в старую шахту — и опыта поднаберутся, и Эльфхииру польза.

Посмеявшись, Лота обратила внимание, что лес начал редеть. Идти стало чуть легче, и минут через двадцать они оказались на краю Каменной Россыпи.

— Живописно. И жутко, — с дрожью в голосе произнесла Лотанари.

Она подошла к остановившемуся эльфу и с некоторым отвращением взглянула на раскинувшуюся впереди Каменную Россыпь. На контрасте с ярким, полным света и красок лесом она выглядела особенно жутко: черно-серая, застывшая, как будто чего-то ждущая… Лота поежилась и тихонько проворчала:

— Быть может, Повелителю стоит запретить безобразие? От Каменной Россыпи веет какой-то застарелой жутью. Тут никакие кровавые ритуалы не проводили?

Идрис повернулся к принцессе и чуть удивленно отозвался:

— Да вроде нет. Камень и камень, я ничего такого не ощущаю.

— Вероятно, мне просто показ… ах!

Не тратя времени на слова, Идрис подхватил Лотанари на руки и решительно шагнул вперед.

— Отдыхай, — односложно бросил он.

— С ума сошел? — выдохнула пораженная Лотанари.

— Ага, но не очень давно, — улыбнулся Идрис и подмигнул. — Отдыхай, пока сумасшедший я несу тебя сквозь Каменную Россыпь.

Положив голову ему на плечо, Лота прикрыла глаза. Под ногами эльфа похрустывали крошащиеся каменные травинки, где-то вдалеке чирикала какая-то птица, а сверху пригревало солнышко. Постепенно принцесса расслабилась и немного задремала.

Из своих грез она вынырнула, только когда услышала обеспокоенный голос Идриса. Эльф звал ее по имени и явно был чем-то встревожен.