Карен Монинг - Кровавая лихорадка

Столы перевернуты, повсюду раскиданы книги с полок, сувениры сломаны и раскиданы. Даже мой маленький телевизор за стойкой был разломан.

— Бэрронс? — осторожно позвала я. Была ночь и везде был включен свет. Моя иллюзорная Алина сказала, что прошло больше чем час. Это та же ночь и уже почти рассвет? Или это ночь после нашего неудачной попытки ограбления? Бэрронс уже вернулся с Уэльса? Или он все еще там разыскивает меня? Когда меня так грубо вырвали из реальности, кто или что прошло в двери подземелья?

Я услышала шаги, ботинки по паркету, и развернулась к проходным дверям.

В дверях показался Бэрронс. Глаза у него были словно черный лед. Какой-то момент он смотрел на меня, прицельно разглядывая с головы до ног.

— Отличный загар, мисс Лэйн. Так где, черт побери, вас носило все эти месяцы?

Глава двенадцатая

— Всего один день, — возразила я. — Бэрронс, я там провела всего-то часов шесть.

Я потеряла целый месяц своей жизни, там, на солнечном пляже с Алиной. Непостижимо. Я постарела на месяц или осталась прежней? А что если бы я решила остаться с Алиной на неделю? Я бы потеряла год? Или десять лет? Что изменилось за время моего отсутствия? Я посмотрела в окно. Одно осталось по прежнему — шел дождь.

— В Эльфийской стране, бестолочь, — прорычал он. — Время не движется так же как здесь! Мы говорили об этом!

— В’лэйн обещал, что это будет лишь час моего времени. Он обманул меня. — горячо ответила я.

— В’лэйн обещал. В’лэйн обманул. — передразнил он меня фальцетом. — А что ты ждала? Он чертов Эльф, мисс Лэйн, и один из тех — как вы его там называете — смертельно сексуальных эльфов. Он соблазнил вас и теперь вы сожалеете. На что еще он вас уговорил? Во-первых, почему вы вообще согласились провести с ним час в Эльфийской стране?

— Я не соглашалась дать ему час в Эльфийской стране! Я согласилась провести час с ним, время встречи выбирал он. Он ничего не говорил про место, где это случится.

— Почему вы вообще согласились провести с ним час?

— Потому что он помог мне справиться с Тенями тогда в книжном!

— Я бы помог вам справиться с Тенями!

— Тебя рядом не было!

Мы уже орали друг на друга.

— Сделки с дьяволом, мисс Лэйн, никогда не приводят ни к чему хорошему. В этот раз вам повезло. В следующий раз — нет. Вы поняли меня? Если мне придется приковать вас к чертовой стене, чтобы защитить вас от вашей собственной глупости, я именно так и сделаю! — он яростно мерил меня взглядом.

Я потрясла своими цепями.

— Наручники. Стальная балка. Я уже прикована, Бэрронс. Придумай новую страшилку. — я свирепо зыркнула на него в ответ.

Он попытался меня пересмотреть, испугать и заставить отвести взгляд. Я не отвела. Даже со скованными за спиной руками, с одним лишь бикини из одежды, я потеряла способность бояться и я больше никогда не отведу взгляд.

— Бэрронс, кто разгромил магазин? — требовательно спросила я.

В голове кружилось множество вопросов, но до сих пор у меня не было возможности их задать. В момент, когда я увидела его, он схватил меня, грубо перекинул через плечо, оттащил в гараж, снял ремень с моими принадлежностями, и приковал меня к опорной балке. Я даже не попыталась сопротивляться, в Бэрронсе было больше стали, чем в той балке позади меня.

У Бэрронса заходили желваки на челюсти. Он отвернулся, подошел к маленькому металлическому рабочему столику на колесиках, и подкатил его ко мне. Затем, с одной из многих полок столика, достал длинную плоскую деревянную коробочку.

Я опасливо поинтересовалась:

— Что ты делаешь?

Он вынул инструменты из коробочки и начал раскладывать их на столике рядом со мной. Сначала две маленькие бутылочки, в одной багровая жидкость, в другой — черная. Яд? Наркота? Затем последовал нож, очень острый, с длинным смертельным острием.

— Ты будешь пытать меня? — изумленно спросила я. Он достал закопченную свечу с длинным черным фитилем. — Или зачаруешь меня?

Он такое может?

— Мисс Лэйн, я собираюсь сделать вам татуировку. — Он открыл бутылочки, из тисненной кожи развернул набор игл, и зажег свечу. Он начал нагревать иглу в пламени.

Я чуть было не задохнулась от возмущения.

— Ни за что. Мама меня убьет. — Жидкости оказались чернилами, не наркотиками. Не знаю, к лучшем это или к худшему. Воздействие наркоты со временем проходит, чернила — нет.

Он тяжело взглянул на меня.

— Пора повзрослеть.

Я взрослела, и справлялась с этим отлично, не важно что он там себе думает. Дело не в том, что я слишком маленькая и меня волнует мнение моей матери. Вообще-то все не так. К тому-же я разделяю ее мнение. Наследница целого поколения любителей делать татуировки, пирсинг, и пластические операции, считающих это таким же простым как побрить голову, я много лет назад поклялась, что умру в том же виде, в котором и родилась, разве что немного поморщинистей.

— Ты не сделаешь мне татуировку, — повторила я.

— Остановите меня. — его улыбка была такой кошачей, что я почувствовала будто у меня вырастают ушки как у мышки. Он не шутил.

Он приковал меня, и теперь собирался сделать татуировку. Он будет стоять близко ко мне, медленно и методично наносить рисунок на мою обнаженную кожу, наверно много часов, все зависит от сложности рисунка. Эта мысль вызвала у меня головокружение и тошноту.

Я уговаривала себя оставаться спокойной. Я должна отговорить его.

— Бэрронс, зачем ты делаешь мне татуировку? — спросила я самым рассудительным и спокойным тоном, который только смогла выдавить из себя.

— Рисунок с заклинанием, так что я смогу найти вас в следующий раз, когда вам в голову снова придет детская прихоть.

— Прихоть? — я зло загремела цепями. — Это была не прихоть. Тебя не было рядом, чтобы помочь с Тенями, так что я заключила лучший договор с тем, кто был под рукой.

— Я говорю не про В’лэйна. Я говорю о том, что вы остались в Эльфийской стране.

И тут я взорвалась.

— Ты понятия не имеешь, что там произошло! Моя сестра внезапно погибла, и вдруг она возникает снова, прямо у меня перед глазами. Я могу видеть ее, касаться ее, снова слышать ее голос! Ты знаешь, что значит потерять кого-то? Вообще-то, для тебя наверное правильнее будет сформулировать иначе — любил ли ты когда-нибудь кого-то кроме себя самого? Любил так сильно, что не мог жить дальше без этого человека? Ты вообще знаешь, что такое любовь? И это была не прихоть. У меня была слабость. — и я преодолела ее. Я заставила иллюзию развеется одной своей волей. Я видела через нее. И я гордилась собой за это.