Елена Острикова - Проводники судьбы (СИ)

— Да, и заметь: малыши были в восторге, — парировала Вера. — Вид у тебя неважный, Мира. Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила вдруг она, заметив, что Мира уже не в первый раз в течение их разговора морщит лоб и потирает виски.

— Голова болит, — призналась девушка. — Я сейчас позвоню Александру.

— Это, конечно, замечательно, что он всегда готов придти к тебе на помощь, но я тоже могу сбегать в аптеку за анальгином… или что‑нибудь в этом роде.

— Нет, ты не так поняла. Со мной все в порядке, — Мира грустно улыбнулась и покачала головой, раздумывая над тем, как довести до подруги свою мысль, не прибегая ко лжи. — Со мной уже было такое: вдруг резко заболела голова, но скоро все прошло. А потом я узнала, что в этот самый момент Александр попал в аварию.

— Что?!

— Ничего страшного, — Мира замотала головой. — Обошлось без серьезных последствий.

— Может быть, совпадение? — рискнула предположить Вера.

— Я тоже сначала так думала, но потом была похожая ситуация…

Мире действительно хотелось знать, что она скажет подруге, если та потребует подробностей. А насколько она знала Веру, той всегда требовались подробности.

Но не в этот раз. Вера вдруг побледнела, заставив усомниться подругу в том, что головная боль — это незаразно, и стала поспешно собираться, уже с порога крикнув:

— Если что — звони!

Глава 25.День «икс»

Александру не нравилось все это с самого начала. Не нравилось то, что пришлось выйти на работу в свой законный выходной и выехать на объект с клиентом, потому что тому было так удобнее. Не нравилось пустынное место на окраине Воронежа, куда они приехали. Не нравилось то, что владелец медицинского центра, обратившийся в организацию за помощью в проектировке и строительстве подсобных помещений, похоже, и сам точно не знает, чего хочет, хотя и производит впечатление умного и дальновидного человека. Александру вообще не по душе был этот мрачный тип, а еще его снедало дурное предчувствие.

Когда они прибыли на объект и стали осматривать место, Александр почти не удивился, когда ощутил, что в заднюю часть его шеи входит игла, а мир постепенно теряет свои краски и четкость форм. Потом все совсем стихло на несколько мгновений, после чего сознание стало возвращаться к нему, и он услышал незнакомый голос; говорящий находился вне его поля зрения:

— Этой дозы хватило бы, чтобы впасть в кому.

А затем снова голос его клиента, представившегося Петром Сергеевичем:

— Делайте, как я сказал, иначе сами же и пожалеете.

А потом началось… Удары следовали один за другим, и он пропустил не меньше дюжины, прежде чем к нему вновь вернулась способность двигаться. Александр лежал на нагретом солнцем асфальте, а несколько людей, менее всего напоминавших работников медицинского центра, не переставали пинать его полубесчувственное тело, делая это с каким‑то странным сатанинским наслаждением. Среди них был человек с родинкой на щеке, которого Владимир обвинял в предательстве, и еще один из той же компании — сам Ярославцев, однако, отсутствовал.

Изловчившись, Александр поймал ногу одного из нападавших, занесенную для удара, и резко выкрутил ее, так что тот взвыл от боли и рухнул на землю, увлекая за собой одного из товарищей. Но больше этого он сделать не смог. Не боль от нанесенных увечий остановила его, а безумная злоба и ненависть нападавших, которые он ощущал каждой клеткой своего тела.

— Мой эксперимент подошел к заключительной фазе. Сегодня день «икс» — мы увидим первые плоды.

Вера слушала восторженные речи профессора в то время как поспешно надевала халат в надежде, что он в ближайшее время не посмотрит на часы и не обнаружит, как сильно она опоздала.

Опоздала, но, тем не менее, была как нельзя вовремя. Сукровцеву вовсе не обязательно было упоминать о том, что сегодня особенный день — это было и так ясно. В клинике творилось что‑то неописуемое. Людей здесь было больше, чем когда‑либо, и все они, казалось, пребывали в состоянии крайнего возбуждения, но Вере не удалось ни у кого выпытать подробностей относительно грядущих событий. Если они что‑то и обсуждали между собой, то при ее приближении голоса затихали. Пару дней назад, во время ее последнего визита клиники, здесь было тихо и ничто не предвещало перемен.

Оксана и Анатолий — двое неизлечимо больных людей — тоже были здесь. Их фамилии и прочая личная информация держались втайне из вполне понятных соображений конфиденциальности, и говорить с ними тоже было запрещено. Вера же иногда все‑таки затевала разговор с Оксаной — девушки были почти ровесницами — но ни разу не смогла узнать ничего ценного: пациентка знала не больше, чем медсестра.

На этот раз Оксана даже заговорила первой: сообщила срывающимся от волнения голосом, что вакцина найдена и сегодня должны состояться первые испытания. Беря у девушки кровь на анализ, Вера задавалась вопросом, было ли проведено тестирование препарата на животных, но глаза Оксаны светились такой надеждой, что она не стала портить момент своим глупым вопросом. К тому времени как Вера закончила, в уголках ее собственных глаз собралась непрошеная влага, и в первый раз в жизни она готова была поверить, что Антон ошибался, предрекая неудачу экспериментам Игоря Николаевича.

Чуть позже Сукровцев попросил Веру взять анализ крови.

— Уже все сделано, — с готовностью сообщила девушка. — Кровь Оксаны в склянке с маркировкой «I», а Анатолия — с маркировкой «II» — как обычно.

— Нет, не у них.

Профессор отвел ее к больничной палате, хорошо просматриваемой благодаря большому окну в коридор и стеклянной двери. Помещение было оснащено всей необходимой жизнеобеспечивающей аппаратурой, которая, правда, в данный момент не использовалась. На кровати лежало тело, накрытое былой простыней, на которой отчетливо выделялись пятна свежей крови.

— Он же мертв! — выпалила Вера. — Вы хотите произвести вскрытие?

— Нет, он жив, — настаивал профессор. — Мне надо, чтобы ты взяла у него образцы крови на анализы.

— Тогда почему же?..

— Не задавай лишних вопросов. Делай, как я сказал!

Несмотря на резкость слов, Вере в них послышалась мольба.

— Хорошо — хорошо, дайте мне только пять минут.

Профессор окинул ее подозрительным взглядом:

— Ты…

— В туалет, — поспешно уточнила Вера, с торжеством наблюдая, как престарелый профессор покраснел до кончиков своих седых волос.

Идя по коридору, девушка думала о том, почему Антона до сих пор нет. Он же обещал приехать сегодня. Отсутствие аспиранта Сукровцева лишало ее единственной постоянной в этом странном мире.