Мари Руткоски - Проклятье Победителя (ЛП)

Взглядов?

Пусть смотрят. Она не была беззащитной и не нуждалась в попечении отца или капитана.

Кестрел была ранена, но к настоящему времени уже оправилась.

*

Материя была почти невесомой. Платье прохладой лежало на ее коже, ниспадая золотыми складками, бледными, как зимнее солнце. Оно оставляло руки Кестрел обнаженными, а вырез открывал ключицы.

Платье было легко надеть — рабыне пришлось только застегнуть несколько крошечных жемчужных пуговиц на спине, — и Кестрел привыкла сама закреплять на талии ремень с инкрустированным драгоценностями кинжалом. Однако, оставшись наедине с собой, она поняла, что с волосами будет не так просто, хоть она и не собиралась звать Лиру, человека, который мог бы помочь лучше других.

Она сидела перед туалетным столиком, с опаской глядя на свое отражение. Ее волосы, цветом на несколько тонов темнее платья, были распущены и рассыпались по плечам. Кестрел взяла прядь и начала плести.

— Я слышал, ты идешь сегодня на бал.

Кестрел взглянула в зеркало и увидела, что за ее спиной стоит Арин. Затем она сосредоточилась на своих собственных затененных глазах.

— Тебе не позволено здесь находиться, — сказала Кестрел. Она больше не смотрела на Арина, но чувствовала его ожидание. Она осознала, что и сама ждет — ждет мужества, чтобы заставить его уйти.

Она вздохнула и продолжила плести.

Арин сказал:

— Посетить бал — не самая лучшая идея.

— Ты едва ли находишься в том положении, чтобы давать мне советы насчет того, что мне следует и что не следует делать. — Кестрел снова посмотрела на его отражение. Вид лица Арина натянул ее и так напряженные нервы. Коса выскользнула из ее пальцев и расплелась. — Что? — огрызнулась она. — Тебя это смешит?

Уголок его губ приподнялся, и Арин снова стал собой — человеком, которого она знала с конца лета.

— «Смешит» — неподходящее слово.

Тяжелые локоны упали на ее лицо.

— Обычно Лира делает мне прически, — пробормотала Кестрел. Она услышала, как Арин набрал воздуха, будто собирался заговорить, но промолчал.

Затем он тихо произнес:

— Я могу помочь.

— Что?

— Я могу заплести тебе волосы.

— Ты?

— Да.

Сердце Кестрел стучало где-то в горле. Она открыла рот, но не успела ничего сказать, как Арин пересек комнату и взял в руки ее волосы. Его пальцы начали двигаться.

Ей казалось странным, что в комнате так тихо. Казалось, что, когда кончик его пальца скользнул по ее шее, должен был раздаться какой-то звук. Или когда он натянул локон и заколол его. Когда позволил тонкой, как лента, косе упасть вперед и повиснуть у ее щеки. Каждое его движение звучало, подобно музыке, и Кестрел не могла поверить, что не слышит низких и высоких нот. Она медленно выдохнула.

Его руки замерли.

— Я сделал тебе больно?

— Нет.

Шпильки быстро исчезали с туалетного столика. Кестрел наблюдала, как небольшие косы терялись среди больших, как прятались под ними и снова появлялись, следуя все более затейливому узору. Она почувствовала легкое натяжение. Виток. Дуновение воздуха.

Хоть Арин касался не ее самой, а неживой ее части, ей казалось, будто на нее накинули тонкую сеть, которая заволакивала ее зрение и блестела на коже.

— Готово, — сказал Арин.

Кестрел смотрела, как ее отражение подняло к волосам руку. Она не знала, что сказать. Арин отступил назад, засунув руки в карманы. Но он встретился с ней взглядом в зеркале, и его лицо смягчилось, как в тот момент, когда она играла для него на рояле. Кестрел произнесла:

— Как..?

Он улыбнулся:

— Как кузнец приобрел такой неожиданный навык?

— Ох, да.

— Когда я был маленьким, моя старшая сестра заставляла меня это делать.

Кестрел чуть не спросила, где его сестра была сейчас, но представила себе худшее. Она увидела, что Арин наблюдает за ее отражением, и поняла по выражению его лица, что ее догадка верна. Однако его улыбка не исчезла.

— Разумеется, мне это было ненавистно, — сказал он. — То, как она помыкала мной. То, как я позволял ей. Но сейчас… это приятное воспоминание.

Кестрел поднялась и повернулась к Арину. Между ними стоял стул, и она не была уверена, рада ли этой преграде или нет.

— Кестрел, если тебе нужно отправиться на бал, возьми меня с собой.

— Я не понимаю тебя, — с досадой ответила Кестрел. — Я не понимаю, что ты говоришь, как меняешься, как сначала ведешь себя одним образом, а потом приходишь сюда и ведешь себя по-другому.

— Я и сам не всегда понимаю себя. Но я знаю, что сегодня хочу пойти с тобой.

Кестрел позволила его словам эхом отдаться в ее сознании. В его голосе прозвучала мягкая сила. Неосознанная мелодия. Кестрел гадала: знал ли Арин, что каждым простым и обычным словом выказывал себя певцом? Он хотел пленить ее?

— Если ты считаешь, что с моей стороны глупо идти на Зимний бал, — сказала она, — то можешь быть уверенным, что намного хуже будет, если я возьму тебя с собой.

Он дернул плечом.

— Или это может смело дать всем знать то, что известно нам обоим: тебе нечего скрывать.

*

Нерил, жена губернатора, замялась лишь на краткое мгновение, когда увидела Кестрел среди выстроившихся в очередь гостей бала. Но губернатор высоко ставил генерала Траяна и, более того, полагался на него. Это делало мужчин союзниками, что означало следующее: Нерил придется вести себя с дочерью генерала учтиво. Кестрел это понимала.

— Моя дорогая! — воскликнула Нерил. — Выглядите великолепно.

Однако ее глаза на Кестрел не остановились. Они метнулись за плечо девушки туда, где стоял Арин.

— Благодарю Вас, — ответила Кестрел.

Улыбка Нерил была натянутой. Женщина не отрывала взгляда от лица Арина.

— Леди Кестрел, я могу попросить Вас об услуге? Видите ли, половина моих рабов сегодня заболела.

— Так много?

— Разумеется, они притворяются. Но, если выбить из них ложь, от этого у меня сейчас не станет больше рабочих рук. Высеченный раб едва ли сможет прислуживать моим гостям, по крайней мере, не с необходимой ловкостью и умением.

Кестрел не понравилось, к чему это шло.

— Леди Нерил…

— Могу я на сегодняшний вечер позаимствовать Вашего раба?

Кестрел почувствовала напряжение Арина также ясно, как если бы он стоял не позади нее, вне поля ее зрения, а рядом, и касался плечом ее плеча.

— Он может мне понадобиться.

— Понадобиться? — Нерил стала говорить тише: — Кестрел, я оказываю Вам услугу. Отправьте его на кухни сейчас, перед тем как бал начнется по-настоящему и его заметят больше человек. Не думаю, что он будет возражать.