Вики Филдс - Ад на земле III (СИ)

— Что со мной будет?

Вопрос повис в воздухе.

— Ты не можешь мне солгать?

Я отстранилась, чтобы лучше видеть лицо Рэна. Он отошел от меня, и быстро расправил постель, на которой не лежали продукты. Затем, снял свои ботинки, и залез под покрывало.

— Ты не хочешь говорить со мной? — Я стояла, словно потерянный щенок посреди комнаты. Раньше я ни за что не смогла бы видеть Рэна в сумерках комнаты, но теперь я видела его очень отчетливо. Я что, превращаюсь в демона?

— Иди сюда, — сказал он спокойным тоном. Он не боялся меня, зато внутри меня все затрепетало от страха и предвкушения.

Я медленно подошла. Моя лодыжка болела — наверное, я обо что-то ударилась, пока спешила за Рэном.

Когда я остановилась рядом с постелью, парень откинул покрывало:

— Ложись рядом со мной.

— Что? — Я отступила, не ожидая, что он скажет именно это. — Что?..

— Я сказал, чтобы ты легла сейчас рядом со мной. Ты не слышала? Наверное, дело в крови — она заблокировала приток кислорода к твоему…

— Я поняла, — смущенно я остановила его. Зачем мне делать это?

— А что, не хочешь? — Рэн лукаво улыбнулся.

— Ты так говоришь, словно это прощальная ночь на земле, и ты решил…

— Стоп, — он прервал меня, со сдавленным смешком. — Ни о чем таком речь сейчас не шла, поверь мне. Я хочу, чтобы ты была сейчас рядом со мной. Рядом со светом.

Я возвела глаза к потолку, но сделала так, как он сказал. Я не могу быть сейчас эгоисткой, и думать только о себе, в то время, как людям снаружи может грозить от меня опасность.

Рядом с Рэном было тепло и уютно, и благодаря этой близости, тиски в моей груди расслабились. Рэн нежно поглаживал мои волосы, положив другую руку мне на талию.

— Тебе удобно? — спросил он.

— Да, — солгала я. Мне не было удобно, я не могла пошевелиться, и мне казалось, что сейчас я начну задыхаться от чувств, сковавших все мое тело. Перед моими глазами была его ключица. — Мм… можно спросить?

— Да.

— Ты сейчас со мной, потому что ты… действительно боишься, что я убью кого-нибудь?

Его рука замерла на моих волосах. Он наклонил голову, глядя мне в глаза. Его убийственно длинные ресницы, в этом интимном сумраке, были особенно привлекательны сейчас. Его острые скулы, его тело, его… свет.

— В этом мире, мой сон крепче, чем у моих братьев, поэтому я не смог бы услышать, если бы ты встала с постели, — прошептал он. — Поэтому ты лежишь здесь, со мной.

— А зачем мне вставать куда-то?

Улыбка сползла с его лица.

— Почему я должна куда-то уйти ночью? — Мое сердце обеспокоено заколотилось. — Ты думаешь, что эта кровь будет управлять мной? Думаешь, она заставит меня сделать что-то? Ты поэтому хочешь, чтобы я была рядом?

— Да. Пока действие яда не прекратится — а это будет длиться 13 дней. Все эти 13 дней, ты будешь заперта тут, рядом со мной.

— Я могу кого-то убить? — сглотнула я.

— Да. Ты захочешь убить.

Я опустила голову, Рэну на грудь, размеренно дыша, и пытаясь осознать сказанное.

Это какая-то ерунда. Я могу кого-то убить?

Я сделала это уже однажды.

Я сделала это, и я знаю, что это значит. А еще моя агрессия, которая наверняка за 13 дней увеличится в сотню раз, отравит мою душу сильнее.

Я должна выдержать эти дни. Я буду делать все, что прикажет мне Рэн.

Его джинсовая штанина, задела мою голую ногу, и я, вздрогнув, открыла глаза. Он спал. Его голова съехала на бок, по подушке, поэтому наши лица были в опасной близости сейчас. Ощутив в своей груди странный укол желания, я попыталась отвернуться, но Рэн сильнее прижал меня к своему прохладному телу.

Нервничая, я попыталась уснуть.

Мне снились кошмары. Изо дня в день, я стояла посреди пустынной улицы, и наблюдала за хаосом. Городскую тишину нарушали сигналы машин… затем, все погружалось во мрак. И я чувствовала, как к моим босым ногам текут реки крови людей, которых я растерзала сама.

Я чувствовала, что горю в пламени желания, обладать их душами, и сил сопротивляться не было. Но я должна. Я должна справиться со всем, ведь мама с папой отняли меня у Изабеллы, и заботились обо мне всю мою жизнь. Они надеялись, что смогут спрятать меня от судьбы, что уготована мне. И я не хочу становиться монстром, тем самым заставляя Рэна убить меня. Он бы не хотел этого. И я не хочу, чтобы он увидел меня другой. Какой вижу себя я — жалким подобием человека. Существом, извергающим из своей груди адское пламя, готовое спалить мир дотла.

Но я уже другая. Моя кожа бледна, словно у мертвеца, словно у призрака. Глаза тусклые, и губы сухие. Должно быть, я сильно уменьшилась в размерах, потому что старая одежда мне велика.

Я превращаюсь в скелет.

И я начинаю забывать о своих желаниях, потому что мои сны стали путеводителем в будущее. Я вижу, что случится, если я не смогу пережить эти тринадцать дней. Каждый человек умрет. Они все умрут. Не потому, что я так захотела, а потому, что Падшие завладеют их душами. Сопротивление людей, скоро сойдет на нет. Есть ведь столько желаний, столько тщеславных, алчных мыслей, и все они должны воплотиться в жизнь. А я не буду в состоянии помешать этому. Но если я не стану истинным злом, если я не согрешу, если воспротивлюсь, у человечества еще может быть шанс. Хоть какой-нибудь шанс на выживание.

И внезапно меня посещает мысль: а зачем бороться?

Для чего все это, ведь люди никогда не изменятся, для чего мне стараться быть лучше? Возможно, я должна быть самой собой?..

Мне было очень плохо; во рту пересохло, и сколько бы воды я не пила, я не могла утолить жажду. Аппетита не было, я ослабла, из-за чего едва хватало сил встать с постели.

— Ты должна поесть, — упрашивал меня Рэн, держа в руке плошку с кашей. Я помотала головой:

— Не хочу.

Думала, что мне было плохо весь тот год взаперти, но сейчас я понимаю, где истинный ад.

Я смотрела на мир, чужими глазами, словно через старый кинопроектор, в черно-белых тонах, и когда я замечала, как проскальзывают яркие тона, мое сердце беспокойно вздрагивало.

Рэн почти не беспокоил меня, кроме тех моментов, когда пытался заставить меня поесть. В остальное время он сидел, углубившись в книги, но даже тогда мне казалось, что он наблюдает за мной. Мне было страшно и неловко. Но страх был, конечно, сильнее. Я все думала о том, что случится, если я просто уйду из дома, и причиню кому-нибудь зло.

Я попаду в Ад? А с теми людьми что случится? Что произойдет с остальным миром?

Интересно, что чувствует человек, когда умирает? И, что буду чувствовать я?