Елена Звездная - Опасность кровного наследия

– Да, – подтвердила леди, – два часа в неделю, под неусыпным контролем Рдаэна.

И в Загребе ревнивые мужья встречались, но темные лорды что-то совсем невообразимое. А потом я вспомнила магистра Эллохара, огненные круги и его рык «Мое». Вот уж точно – порождения Хаоса.

– Леди Тьер, – как бы ни было обидно, я хотела добраться до истины, – а что стало с той леди, что родила наследника императору?

Она медленно вернулась, села на диван и начала рассказывать:

– Леди Эссиа Хейт происходила из второй ветви ХейТаэрров, ммм… младший род Рогетов, вознесшийся после болезни Айка Рогета.

Я так и замерла. Айк Рогет, тот самый Рогет, который купил у троллей морскую ведьму! Тот самый! Это что, совпадение?

– Дэя?

– Продолжайте, – я перебивать не желала.

Окинув меня задумчивым взглядом, леди Тьер с улыбкой спросила:

– Нашла зацепку?

– Кажется да, – голос стал сиплым. – Продолжайте.

Откинувшись на спинку дивана и пристально с какой-то добротой во взгляде следя за мной, леди продолжила:

– Леди Эссиа относилась к тем, кто страдал но Анаргу с юности. Неизменно находясь в свите Лиерры ХейТаэрр, впрочем, что еще остается бедной родственнице, она всегда столь восторженно взирала на наследника империи… – усмешка, – за ее восторженным обожанием было забавно наблюдать со стороны, весь двор потешался, но Лиерра защищая дальнюю родственницу, продолжала держать ее при себе. Странная привязанность, в наших кругах и за меньшее высылали из столицы. Но, маленькая леди Эссия, как выяснилось, все же сумела приручить кронпринца…

– То есть? – переспросила я.

– Анарг всегда избирательно относился к тем, кто делил с ним постель. Так. например долгое время его единственной любовницей являлась леди Анриссия.

– Вы знали об этом? – изумилась я.

– Дэя, он мужчина, – леди Тьер улыбнулась, – требовать хранить мне верность было бы глупо. После моих восемнадцати – да, я имела на это право, но до данного периода, это было бы слишком жестоко. К тому же Анриссия удивительная темная… – помолчав, леди добавила: – Лиерра ХейТаэрр ненавидела се.

Неожиданно картинка начала складываться в моей голове. Пока еще неясная и неявная, но все же складывалась.

Внезапно леди Тьер вздрогнула, стремительно поднялась.

– Что-то случилось?

– Да, – незамедлительно ответила Тангирра, прислушиваясь к чему- то. – Я во дворец.

– Я с вами, – тоже поднялась.

Вспыхнуло золотое пламя.

Мы перенеслись почему-то в покои императора, но почти сразу стало ясно, в чем причина – Алитерра сидела здесь, уже без магического кокона и в бодрствующем состоянии. Бледная, растерянная, красные пряди ее волос были встрепаны, губы искусаны до крови, но не смотря на потрясенный вид, меня кронпринцесса встретила враждебно:

– А эта что здесь делает? – прошипела она.

– Заткнись, – невежливо ответил поднявшийся при нашем появлении император.

Поднявшись, он как-то странно смотрел на леди Тьер, она ответила спокойным взглядом, чуть склонив голову к левому плечу.

– Ты же все понимаешь, – мрачно произнес император.

– Я – да, – согласилась леди. – А ты, почему-то понять не хочешь. Дэя – выбор Риана, а мой сын далеко не идиот, Анарг. Как впрочем, и мы с Рдаэном. И в отличие от тебя – мы не ошибались ни разу. Тема закрыта, но последствия у твоего поведения будут.

– Какие же? – гневно поинтересовался император.

И тут леди Тьер сделала то, чего я уж никак не ожидала – выдала требование Риана о том, чтобы я не танцевала с императором, как меру наказания:

– Дэя будет представлена ко двору моим сыном, Анарг. Алетар она танцует с ним, как и ваер. Ты моё доверие утратил, а Дэя ранимый человек и несправедливые оскорбления, как впрочем, и намеки, забудет не скоро. Так что прими как данность – Дэю двору представит Риан! И любого кто посмеет не то, что приблизиться к ней – оскорбить хотя бы словом, порву. Лично.

Несколько мгновений в императорских покоях царила мертвая тишина.

Леди Тьер мило и вежливо улыбалась, мы с Алитеррой были просто потрясены, император мрачно взирал на бывшую невесту. Что творилось в душе темного – неизвестно, но судя по сжатым зубам и ходуном ходившим желвакам, лорд был в ярости. Он же первым и заговорил:

– И ты полагаешь, я молча проглочу очередное оскорбление?! – тон стал угрожающим.

– Ты, – четко проговаривая каждое слово начала леди Тьер, – оскорбил члена моей семьи, Анарг. Я подобное не прощаю.

– Как и я, – угрожающий рык.

Милая улыбка леди Тьер стала просто ослепительной, после чего леди нежно прошептала:

– Передам все твои обвинения Риану… дословно. – Выражение лица императора изменилось мгновенно. – Кстати, надеюсь, ты осознаешь, что обвинениями в адрес Дэи, фактически высказал сомнения в умственном здоровье моего сына? Того единственного, кто уже дважды спасал твою собственную жизнь, брат, и неоднократно жизни твоих детей. Знаешь, Риан так же всепрощением не отличается.

И после этой тирады, одарив императора еще одной ослепительной улыбкой, леди перешла к делу:

– Что произошло?

Мне никогда не понять темных – оба стали собранными и сосредоточенными, позабыв о едва произошедшем разговоре.

– Непонятно, – мрачно ответил его величество, – разом взвыли все охранительные кристаллы.

И тут подала голос кронпринцесса:

– Кристаллы? – на ее лице промелькнуло странное выражение.

А я вдруг поняла – она знала! Она о кристаллах знала, значит и о загородном имении, где держали в плену, а затем просто оставили умирать закопанными заживо мастеров и магов иллюзионистов тоже знала! Знала! И мне хотелось, очень хотелось сказать все, что я думаю об этой бесчестной, жестокой и циничной темной леди, но… я промолчала. Мне пришлось смолчать, я просто не имела права раскрывать наше обнаружение того самого имения.

– Леди Тьер, – напряженно позвала я, и едва темная обернулась, тихо попросила, – будьте осторожнее в высказываниях. А я подожду вас в управлении, мне бы с лордом Шейвром переговорить.

Недоуменно взглянув на меня, Тангирра просто кивнула.

Я покинула императорские покои, едва сдерживая злость. Я просто в ярости была… гибель девушек в Ардаме кронпринцессе сошла с рук, теперь вот выяснилось, что и к страданиям семьи кентавров, она так же была причастна. Во имя Бездны, какой же мразью нужно быть, чтобы обречь на гибель даже крохотного жеребенка!

– Дэя! – хриплый смутно знакомый голос.

Я обернулась. В сверкающей зеркальной галерее стоял его высочество кронпринц Дарганаэш. Широко расставив ноги, скрестив руки на груди и, несмотря на позу властелина жизни – босой и в одних брюках. Впрочем, ночь же.