Что будет после расторжения помолвки? Книга 1 - Мари Морикава
Как объяснил Арклейн, такой уровень телекинеза, позволявший летать, подвластен только «пробужденным» из королевской семьи. Действительно, чтобы поднять в воздух двух взрослых, нужно обладать колоссальным запасом магической энергии.
– У меня что-то на лице? – Принц заметил ее пристальный взгляд, и Эстель тут же отвернулась. – Или, может быть, я настолько прекрасен, что ты не в силах отвести взгляд?
– Н-нет! Я просто подумала, что вчера ваши запасы маны так сильно истощились, а на следующее утро уже почти полностью восстановились…
– Даже если я полностью израсходую свои силы, достаточно как следует выспаться, и все вернется в норму.
– Количество маны зависит от происхождения? Или вам удалось добиться такого результата после длительных тренировок?
– Да, происхождение играет большую роль. Как я уже говорил, упражнения могут лишь немного увеличить запас магических сил. Тем не менее лучше делать их, чем смириться с тем, что есть.
– Тогда я постараюсь найти время и тоже начну практиковаться.
Пока она болела, у нее не было возможности тренироваться, но теперь Эстель твердо решила, что старания принца не должны пропасть даром и она должна хотя бы попытаться научиться контролировать ману.
– Может быть, мне стоит помочь тебе?
– Спасибо, но не нужно. – Она решительно покачала головой, и Арклейн рассмеялся. – Ах да, я давно хотела спросить у вас… вы не возражаете?
– Смотря что. Если в моих силах – отвечу.
– Эм… Мне кажется, что у вас маны гораздо больше, чем у принца Лидиса. Но почему все говорят обратное?
Задав давно мучивший ее вопрос, Эстель заметила, как аура вокруг Арклейна потемнела. Возможно, она спросила то, чего не следовало.
– Да… Я и забыл, что ты можешь ее видеть, – пробормотал он и озадаченно посмотрел на девушку.
Вопрос явно застал принца врасплох.
– Все просто. Перед замерами я намеренно расходовал магические силы, используя телекинез, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Поэтому официально Лидис наделен большим количеством маны, чем я.
В королевстве Розалия у детей трижды измеряли количество маны: в семь, двенадцать и восемнадцать лет, когда ребенок достигал совершеннолетия. От того, насколько велики ее запасы, зависело, какими магическими артефактами сможет пользоваться тот или иной человек. Это было особенно важно для тех, кто мечтал стать солдатом или инженером.
– Зачем вам это?
– Чтобы повысить шансы Лидиса на трон и снизить вероятность покушения на меня.
Арклейн говорил об этом так спокойно, словно это было чем-то обыденным, отчего Эстель стало невыносимо жаль его.
Заметив обеспокоенное лицо девушки, Арклейн вспомнил слова ее дяди Оскара Фрозе: «Признаюсь, новость о помолвке крайне удивила меня, но тем не менее прошу, ваше высочество, позаботьтесь о моей племяннице».
Оскар исполнял обязанности правителя графства Фрозе, пока Сириус находился в столице. По этой причине он не мог приехать лично и лишь ненадолго связался с Арклейном и Сириусом через магическое устройство, чтобы обсудить помолвку. Но даже за этот короткий разговор стало ясно, что Эстель росла в любви и заботе: «Я понимаю, что говорить такое вашему высочеству непозволительно, но у меня никогда не было своих детей… поэтому Эстель и Сириус мне как родные дочь и сын. Пожалуйста, сделайте мою племянницу счастливой».
И Оскар был не единственным, кто так заботился об Эстель.
«Честно говоря, я против того, чтобы она выходила за вас замуж. Но наше положение не позволяет отказать члену правящей династии. Пообещайте, что Эстель будет счастлива. Ведь она моя любимая сестра», – со всей серьезностью сказал ему Сириус перед банкетом по случаю наступления Нового года.
Сочувственный взгляд Эстель, выросшей в любви и заботе, невероятно раздражал Арклейна. Хотя, наверное, в глубине души принц просто завидовал ей?
Покорно приняв свою судьбу, Эстель вела себя тихо и скромно. Если бы не ее уникальная способность, вряд ли он вообще обратил бы внимание на такую девушку. Принц прекрасно осознавал, что насильно втянул Эстель в опасную игру, а потому считал своим долгом заботиться о ней, но порой его охватывало неудержимое желание сломать и унизить ее.
Арклейн считал, что по-настоящему его любили только двое: родная мать Мириаллия и покойный маркиз Рожель, приходившийся ему дядей, а первой королеве – старшим братом. Что касается других родственников, поддерживавших его, то были еще тетя Сьерра и двоюродный брат Клаус. Однако со Сьеррой его не связывали кровные узы, а Клаус следовал за Арклейном только из чувства преданности Мириаллии. С двоюродным братом у Арклейна не было такой прочной и близкой связи, как между Сириусом и Эстель.
Полюбив Тортеллизу, отец отдалился от сына. Впрочем, из-за традиции покидать родительский дом в детстве и начинать жить самостоятельно в собственном дворце отношения между родителями и детьми в королевской семье только казались близкими и доверительными, но на самом деле все было совсем наоборот. Арклейн, как и другие наследники королевской семьи, на седьмой день рождения получил в собственное распоряжение дворец Весов, где с тех самых пор жил отдельно от родителей в окружении придворной прислуги.
Когда Эстель открыто, без какого-либо притворства проявляла эмоции, принца охватывало необъяснимое раздражение. Арклейну, выросшему в холодных стенах дворца, были чужды эти искренние чувства, свойственные человеку, с детства воспитанному в любви и заботе.
– Ох… Прошу прощения, мне не стоило спрашивать о таком.
Арклейну стало жаль ее. Должно быть, Эстель уловила его резко изменившееся настроение – лицо девушки побледнело от страха. И все же, видя ее такой, он испытывал странное чувство удовлетворения, давая понять, что у него и вправду были садистские наклонности.
Эстель совсем не умела скрывать свои эмоции, по ее выражению лица сразу становилось все понятно. Девушка испытывала искреннее счастье, когда принц был добр к ней, и замолкала, почувствовав, что он злится. Вероятно, из-за разницы в их положении Эстель не могла открыто высказывать ему свое негодование. Однако ее глаза были красноречивее слов, и такая сдержанность по-настоящему импонировала ему.
– Вовсе нет. Вполне ожидаемо, что у тебя возник такой вопрос, ведь ты можешь видеть ману. – Арклейн мягко улыбнулся.
Теперь, когда принц подавил бушующие эмоции, его аура снова должна выглядеть спокойной и не должна выражать ничего, что могло бы насторожить Эстель. Ее способности были все еще несовершенны. В отличие от телепатии, они не позволяли считывать точные эмоции человека, только его настроение. А значит, этим можно воспользоваться, чтобы обмануть ее восприятие.
– После встречи с Лидисом ты рано или поздно задала бы этот вопрос. Я сам виноват, нужно было рассказать об этом раньше, – он тщательно подбирал слова, стараясь сдерживать свои эмоции, и Эстель заметно расслабилась.
Реакция девушки была слишком предсказуема. Необходимо как можно скорее научить
