Запад Проклятых - Никки Сент Кроу
Внизу, на ступенях, я замечаю, как она идёт следом за несколькими служащими, сжимая платье в руках. Когда слуги оставляют её, она ищет дорогу в темноте и решает пойти по тропинке к передней части дома.
— Канзас, — говорю я, но она меня не слышит.
Я ускоряю шаг, но всё равно недостаточно быстро.
Кто-то хватает её через арку в саду, и она вскрикивает.
— Она у меня, — говорит кто-то. Не Тинмэн. Один из стражников Финка.
— Помогите! — зовёт она.
Я спотыкаясь вхожу под арку.
— Отпусти её.
— Рук, — моё временное имя почти вздохом срывается с её губ.
Мужчина вдвое крупнее меня крепко прижимает её спиной к своей груди. Это тот самый стражник, с которым Финк встречался у караульного дома. Я так и не расслышал его имени, но он похож на Брутуса. Или, может, на Белчера. С ним ещё двое стражников, оба большие, здоровенные мужчины.
— А то что? — спрашивает один из них.
Я молчу. Они все смеются, принимая это за подтверждение, что я испугался.
— Разберитесь с ним, — говорит Брутус.
Мужчины идут на меня.
— Нет! — кричит Канзас и вырывается из хватки Брутуса.
— Всё будет хорошо, Канзас, — говорю ей, потому что людям, кажется, нужно говорить такие успокаивающие вещи, когда они в опасности. Наверное.
Мужчина слева, со светлой бородой и бриллиантовой серьгой в левом ухе, добирается до меня первым. Он не тратит времени на оценку ситуации. Просто наносит удар кулаком прямо мне в лицо.
Кулак попадает в цель. Удар отдаётся в черепе и вниз по шее.
— Прекратите! — Канзас врезает локтем в живот Брутуса, но он даже не вздрагивает. На нём толстая кожаная кираса20, который может пробить только клинок или магия.
Второй стражник, я не уверен, как он выглядит, потому что слёзы застилают зрение, бьёт меня в живот. Весь воздух вырывается из меня. Я сгибаюсь пополам и падаю на одно колено.
Стражники посмеиваются между собой.
— Ну и как тебе въехать сюда рыцарем и спасти свою девушку, а? — светловолосый мужчина ставит ботинок мне на плечо и пинком опрокидывает меня.
Подо мной хрустит гравий. Грязь скрипит на зубах.
Другой мужчина бьёт меня ногой в живот. Прицел у него безупречный, он попадает в то же место, что и прежде, удваивая тупую боль, расходящуюся по рёбрам.
— Пожалуйста, перестаньте! Он уже ранен, — голос Канзас дрожит от ужаса, но под ним есть что-то темнее. Что-то рождённое яростью.
Ещё один удар, на этот раз в спину, по почкам. Я сворачиваюсь клубком. Из меня вырывается жалкий тихий стон.
— Пожалуйста! Пожалуйста, не причиняйте ему боль!
Земля подо мной дрожит.
Ветер меняется, поднимая вокруг меня облако пыли.
Бородатый стражник наносит ещё один удар мне в живот.
— Я сказала, хватит!
Внезапно налетает поток воздуха. Его сила так велика, что живые изгороди выгибаются назад. Листья срывает с ветвей и швыряет через поляну.
Мужчинам приходится сгорбиться, закрыть глаза руками, защищаясь от летящего мусора.
Канзас наступает Брутусу на ногу. Он воет и отпускает её.
Налетает ещё один шквал, сбивая всех троих стражников с ног. Один оказывается в кустах. Другого швыряет через другую арку. Брутус врезается в каменную скамью и переваливается через неё
Канзас же этот призрачный ветер не трогает.
— Пойдём, — она наклоняется, чтобы поднять меня. — Можешь бежать?
— Конечно.
Но когда я оказываюсь на ногах, понимаю, что хромаю.
— Всё нормально. Можешь оставить меня.
— Ни за что, — она тащит меня обратно через арку. Свет особняка сияет в темноте, как маяк.
— Идиоты. За ними! — кричит Брутус.
— Скорее, — подгоняет Канзас.
— Я тебя задерживаю, — говорю я ей.
— Я тебя не оставлю.
Её решимость спасти меня забавляет. Снова и снова она проявляет верность, которую я не заслужил.
Мы мчимся через остаток сада. Брутус и его люди вываливаются из арки позади нас, но мы уже в свете, уже на лужайке перед особняком.
Но все кареты исчезли.
ГЛАВА 29
ДОРОТИ
Когда я вижу пустую подъездную дорожку перед особняком провоста, сердце у меня падает. Куда все так быстро делись? У них явно есть опыт исчезать, когда срабатывает тревога. Они действуют как хорошо отлаженный механизм.
С раненым Руком, снова, и мной в огромном бальном платье никто из нас не в состоянии сбежать пешком. И я не могу представить, что стражники, напавшие на нас в саду, так легко сдадутся.
Если бы я только знала, почему они вообще за мной охотятся. Потому что я убила ведьму? Думаю, не стоит удивляться, что в Оз есть люди на стороне ведьмы.
— Ты это слышала, Канзас?
Я останавливаюсь, Рук всё ещё навален мне на плечи.
— Слышала что?
— Похоже на лошадей, — Рук кивает подбородком влево от особняка. — Держу пари, там сзади есть конюшня.
Я улавливаю слабое ржание, и облегчение разливается по венам.
Это выход. И что ещё лучше, я умею ездить верхом.
— Пойдём, — Рук отстраняется от меня, кладёт руку мне на поясницу и направляет к конюшням. На лице у него кровь, и ещё больше её собирается в порезе на нижней губе. Его только что избили за то, что он пытался меня спасти, а он, кажется, ничуть не потрясён.
Кто этот мужчина?
Меня вдруг поражает, какой он странный, и всё же как спокойно мне рядом с ним, как утешает меня его защита.
Не уверена, что смогла бы пройти через всё это без него.
— Спасибо, — выпаливаю я.
— Что? — его внимание рассеянно, он оглядывается назад, высматривая стражников.
— Спасибо, что помог мне.
Он наконец смотрит на меня, между бровей появляется складка.
— Ты помогла мне, Канзас. Это меньшее, что я могу сделать.
— Но меня за это не избили.
Складка исчезает, и выражение его лица снова становится отстранённым.
Иногда его невозможно прочесть. Его загадочность раздражает и волнует меня в равной мере. Он — язык, который я никак не могу расшифровать.
— Нам нужно поторопиться, — говорит он и подталкивает меня вперёд.
Мы пересекаем подъездную дорожку, а оттуда находим гравийную дорогу, спрятанную за рядом вечнозелёных деревьев. Она вьётся к задней части владений провоста, к гравийной площадке. И там, чуть дальше, в ореоле фонарного света, стоят конюшни.
Вокруг никого, даже конюха, а большие двустворчатые двери не заперты и распахнуты настежь. Мы без всяких трудностей пробираемся внутрь.
— Кто из вас дружелюбный и быстрый? — спрашиваю я.
По обе стороны шесть стойл, но занята только
