Король Самайна. Проклятие фэйри (СИ) - Анна Айдарова
— Гвен, — голос хриплый, севший, почти чужой.
— Я здесь, — снова ответила я. — Я рядом.
Он открыл глаза. В них уже не было того чужого, пугающего огня и пустоты. Рассматривал меня напряженно, словно понять пытался — бред это или все-таки реальность.
— Ты на полу сидишь, — сказал он. Голос едва слушался его, слова произносил медленно, с трудом. — Холодно. Не надо.
— Мне не холодно.
— Врёшь.
Я не ответила. Он прав, конечно. Каменный пол вытянул из меня всё тепло ещё час назад. Но я не могла уйти. Не могла оставить его одного. Даже на секунду. И тут я вспомнила про флакон:
— Посмотри. Это дал мне лорд Каэл. Сказал, ты знаешь как использовать, — я положила подарок на столик у кровати.
Он кивнул и попытался приподняться — и не смог. Опустился обратно на подушки, тяжело дыша.
— Иди сюда, — сказал он.
Я не поняла:
— Что?
— Сюда, ложись рядом, — он посмотрел на меня. Взгляд был уже яснее, осмысленнее. — Холодно. И ты устала.
— Все хорошо. Я в порядке. Я не устала совсем. Просто посижу рядом. Вдруг что понадобится.
— Гвен, — в его голосе прорезалась привычная жёсткость. — Не спорь. Иди сюда.
Я не стала спорить. Только вот такая моя «вольность» могла причинить ему лишнюю боль. Осторожно, но я прилегла рядом. Решила, ненадолго. Я действительно устала.
Он не смотрел на меня, уставился в стену позади, и я чувствовала, как тяжело ему дышать, как напряжены плечи, как побелели пальцы, сжимающие край одеяла.
— Не уходи пока, — сказал он вдруг. — Если я опять… я не могу потерять тебя.
— Не уйду, — пообещала я.
Он кивнул. И закрыл глаза.
Я лежала рядом, чувствуя его тепло, слушая его спокойное, ровное дыхание, и не смела пошевелиться. За окнами выла метель, в камине потрескивали дрова.
Я не спала. Я смотрела на него, на его бледное лицо, на шрамы, на длинные пальцы, которые всё ещё сжимали одеяло. И думала о том, что Каэл ошибся. Мне было спокойно здесь. Рядом с ним.
Я не путала необходимость с привязанностью. Я любила. Я была уверена. Остальное просто не имело значения.
Глава 42
Он спал сутки, спал беспокойным, рваным сном, таким же, как после приступов. Звал меня, иногда просил воды. Я старалась не выходить надолго и без необходимости. А переданный лордом Каэлом флакон так и не использовал.
А потом все пошло по-прежнему. Но если говорить правильно — внешне все пошло по-прежнему. Я убирала комнаты, готовила для своего хозяина, сопровождала его — теперь везде, учила язык, училась управлять собой и своими способностями, училась владеть мечом. А вот само восприятие — наверное, так правильно сказать — происходящей рутины было уже другим.
Я и раньше замечала, что Эйрнан часто наблюдает за мной. Сейчас он не скрывал этого как раньше.
Он и раньше практически не улыбался. Сейчас ничего не изменилось, но мне казалось, что он стал несколько напряженнее.
Я предпочла бы поговорить. Если бы я жила среди людей, если бы у меня были отношения — думаю, я бы точно попробовала понять, что происходит. Как быть здесь, я не знала.
Но он по-прежнему старался быть нежным. И я видела его заботу, может быть, не всегда поданную изящно и выигрышно, и почти никогда словами, но по-другому он не умел или не хотел. И его действия и поступки были куда красноречивее любых слов. Он учил меня и здесь: учил ценить дела, а не коварное слово фэйри.
По счастью, охота была закончена, и мы больше времени проводили в замке и его окрестностях. Я как хвостик бродила за ним: плац, конюшни, библиотека, парк, встречи — он всюду брал меня с собой, не желая и на секунду оставить в своих покоях одну. Правда, я не понимала это стремление — мы не говорили об этом, а без моих вопросов Эйрнан в принципе ничего мне не объяснял.
Две вещи выбивались из нашего привычного и размеренного расписания: регулярные визиты лордов двора (меня всегда выпроваживали из комнаты, а подслушивать мне и в голову не пришло); обязанность каждый вечер посещать покои лорда Каэла. И если первое я могла объяснить всеобщей нервозностью из-за пропаж нескольких приближенных королевы, то причина, по которой каждый вечер несколько часов я должна была проводить в обществе одного из фэйри оставалась загадкой.
По официальному приказу я обязана была прислуживать. На деле же мы больше разговаривали: Каэл, — впрочем, я уже говорила, — был приятным собеседником. Рук он не распускал, предложение свое не повторял, зато выказывал полнейшую лояльность и был крайне мил.
Эйрнану не нравились эти визиты. Я возвращалась и замечала, что он облегченно выдыхает, увидев меня вновь. Я возвращалась и видела, что он куда внимательнее и пристальнее наблюдает за мной. Вероятно, он ревновал, а может быть ему уже донесли сплетни о том, что Каэл ухаживает за мной. Но разговоров об этом он избегал, и когда я решилась заговорить об этом — ни отвечать, ни продолжать разговор не стал.
Это был четвертый вечер и четвертый мой визит к лорду «прислуживать». Вернулись мы вместе — Каэл доводил меня до дверей каждый раз — но на этот раз без приключений не обошлось. Осталось свернуть и пройти коридор — достаточно длинный и последний.
Ее величество вновь никто не сопровождал. И у меня не было сомнений, что шла она от моего господина.
Каэл склонился перед ней в глубоком поклоне, поцеловал протянутую благосклонно руку. И вот тут между ними я увидела тонкую фиолетово-розовую нить. А потом несколько нитей. И почему-то я вдруг подумала, что лорд Каэл отлично проводит время с королевой, удовлетворяя любые ее прихоти… Откуда пришла эта мысль? Но я точно была уверена — они любовники. И ей после этого зачем-то нужен был… мой эльф…
Я опустила голову пониже, чтобы не выдать свои мысли — фэйри ведь так чувствительны, так наблюдательны.
— Как тебе прислуга, Каэл? — спросила Меривель с милой, нежной улыбкой.
Лорд отшутился какой-то общей фразой.
— И что, ты уже попробовал ее? Так ли она
