Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 4 - Юлия Борисовна Жукова
День Х приближался. Народ успешно был отвлечён и ожидал корпоратива со смирением и некоторым мазохистским предвкушением.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
По мнению Саши, день Х настал слишком быстро. Сам он проигнорировал всю подготовку, свалив её на подчинённых. Его единственным вкладом в общее дело стало тыканье в кнопочку рандомайзера. Да и то по факту выбор он сделал заранее, попросив Крис подкрутить его, чтобы получился нужный результат. Именно его Розга и отправил своим сотрудникам в клиентский отдел: «Наша эпоха — это Россия ХХI века».
Он искренне гордился этим решением и надеялся, что Асю оно порадует. Всё же родная страна, её время. Так он покажет, что помнит её историю и обязательно в ней разберётся.
Фигуру Саша имел беспроблемную, размеры скинул ответственным и посчитал, что сделал достаточно, никаких катастроф произойти не должно.
Рогозин имел немалый управленческий опыт и отлично знал, как редко всё идёт по плану. Но реально — что такого уж непоправимого может произойти при подготовке к маскараду? Даже если все костюмы будут сидеть отвратительно — ну посмеются и пойдут, как есть.
Да, так он думал до момента, когда его всё-таки загнали на примерку. За день до корпоратива.
— Это что? — оторопело спросил Саша, глядя то на себя, то в зеркало, то на лучащихся довольством сотрудников.
Нет, он не выглядел как бизнесмен из двадцать первого века, не как строитель в каске и рабочей форме, не как доставщик еды с какой-нибудь характерной сумкой, не гопник с семками и в спортивном костюме, не как полуголый эстрадный певец в перьях, не как, прости господи хипстер.
О нет.
Он выглядел как царевич из сказки! Длинная льняная рубаха-косоворотка до середины бедра была подпоясала кожаным поясом. Под ней штаны, заправленные в сапоги до колена, а поверх всего этого — тяжёлый красный кафтан до середины икры и с широкими рукавами. Спереди всё это украшалось ещё и золотыми полосками-застёжками. Да и вообще то здесь, то там какие-то вышивки, пряжки, фибулы и прочие детали, названия которых Саша отродясь не знал.
Лада пригладила полоски за этом длинном кафтане, подняла на Рогозина восторженный взгляд и «пояснила»:
— Маковый опашень с золотыми разговорами от ворота до низа. Рубаха натурального льна вышивками в рязанском стиле…
Она явно собиралась продолжить, растеряв всю свою застенчивость, и, похоже, даже не видя его перед собой. В отличие от костюма.
— Опашень? — хрипло переспросил Саша.
— Маковый, — так же влюблённо пялилась на кафтан Лада.
— Но почему? — вырвалось у него.
— Очень красиво! — ответила девушка.
Рогозин перевёл взгляд на Илону.
— Всё, как вы и хотели! — бодро отрапортовала та. — Не крестьянином же вам идти! Вон как богато получилось! Царевич!
— Какой царевич в двадцать первом веке?! — не выдержал Саша.
— При чём тут двадцать первый? — фыркнула Илона. — Всё, как вы написали — двенадцатый! Мы и себе сарафаны с кокошниками заказали! Краси-иво! Показать?
Рогозин вывел своё письмо в виде голограммы. Неужели ошибся и не ту цифру написал? Нет, всё верно, двадцать первый. И тыкнул пальцем в неё.
— Где тут двенадцатый?
Несколько пар глаз хлопали на него ресницами.
— Разве это не двенадцатый? — наконец спросила Илона.
Тут Саша до глубины души понял Асю и её возмущения о современном образовании.
— Прости, Саш, не уследила, — покаялась Стефания, когда чуть позже зашла к Рогозину. Наедине они уже давно перешли на «ты».
— Свалила всю подготовку на Ладу с Илоной? — догадался он.
Стёпа кивнула.
— Вот они минусы схожего мышления руководителя и зама, — хмыкнул Саша.
— Я не думаю, что кто-то заметит, что мы выбрали не тот век, — девушка пожала плечами. — А даже если заметит…
— Не заметит, — покачал головой Розга. — Уже подправили.
— Не сомневалась в тебе, — усмехнулась Стефания.
— Спасибо. Но позвал я тебя не ради этого, — Саша постучал пальцами по столу. — В общем, на корпоратив заказали море алкоголя. Поставщики все официальные, но у меня есть опасения, что…
— …что он будет некачественным?
— Что он будет качественным, причём, качественным настолько, что языки развяжутся в одно мгновение. Проще говоря, — усмехнулся Рогозин, — возможно, на корпоративе попытаются споить неугодных и разговорить или просто вывести на какое-то непотребство.
Стефания внимательно поглядела на него.
— То есть внутри компании действительно есть заговор? — спросила она наконец.
Саша пожал плечами.
— Я тебе этого не говорил, — произнёс он и кивнул. — Но возвращаясь к алкоголю, бери его только у барменов, у которых на бейдже будет нарисована скрепка.
— Скрепка?
— Угу, — он развернул голограмму, где показал пример бейджа, по сути с автопортретом Скрепыша. — И Юлия предупреди.
— А ребят из отдела?
— Они ничего такого не знают, — отмахнулся Саша. — Если пойдут танцевать голыми на столах, обратись к Асиным богатырям.
— Знаю таких, — кивнула Стёпа, усмехнувшись. — Значит, корпоратив будет не отдыхом, а работой?
— А когда было иначе?
Подобные разговоры Саше пришлось провести ещё с несколькими людьми. Разумеется, он понимал, что кто-то из них может оказаться излишне болтливым и информация уйдёт, куда не нужно, но что поделаешь? Своих хотелось подстраховать хоть так. Тем более они с Асей собирались заняться не только защитой лояльных людей, но и полноценной диверсией. Поэтому у барменов со скрепкой на бейджике будет максимально слабый алкоголь, а у всех остальных, наоборот, излишне крепкий. А о том, чтобы записать разговоры, Скрепыш и Крис позаботятся. Узнать что-то действительно важное, конечно, шанс не велик, но не стоит отбрасывать и его.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Ну что сказать, цель отвлечь внимание мы выполнили и даже перевыполнили. Оставшиеся до корпоратива дни практически весь «ЭкзоТех», как наскипидаренный, носился туда-сюда, что-то примеривал, креативил, мастерил, репетировал, и всё это, разумеется, с гоготом, ссорами и воплями. Не обошлось и без драк. Дважды разнимали дизайнеров, трижды — бухгалтерию.
Я не знаю, зачем Широуховой-Райман была нужна вся эта таинственность, но уже к вечеру следующего дня все всё и про всех знали, причём не только про эпохи и стили, но и личные костюмы. Более-менее, удавалось держать в секрете сюжеты сценок, но лишь потому, что их дописывали в последний день.
Для меня самым сложным оказалось не допустить
