Лекарка. Призрачная тайна - 3 - Елена Кароль

что медлить и дальше больше нельзя, и рванула к нему. Что бы оттуда сейчас ни вылезло, ему здесь не место!

А значит примем бой по ту сторону!

Ребята, не знаю, как вы, а я иду в гости!

Моя призрачная банда даже и не подумала отступиться. Наоборот, по нашему каналу моментально пришел отклик, что они со мной до последнего, а потом…

Дождавшись, когда ширина разлома достигнет полутора метров, я с разбега ввинтилась в другую реальность.

Сознание тут же померкло, словно кто-то выключил его щелчком.

Не знаю, как долго меня не было, и что со мной происходило, но на грани слышимости снова прозвучал щелчок и я осознала себя посреди бескрайней каменистой пустоши. Под ногами безжизненный серый камень. Над головой чернильный космос с пугающе редкими проблесками крошечных звезд.

А вокруг, куда ни глянь, вяло трепыхающиеся клочки плазмы, словно секунду назад взорвалось что-то поистине огромное.

Та-а-ак… Ну, допустим, это что-то было сущью. Допустим, её уничтожила я.

А где разлом?

Неужели схлопнулся?

Я начала тревожно озираться, но не видела ничего, что могло бы походить на щель разлома. Лишь каменистая пустошь, куда ни глянь. Ни травинки, ни соринки, ни холмика, куда можно взобраться и осмотреться.

И что самое ужасное - я не чувствовала отклика от призрачной банды.

Неужели погибли?

Эмоции в призрачном теле были притуплены, а слезы недоступны, но я всё равно обхватила себя руками и прикусила губу. Боже, мне так жаль…

Как… быстро. Глупо. Беспощадно.

Простояв в оцепенении минут десять, я мысленно простилась с каждым, каждого отблагодарив за верную службу и дружбу. Мы знали друг друга совсем недолго, но я успела к ним крепко привязаться. К шебутным белочкам Пингу и Понгу, к милахе ежику Жорику, к умнице филину Архимеду, к бравому кабанчику Борьке и, конечно же, верному стражу волку Акелле.

Я не забуду вас.

Обещаю.

Медленно сжав пальцы обеих рук в кулаки, я прислушалась к себе, уже зная, чего хочу. О, да-а…

Зря ты привязала меня к себе цепью служения, тварь! Зря оставила между нами нерушимый канал, по которому хотела меня контролировать. Он-то мне сейчас и поможет!

Я не знала, что это был за мир, в котором оказалась, но догадывалась, что скорее всего это плацдарм, где главная сущь, контролирующая рой, выращивает свои личинки, запуская их в наш мир, а значит и сама верховная тварь находится где-то здесь. Моё касание способно уничтожить её миньонов… даже гигантских.

Значит ли это, что я могу уничтожить и её?

Наверняка!

И пускай это откровенное самоубийство, и Костя никогда мне этого не простит, но если для того, чтобы спасти мир, придется умереть окончательно, я это сделаю.

Я слишком сильно его люблю…

Отстраненно радуясь, что призраки не умеют плакать, и все мои мысли сейчас, даже самые эмоционально надрывные, не мешают действовать, я впервые как никогда четко определила направление, в котором устремлялся мой невидимый поводок, и рванула туда.

Долго. Очень долго я летела вперед сквозь мертвый пейзаж, который оставался неизменен.

Это был мертвый мир. Совершенно мертвая планета. Ни единого микроба, ни единой молекулы воды или кислорода - сущи выпили его досуха, ведь это было их единственной целью. Уничтожение всего сущего. Как болезнь. Как вирус…

И я торопилась на встречу с тем, кто это контролировал, чтобы уничтожить раз и навсегда.

Я - Лекарка. И я выжгу эту заразу!

День, ночь, сутки, неделю… Сложно сказать, сколько точно прошло времени с момента начала моего пути. Я давно перестала считать часы и просто летела вперед, зная лишь одно: постепенно я становлюсь ближе.

А значит, надо продолжать!

В какой-то момент я заметила, что местность начала меняться: рельеф стал более неоднородным, появились разломы-трещины в скалистой поверхности, по которой я передвигалась, она сама начала приподниматься, а далеко-далеко я рассмотрела что-то похожее на мощную скалистую гряду с центральными горами-пиками.

И сразу догадалась: моя цель там!

Я добиралась до неё ещё несколько дней, как никогда радуясь, что призраки не знают усталости и мне не нужно и пить, ни есть, ни спать. И двигаться вперед я могу без остановок! Вперед, только вперед! К цели!

При этом ни разу на моём пути не встретилось ни единой сущи, ни единого намека на пространственный разлом, заставляя тревожно хмуриться и гадать о причинах этого подозрительного затишья, а так же морально готовиться к тому, что в точке Х меня ждет жаркая встреча.

Ничего-ничего… Мы ещё посмотрим, кто кого!

Чем ближе становились скалы, тем сложнее было лететь четко прямо: на моём пути появлялись то широкие бездонные ущелья, то резко вздымающиеся ввысь горы, больше всего похожие на чьи-то гигантские острые зубы. Приходилось искать обход, опускаться и карабкаться, терять время, нервничать…

Сильнее всего я переживала о том, что не успею.

Сколько может прожить призрак вне тела? А без подпитки? Что сейчас происходит во внешнем мире, где остались мои близкие? Не опоздала ли я? Не запустила ли смертельную цепочку событий?

Нашли ли моё тело? Увезли ли в больницу? Или я… умерла?

Я не знала и могла лишь надеяться на то, что все мои усилия будут приложены не зря.

И двигалась вперед с упорством носорога.

А потом появились сущи…

Сначала мелкие, несуразные, не при этом невероятно шустрые. Размером едва ли с мой кулак, они набрасывались на меня стаями по десять-пятнадцать особей, но каждый раз хватало лишь роя жалящих всё подряд искр йорни-мудры, чтобы пронзить ими насквозь этих мерзких тварей, как путь снова был свободен и я могла двигаться дальше.

За мелкими начали появляться сущи покрупнее, а мой путь превратился в бесконечное плутание по лабиринту из скалистых нагромождений, где за каждым углом меня поджидала одна, две, а то и три сущи размером с футбольный мяч.

Их я предпочитала хватать за щупальца и иссушать касанием, тем самым пополняя свой энергетический баланс и запасы энергии в кольце, которые за время пути сюда серьезно истощились.

Рой, сам того не зная, становился моим завтраком, обедом и ужином.

Я была не прочь.

Увы, их были тысячи. Тысячи тысяч!

Мой путь превратился в один бесконечный бой, я уже давно перестала считать противников, лишь изредка подпуская к себе группу большей численности, чтобы взорваться облаком жалящих искр и уничтожить за раз не двоих, а десяток.

Их становилось то больше, то меньше, но размер постепенно увеличивался, пока они не стали полутораметровыми бычками и начали мешать друг другу в относительно узких ходах этого бесконечного