Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

к себе и полночи прокрутилась, обдумывая, стоит ли рассказать полицмейстеру о том, что узнала, или нет.

По уму выходило, что надо бы. А вот как объяснить, откуда у меня такие сведения? Да и не очень-то я верила, что никто не знает, что под портом существует сеть тайных туннелей. Это ж сколько может быть контрабанды и прочего?!

Мои ночные метания и сомнения разрешились сами собой прямо с утра. Не сказать, чтобы встреча была приятной, но в том нет моей вины.

Утром я, Нифр и Таисия приехали в порт. А прямо напротив, на пристани, стояли несколько человек в полицейской форме и сам господин полковник собственной персоной. Господин Дворский мрачно смотрел куда-то в воду через парапет, а ветер трепал высокий ворот пальто и темные волосы, шляпы на этот раз не было.

– Маркус Егорович, может, вы его магией поднимете? А то ж багром-то не очень сподручно.

– Давай-давай, Левашев, магия следы потрет, а нам надо знать, как он тут оказался.

Разговаривали полицейские, не таясь, достаточно громко, чтобы я услышала их на расстоянии.

– Тая, ты иди, мне надо поговорить с господином полковником.

Но девушка тут же испугалась, руки прижала к груди, а глаза сделались очень большими.

– Не надо, госпожа баронесса.

Она никогда меня так не называла.

– Не говорите ему ничего, что я вчера вам рассказала. Не то ни мне несдобровать, ни вам!

– Успокойся, о тебе не будет сказано ни слова. И как они вообще о тебе узнают, если искать будут мальчишку, а ты моя компаньонка, – Я окинула взглядом светлое пальто девушки и кремовую юбку.

В новых вещах ей было еще неуютно, но уже никто бы не перепутал ее с беспризорником. Короткие волосы убраны под изящный берет. Сегодня ветрено и холодно, так что без головного убора было прохладно.

– Еще как узнают. У Восьмиконечных глаза и уши везде, – убежденно проговорила девушка.

– Мы не можем оставить все так, как есть.

Я подошла ближе к Таисии и взяла ее за руку.

– На мое имущество уже покушались. Я не хочу получить факел в окно или еще хуже. И дел никаких с бандитами иметь не хочу. Нам нужна защита, и лучше, если это будет полиция!

– Да не помогут они, – яростно зашептала девушка, склонившись ко мне. – Никогда в порту полиция не была главной! Братство всегда знало обо всех облавах заранее! Сдавало просто ненужных людей. И в этот раз будет так же!

– Будем молчать – нас отсюда выживут! – Уже и я разозлилась. – Или еще чего похуже сделают! Так что я намерена поставить полицию в известность, доверься мне, я постараюсь, чтобы нас эта беда стороной обошла.

Я развернула девушку и подтолкнула в сторону ожидающего Нифра. Таисия довольной или хоть сколько-то уверенной не выглядела, так что я не обольщалась, что она мне поверила. Хотя я ее словам как раз поверила. Мне ли не знать, как коррумпированы бывают структуры. Мир другой, а человеческая натура та же. Но вот верила я отчего-то этому темноглазому полицейскому, хоть и не очень у нас вышел диалог в прошлый раз.

Действовать надо с умом. Сейчас в порту слишком много глаз и ушей. Таисия права, здесь любой мог работать на братство или восьмиконечных. И я по-новому взглянула на господина Дворского, а в голове зародилась интересная идея, навеянная фильмами о шпионах.

Судя по шарящему багром на длинной ручке полицейскому и двум другим, что помогали, вылавливали они не мешок. Утопленника ловили господа полицейские. В обморок я падать не собиралась, покойников не боялась и даже утопленника видела. Зрелище не для слабонервных, но я надеялась, что успею переговорить с полковником, до того как бедолагу достанут.

– Господин Дворский, – окликнула я мужчину, чтобы не подходить близко к парапету, – господин Дворский! Я бы хотела переговорить с вами.

Он недовольно оглянулся. Судя по возгласам, полицейским удалось-таки поймать нехороший улов.

– Доброе утро, Анна Аркадьевна. – Полковник неохотно отлепился от парапета и подошел. – Что вы хотели?

И вот только сейчас я поняла, насколько не продумала свой внезапно возникший план!

– Я… я, – замямлила я, лихорадочно соображая, что в этом мире так не принято, да еще и обстоятельства встречи не располагают к таким приглашениям.

Мужчина хмуро смотрел на то, как я закрутила ручку небольшой сумочки, потом оглянулся на новый радостный возглас из-за спины.

– Да-да, – поторопил он меня.

– А знаете, мои склады начали работу, – наконец смогла выдавить из себя я. И слова полились: – И пока все тихо.

– Ну, я бы так не сказал. – Дворский качнул головой в сторону, откуда начали тянуть тело.

– Это, несомненно, печально. Но люди, случается, тонут и даже в порту, на огороженной пристани, так бывает. Может, какой-то несчастный напился и свалился за ограждение.

– Вполне вероятно. – Мужчина сложил руки на груди.

Похоже, он не понимал, зачем я его вообще позвала.

– Так я о чем хотела поговорить с вами, – решила я перейти к сути вопроса.

Даже если нас сейчас подслушивали, то услышат ровно то, что я скажу. Да я даже растерялась на самом деле, и не только из-за того, что девушки в этом мире не приглашают мужчин никуда, но и от внимательного взгляда полицейского.

– О чем?

Маркус Дворский совсем не облегчал мне задачу, но я все-таки выдавила из себя, надеясь, что он не рассмеется:

– Я бы хотела пригласить вас в театр. Моя помощница сказала, что завтра дают Артению, я не видела этот спектакль. А вы?

Спасительница, что я несу?! Зачем это все? Лучше б съездила в управление. Но Таисия может быть права, даже наверняка права! Беспризорники знают гораздо больше об улице, чем благородные господа и даже полицейские.

Правая бровь господина Дворского поползла вверх, но, хвала всем божествам всех миров, он не улыбнулся.

– Ардению?

– Д-да, – споткнулась я и кивнула для верности.

Спасительница, пусть он больше не задает вопросов, пусть думает, что хочет, но согласится, чтобы я завтра смогла с ним переговорить с глазу на глаз и больше никогда не встречаться!

– А знаете. – Мужчина как-то странно глянул на меня, потом на склады, где скрылись Таисия и Нифр. – Я тоже не видел этот спектакль и с радостью составлю вам компанию.

– В таком случае встретимся в фойе перед вечерним представлением, – протараторила я и поторопилась скрыться, пока он ничего еще не сказал, а я не сморозила еще какую-нибудь неловкость!

Как стыдно! Мои щеки пылали. Будь я дома, даже б мыслей не возникло никаких, пригласила бы куда угодно любого собеседника! Но