Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

я буду выдавать тебе асиш. Комнату освободили по соседству, там и будешь тренироваться.

Я молча опрокинула в себя мерзкую жидкость. Зачем затягивать интригу? Чем раньше выпью – тем раньше перестану зеленеть, а внутренности перестанут писать коллективную жалобу в профсоюз.

– Сначала алфавит, – решительно направилась я к столу, – есть на чём писать?

Джет кивнул, вздохнул и потянулся за бумагой и карандашом. Букв в алфавите было двадцать шесть. Я попросила их сначала написать, потом продиктовать пару кругов, а следом ещё сама пробормотала, как заклинание под нос, чтобы буквы перестали притворяться кучкой чернильных ёжиков.

Чем бы таким подкормить мозги, чтобы не корпеть месяцами над прописями? Хочется, знаете, быстренько, по-умному и без очереди. По аналогии с «напалмом» – чтоб одним махом и навсегда. И тут в голове щёлкнул киноаппарат: Бредли Купер из «Областей тьмы». Выпил таблеточку – и бац, IQ вырос на сто пунктов. Я мысленно остановила кадр, не тот, где он упражняется в итальянском на свидании, а спокойно пялится в ноут на графики бирж. Вот это мне и надо – чтобы буквы сами выстроились в стройную колонну, а не дразнились.

 Начала подбирать слова-ключи: разум, разумность, логика, интеллект, IQ (а вдруг сработает?)… смотря на книгу об истории и видя перед собой набор едва знакомых букв.

Рацио, рациональность, метод, коэффициент, мышление, рассудок…

Стоп. Рассудок сработал! Буквы перестали косить под тараканов и сложились во внятное предложение о том, как Боги организовали десять Домов. Я подхватила книгу, устроилась поудобнее и пошла вразнос: бегло перелистываю страницы, как будто всегда так умела.

У Джета отвисла челюсть – со звуком «дзынь», будто кто-то уронил крышку от сундука.

– Записывай первый син – рассудок. Значительно повышает интеллект. Очень требуется деткам Главы. Пусть пьют асиш на постоянку.

Странно: я-то была уверена, что сработает что-нибудь латинское или, на худой конец, англоязычное. Сейчас ведь всё перемешалось: «джинсы, свитер, мода, ноутбук, трафик, провайдер, вайфай» прикинулись роднёй и присохли к речи, не отодрать. А в итоге ключиком оказался старославянский.

– Теперь можно и в библиотеку. Покажешь?

Джет с круглыми глазами (которые, кстати, его совершенно не портили – каким был красавчиком, таким и остался), всё ещё под впечатлением от моей внезапной прокачки, молча протянул руку и легко подтянул меня на ноги.

Ладонь обхватила ладонь, кожа прижалась к коже – и внутри тут же что-то затрепетало тревожно и сладко. То ли бабочки встали на крыло, то ли сердце устроило репетицию «привет, тахикардия». Отпускать его руку совершенно не хотелось. Прямо физически – как будто вместе с этим придётся отпустить что‑то важное и остаться… без.

Без чего? Да почти без всего.

Без законного повода первой видеть его по утрам и проверять, встал ли мой шпион с нужной ноги.

 Без возможности шутить, подкалывать, дуть в ухо, мучить сины и заодно его терпение.

 Без этих странно уютных моментов на привале, когда мы сидели рядышком, смотрели в небо и лениво перебрасывались впечатлениями.

И уж меньше всего на свете мне хотелось наблюдать, как Джета официально сдают в аренду юной крысоподобной хищнице.

Пусть, извините, охотится в другом террариуме.

Насчёт новых синов я не переживала. Самоуверенность всегда была моей отличительной чертой. Если мне удалось отыскать «напалм» за пять минут под аккомпанемент боевых действий, то уж в спокойной обстановке я придумаю намного больше. «Рассудок» тому подтверждение.

Сейчас, пока в крови гулял асиш, а син «Рассудок» подкручивал нейроны в режиме «Эйнштейн на максималках», я ощущала себя отважной и слегка всесильной. Шла – и запоминала всё, как офлайн-навигатор с последним обновлением карт: повороты, лестницы, залы, коридоры, скрип пятой ступеньки и шероховатость перил на втором этаже. Лица слуг и охраны откладывались в памяти с бонусами: кто правшу изображает, у кого на переносице родинка в форме яблока, кто пахнет агалой, а кто – брагой из зёрен линя.

Даже росписи на стенах и портреты впечатывались так чётко, что разбуди меня ночью – и я не только отбарабаню по именам всех Глав Дома Маронар за сто поколений, но и добавлю причёски, цвет одежды и оценку рамы по десятибалльной шкале.

А вот библиотека разочаровала. Это даже не библиотека, а лайт-версия гостиной, которая мечтала стать кабинетом. Пара приличных шкафов, стол и десяток комодов с крошечными ящичками – прямо как будто там ювелирку хранят, а не мысли великих. Книжной пыли – кот наплакал, как и самих книг.

– И это всё? – я разочарованно обернулась к Джету, показывая руками всю глубину культурного шока.

Он пожал плечами, как обычно, но совесть его подтолкнула, и он добавил словами:

– Большая часть населения не умеет ни читать, ни писать. Каждая книга – огромная ценность.

– То есть печатных станков у вас нет, – подвела я итог, вспоминая, что в комнате тоже читала рукописную.

– Что такое печатный станок?

Я горестно вздохнула. Объяснять, что у меня в голове сейчас 3D-принтер для букв, не хотелось. Подошла к полкам, вытащила одну книгу, вторую… Да, приехали. Я-то рассчитывала подпитать свой социально-образовательный уровень, выловить хотя бы хвостик ниточки к Хозяевам, понять, откуда взялись, и главное – где их искать. Ведь гроб с первым Маронаром, будь он неладен, может стоять где угодно: в комнате, в подвале, в кладовке между веником и вечностью. Перелопатить весь дома́н – это вам не блины печь: к концу второго века, возможно, закончу. Если повезёт.

Содержимое полок тоже радовало избирательно: в основном гимны богам-Хозяевам, перечни их великих деяний, инструкции людям «как жить и не шуметь» и, само собой, волшебство в соусе пафоса. История – как бы есть, но с таким количеством позолоты, что факты из-под декора едва дышат.

Ощущение, что я попала не в библиотеку, а в бывший кабинет вампира-Хозяина, крепло с каждой минутой. Во-первых, потолок – высоченный. Во-вторых, стол – гигантский, как будто его делали под Гулливера. В-третьих, окна в пол, распахиваются, как балконные двери, только балкона снаружи нет. Прямо намёк: шагнул – и полетел.

Я перешла к комодам. Первый ящичек, второй, третий… Внутри – свитки. Ну, как свитки… Некоторые ещё держались за честь и изображали приличные письма, другие – крошечные кривые бумажки размером четыре на четыре сантиметра. И все разнокалиберные: записки на память, огрызки черновиков, кусочки переписки. С виду – словно слуги сначала выловили их из мусорной корзины, потом с любовью отутюжили, сложили и оставили «на память от Хозяев».

Язык незнакомый, буквы вроде похожие на местные, но более вычурные и размашистые. Но я не переживала: перечитаю син «Рассудок» – разберусь