Темная любовь - Эль Джаспер

Только сейчас, когда я оглядываю себя, понимаю, что стою в своей комнате в Крачане в одном спортивном лифчике и трусиках-шортах, а Райн стоит у окна и смотрит на меня, как голодный волк.

Господи Иисусе.

Я бросаюсь к своей сумке и начинаю вытаскивать одежду. На мгновение я задумываюсь, кто же именно стащил с меня все остальное, но быстро отбрасываю эту мысль.

Теперь у меня появились новые заботы. Новые и более серьезные.

— Это… просто потрясающе, — говорит Райн.

Я смотрю на него. Он смотрит мне на спину. Я поворачиваюсь к сумке, достаю пару мягких, старых, выцветших джинсов с рваными дырками и натягиваю их.

— Спасибо», - отвечаю я. Однако у меня на уме совсем другое, и то, как Райн оценит моего нарисованного дракона, не является для меня главным приоритетом. Найдя белую футболку с длинными рукавами, я стягиваю ее через голову и засовываю руки в рукава. Повернувшись, я сажусь на кровать и начинаю натягивать чистые носки. — Где Ной? — спрашиваю я. Заметив свои ботинки, я хватаю их, натягиваю и застегиваю молнию на каждом.

— О, он только что вышел, — говорит Райн. — То есть заснул. Что случилось? — спрашивает он.

Пока я стою, на меня накатывает сон, и у меня почти кружится голова.

Не может быть, чтобы это происходило наяву.

— Райли? — говорит Райн. Он придвигается ближе. В его зеленых глазах светится беспокойство.

Я качаю головой и подхожу к своей оружейной сумке. Я надеваю кожаную кобуру и начинаю набивать ножны клинками. Я засовываю один из них себе под ребра и смотрю на Райна.

— Тот сон? В нем был нежеланный и неожиданный гость. — Я засовываю последнее лезвие и нахожу свою куртку, висящую на спинке кровати. Я натягиваю ее. — Я должна это исправить.

— Эй, девочка, — говорит Райн и преграждает мне путь к двери. — Ной заставил меня поклясться, что я присмотрю за тобой, пока он спит. — Он качает головой. — Ты никуда не пойдешь без меня.

Я вижу решимость в глазах Райна. Я также знаю, что могу парализовать его, если захочу. Но, может быть, это неплохая идея — иметь запасной вариант? Это может помешать мне сделать то, от чего я не уверена, что смогу удержаться.

Убиваю ублюдка из своего сна.

От одной мысли об этом я закипаю от ярости.

— Как долго Ной без сознания? — спрашиваю я. Сейчас я стою перед Райном.

— Около полутора часов, — отвечает он.

Его глаза с любопытством изучают мои. Я знаю, он пытается понять меня. Гадая, не собираюсь ли я устроить ему какую-нибудь сумасшедшую взбучку. Это чертовски заманчиво, но я этого не делаю. Вместо этого я киваю ему.

— Хорошо. Я могу воспользоваться поддержкой. Но только мы с тобой. На этот раз никаких парней.

Райн пристально изучает меня секунду или две, затем открывает дверь.

— Да, тогда мы вдвоем. — Он выходит в коридор. Мой взгляд скользит к закрытой двери Ноя. Моя рука тянется к ручке, я открываю ее и вхожу в его комнату.

Ной развалился на кровати под одеялом, как обычный человек, обнаженный по пояс. Одна рука лежит у него на животе. Его грудь не поднимается и не опускается при дыхании; я до сих пор иногда не могу этого понять. Я смотрю на его лицо, такое умиротворенное и неподвижное. Длинные ресницы касаются безупречной кожи. Выгоревшие на солнце дреды свободно свисают с плеч.

Он не проснется в ближайшее время. В отличие от того, во что верит большинство людей, вампиры не охотятся всю ночь и не спят весь день. Те, кого я знаю, отдыхают всего несколько часов раз в несколько дней или около того. Иногда ежедневно, в зависимости от обстоятельств. Ной не отдыхал уже… не могу вспомнить, когда. Долгое время. Возможно, он проспит еще несколько часов.

А то, что мне нужно сделать, не может ждать.

Он будет в бешенстве.

Он переживет это.

Я выхожу из комнаты Ноя и тихо закрываю дверь. В коридоре меня ждет Райн. Не говоря ни слова, мы идем по коридору и одновременно поднимаемся по ступенькам. Внизу включен телевизор с плоским экраном. На диване и в кресле сидят трое парней из Несса. Я замираю, когда вижу фильм, который они смотрят. «Инопланетянин». На меня налетают воспоминания из моей юности, до того, как я превратилась в дикого ребенка. Мама сидит на диване в нашей маленькой квартирке и смотрит его вместе со мной.

— Отличный фильм, — говорит Райн, стоящий рядом со мной. — Один из моих любимых.

Я смотрю на него и улыбаюсь.

— Cintus Suprimus.

— Ноль харизмы. — Он криво улыбается.

Я впечатлена тем, что Райн, который как минимум на восемь лет моложе меня, может процитировать одну из моих любимых цитат из любимого фильма.

— Поехали.

Когда мы выходим на улицу, небо все еще светлое, с оттенками увядающей лаванды и серого. Я направляюсь к подъездной дорожке.

— У меня есть идея получше, — говорит Райн и кивает головой в сторону ряда мотоциклов, припаркованных на обочине. — Раз уж мы здесь только вдвоем.

— Ладно, — соглашаюсь я и направляюсь к байкам.

Что такого во мне, парнях и байках?

Райн с важным видом подходит к черному «Харлею», садится верхом на сиденье и поворачивает ключ зажигания. Он заводит двигатель, и тот с грохотом оживает. Ногами он толкает машину назад и останавливается там, где стою я.

— Садись, — говорит он, надевает шлем, солнцезащитные очки и протягивает мне шлем с другого байка.

Я застегиваю его, сажусь на сиденье позади него, нахожу подножки и обнимаю его за талию.

Он поворачивает голову.

— Куда?

— В центр города, — отвечаю я без колебаний. — Мы припаркуемся и оттуда пойдем пешком.

— Понял, — говорит Райн и переключает передачу. Он выезжает на дорогу и поворачивает мотоцикл в сторону центра Инвернесса.

Мои мысли мечутся, пока Райн лавирует в потоке машин. Солнце, до этого скрытое за нависшими зимними небесами Шотландии, теперь проглядывает сквозь них золотисто-оранжевой нитью между оттенками фиолетового и серого. Ветер дует мне в лицо, резкий и колющий, и я глубоко вдыхаю. Тело Райна твердое и теплое. Я слышу, как бьется его молодое, здоровое сердце. Человеческое. То, чего мне очень не хватает. Я сжимаю его крепче, и в ответ он слегка наклоняет ко мне голову. Надеюсь, я не подаю ему неверных сигналов. Я просто чувствую, как меня переполняет чувство уязвимости, от которого я хочу избавиться. Я не хочу этого чувствовать. Я хочу сделать то, что должна, исправить то, что нужно исправить, и