Джен Беннет - Неприкаянные души (ЛП)

Аида фыркнула:

– Ты так в этом уверен?

Уинтер вскинул бровь.

– Ты выдумал эту проверку, – возразила Аида. – Я всего лишь призналась, что мои бывшие любовники отвратительно целовались.

– Вот поэтому я привожу следующий довод: разве тебе не хочется быть с тем, кто хорош в постели? Я настоящий мастер.

– Да уж, от скромности ты не умрешь, – ответила зардевшаяся медиум, оглядываясь и убеждаясь, что никто рядом не подслушивает.

– Я просто говорю правду.

– Мне казалось, такие вещи происходят без всяких планов и переговоров.

Уинтер провел рукой по затылку:

– А может, и следовало их составлять. Ты сколько еще пробудешь в городе? Месяц?

– Да, около того.

– Времени маловато, но ты ясно дала понять, что тебя не интересуют долгосрочные отношения из-за переездов. И, бог свидетель, меня они тоже не привлекают после неудачного брака.

В голове раздался циничный голосок, и Аида озвучила возникшую мысль:

– Ты желаешь получить очередную Сук-Йин.

– Ни в коем случае. Сплошное притворство. – Уинтер глотнул вина. – Хотя не уверен, что у нас с Полиной было по-другому. Она тоже любила мои деньги.

– Деньги это хорошо, меня они привлекают. Я в восторге от здешней обстановки, – подначила Аида, разглядывая ослепительные люстры. – Да и пальто мне чертовски нравится.

Уинтер усмехнулся и отсалютовал ей бокалом:

– Но гордость для тебя важнее, вот в чем разница.

– Возможно.

– Я больше не хочу говорить о прошлом. Ты ведь только что посоветовала мне жить настоящим.

– Да, посоветовала.

– А сейчас я хочу тебя в своей постели. А ты меня хочешь?

Аида облизнула пересохшие губы. Никто еще так с ней не говорил, поэтому она не могла понять, нагрубил ли ей Уинтер или просто оказался удивительно честным.

Он опустил взгляд и провел большим пальцем по изгибу запястья Аиды:

– Я лежу по ночам и думаю о тебе, с самой первой встречи. А ты?

В сердце Аиды разгорелся пожар. Уинтер смотрел так пристально, что в голове у нее засверкали огоньки. Если он не прекратит говорить ей такое, то свет все затмит, она ослепнет и закричит что есть силы: «Да!»

Тем не менее, залпом выпив содержимое бокала в два глотка, Аида сумела произнести обычным голосом:

– Да.

– Можешь сейчас не отвечать, ты… – Он перестал ее поглаживать и застыл. – Да – в смысле ты обо мне думаешь, или да, ты согласна на роман?

– И то, и другое.

Уинтер расплылся в улыбке, словно кот на верфи, заметивший на суше извивающуюся рыбку. Аида поняла, что пропала.

Глава 16

Аида и Уинтер ушли из Пальмового двора, не съев десерт. Бутлегер словно парил над землей, но разум все еще на полшага запаздывал, не в силах воспринять происходящее. Пара остановилась в главном вестибюле, чтобы пропустить коридорного с двумя багажными тележками.

Аида почти прошептала:

– Как мы это устроим? Ко мне нельзя, миссис Лин не разрешает приводить мужчин.

Уинтер потянул Аиду в сторону:

– Мы могли бы поехать ко мне, но еще рано. Придется прятаться от Греты и Астрид, иначе попрекам не будет конца. Домашние все еще судачат, как ты заявилась ко мне в кабинет.

– Устроимся в твоей машине?

Уинтер посмотрел на нее сверху вниз. Ни за что он не возьмет ее в автомобиле.

– Мы, конечно, дали бы Йонте повод напрячь свой не такой уж острый слух, но я не согласен.

Аида осмотрелась:

– Мы ведь сейчас в гостинице.

Бутлегеру не надо было повторять дважды:

– Оставайся здесь и не шевелись. Ни с кем не говори. Я сейчас вернусь.

Он поспешил к стойке портье, а затем кинулся обратно с золотым ключом от номера и верхней одеждой. В глубине души Уинтер боялся, что спутница его не дождется, но она стояла на том же месте, словно экзотическая богиня с веснушками, вся такая золотая и блестящая. Вовсе не сон и не плод его слишком живого воображения. Не призрак. Уинтер дотронулся до ее голого плеча, чтобы убедиться, и жар нежной кожи едва не заставил его упасть на колени и вознести благодарственную молитву.

– Лифты вон там, – показал он, схватив ее за руку, будто Аида могла улетучиться.

Поднимаясь на верхний этаж, Уинтер наблюдал, как медиум смеялась над шутками лифтера. Внешне она была открытой и беззаботной, как обычно, но так сжимала сумочку, что невольно выдавала свою тревогу. Магнуссон тоже волновался.

Их номер находился на самом верхнем этаже в конце коридора. Соседнее помещение пустовало. Уинтер дрожащей рукой отпер дверь.

– О, отлично, значит, не только я нервничаю, – заметила Аида.

Он верил, что, коснувшись ее, сразу успокоится. Чересчур взвинченный, будто воодушевленный и переполненный энергией мальчишка, Уинтер распахнул дверь, завел спутницу в комнату, повесил табличку «НЕ БЕСПОКОИТЬ» и запер замок.

Аида включила лампу и положила сумочку с пальто. Под взглядом бутлегера она осматривала вместительные апартаменты. Номер чистый, но не готовый для гостей: ни свежих цветов, ни откинутых покрывал. Уинтер слишком торопился, чтобы ждать, пока уладят тонкости.

Подойдя к окну, Аида посмотрела на деловой район. Дымчатый туман окутал гостиничную крышу.

– Я никогда не устану от здешних видов. Куда ни пойдешь, везде есть на что посмотреть. Думаю, некоторые воспоминания остались у меня с детства, так как Восточное побережье мне совершенно не нравилось. Там все кажется плоским и вызывает приступ клаустрофобии.

Аида повернулась к Уинтеру, и тот заметил, как она сглотнула, как крепко сжимает одной рукой локоть другой, обнимая себя под грудью, будто пытаясь защититься. Ему это не понравилось. Она посмотрела на кровать и прошептала:

– Ах, Уинтер, я так нервничаю.

Аида не отличалась высоким ростом. Как же он раньше не заметил, какая она маленькая и хрупкая? Нахальство было лишь маской, а теперь она даже не могла посмотреть ему в глаза, напомнив о стеснительной и скрытной Полине. Нет, хуже. Напомнив ему, кем он чувствовал себя в обществе покойной жены: чудовищем и тираном. Злодеем.

Аида коснулась груди, будто в поисках чего-то и в панике опустила глаза, когда не нашла. Отдернув руку, она тяжело вздохнула.

Уинтера охватило беспокойство. Не так он себе представлял их первую близость, а ведь делал это много раз уймой способов. И уж тем более, не этого ждал, когда выпалил свое безумное предложение в ресторане. Возможно, Аида права, и так не делается. Нужно было проявить терпение и позволить событиям идти своим чередом.