Телохранитель для дочери генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

— Не плачь больше, Касси, — прошептал Руни, протягивая мне кота. — Ради нас двоих — не надо. Я не дам ни тебя, ни себя в обиду. Поверь, у меня достаточно силы, чтобы справиться с любым врагом. Не делай меня слабым.

В очередной раз всхлипнув, я прижалась к нему, крепко обнимая Рыжика.

— И прошу, никогда не говори, что ты ненавидишь оборотней, Касси. Это ранит.

— Прости, — я осторожно провела пальчиками по его щеке. — Здесь все мертвы?

— Боюсь, что да. Жадность часто соседствует с глупостью. Но это не наша добыча. Нас интересует только провизия. И не более.

Глава 37

Я сидела на лавке в бричке и пристально наблюдала за Руни. Он методично обыскивал телеги, что-то там вытаскивал и складывал в сторонке. Действовал умело и быстро.

Мне же велено было находиться на виду. Такая вот несложная задача, с которой я прекрасно справлялась.

«Хоть у кого-то умницей буду» — мелькнула в голове горькая мысль.

Руньярдик, а про себя я продолжала кота звать именно так, свернувшись клубочком на моих ногах, спал. Изредка он вытягивал лапку и сжимал в коготках ткань штанов. Это выглядело так подкупающе, что я не могла сдержать своего умиления.

Надо же, как все обернулось. У меня теперь есть прекрасный друг, который готов предложить мне кров и дать работу. Отчего-то я была уверена, что Руни, может, и не богат, как генералы императора, но дом его наверняка крепкий и теплый. И мама у такого доброго мужчины должна быть милой и радушной. И неважно, что он сейчас за ноги оттаскивает покойника в канаву к остальным трупам, часть из которых упокоил сам. Он все равно просто замечательный.

И все тут.

И котик у меня теперь самый лучший. Ну, подумаешь, тощий и ухо погрызенное. Зато мой.

Мои ладони сжались в кулаки.

Вместо радости я ощущала жгучую злость.

Я как будто вышла из затяжного сна и обнаружила, что меня обокрали.Жизнь отняли.

Не было ведь ничего у меня до этого. Холодный и пустой замок, где я должна была высокомерно расхаживать по комнатам и указывать слугам на их просчеты. Наказывать за малейшие провинности. Никогда не улыбаться, потому что орина должна быть холодна и отрешенна. Не испытывать сострадания даже к детям. И получать раз за разом выговоры от отца за то, что покрываю их. Я не справлялась, не соответствовала его ожиданиям. Все не так, всегда не так. Я не такая, как ему хотелось бы.

В какой-то момент даже супруга генерала Ордо не выдержала своего истинного и укатила обратно в дом родителей. И возвращалась лишь изредка проведать своих детей.Но... Да все в замке вели себя так, словно она уехала на время. Вот только вчера. И было принято спрашивать, а дома ли она. Мы настолько привыкли к этому двуличию, что даже не замечали его.

Ни я, ни Сабрина. О брате я и думать не хотела. Он пошел в отца, не внешностью, а мерзким характером.

Это он, будучи ребенком, следил за мной и сестрой и сдавал, как только видел у сараев с котятами в руках. Потому как у генерала Ордо существовало еще одно правило. Никаких животных! Они грязь. Любовь к мягким шерстяным комочкам приравнивала нас к крестьянам, которые возятся со своим скотом днями.

И вот потому сейчас я ощущала эту дикую ненависть к тому, кого звала отцом.Он отнял у нас с Сабриной право быть счастливыми. Окружил, как забором, своими правилами и вынуждал носить маски, приклеивая их к нашим лицам.

— Касси, ты сидишь и не двигаешься, — вздрогнув, я уставилась на Руни. Даже не заметила, когда он подошел.

— Скажи, я смогу забрать сестру? Обещаю, что хорошо буду работать в твоем доме. Не попрошу для нее ничего, но... без твоей помощи мне ее не вытащить. А я сама... Я уже не смогу вернуться в то место, где росла. Я сделала нечто такое, за что меня бросят за решетку.

Спросила и сама испугалась своей искренности. Сболтнула лишнее. И теперь смотрела на своего спасителя огромными глазами, не зная, чего от него и ждать.

— И что же это за такое деяние страшное? — Руни прищурился. Он явно ждал ответа.

— Я никого не убила, честно, — попыталась увильнуть. — Это... это был обман, но он имел последствия. В первую очередь для меня.

— От жениха сбежала? — Руни приподнял бровь.

Я возмущенно выдохнула.

— Да какой жених! Продать хотели во временное пользование. Перевертышу, кстати. Только вот у вас связь истинных сильна, а я — орина слабая очень и кровь не слышу. Так что да, со мной можно играть в любовь, пока единственная на горизонте не замаячит, а потом аккуратненько сослать в храм, обвинив, ну, например, в измене. Чего бы и нет. Я уже видела это раз, Руни, а память у меня очень хорошая.

Он сглотнул и опустил голову. Подумав о чем-то, снова поднял на меня взгляд.

— Почему ты полагаешь, что именно продать, Касси? Ведь, может, любит тебя жених...

— Перестань, — резко оборвала я его речи. — Чтобы оборотень или дракон ощутил свою пару, он должен, ну, хотя бы быть знакомым с ней. Хоть раз поговорить, постоять рядом. Ну чего я тебе рассказываю. А я знать не знаю этого нареченного. В лицо не видела, и лишь раз побывала с ним на одной площади, но на столь далеком расстоянии, что он и не заметил того. Да и я в лицо ему не заглядывала.

— Почему не смотрела? — вопрос Руни оказался простым, но столь неожиданным, что я пожала плечами.

— А зачем вообще мужчинам заглядывать в лицо? — положив руку на голову Руньярдику, я принялась чесать его за ушком.

— Найти истинного, например? — Руни придвинулся ко мне ближе и, протянув ладонь, провел ею по спине нашего пушистого друга.

— А кто сказал, что истинный тот окажется хорошим человеком? А что, если жестокий мерзавец, который и на любовь-то не будет способен? Его зверю захочется размножаться. Он выберет самку. А мне дальше жить и терпеть? Мучиться и осознавать, что выхода нет. Вот уж не нужно мне такое счастье... Ты единственный за многие годы, кому я в лицо посмотрела.

Его ладонь поднялась выше и накрыла мою.

— Касси, так что же ты сделала такого страшного,