Ледяное сердце дракона - Наталья Викторовна Косухина

Мир перевернулся. Все, о чем я лишь осмеливалась мечтать в самых сокровенных фантазиях, вдруг стало реальностью. А потом… Потом его губы накрыли мои, и я перестала думать.

Этот поцелуй был как падение в бездну – стремительное, огненное, лишающее рассудка. Его руки сомкнулись вокруг меня с такой силой, будто он боялся, что я исчезну. И мне это нравилось. Нравилось до дрожи, до мурашек, до того сладкого головокружения, когда земля уходит из-под ног.

Я прижалась к нему, впитывая каждое прикосновение, каждый вздох, каждый стук его сердца – такого же бешеного, как мое. Сколько лет я тлела в тихом безумии, наблюдая за ним издалека, запрещая себе даже мечтать о большем. А теперь… Теперь он был мой. Мой! И я могла касаться его, целовать, чувствовать, как его пальцы ласкают мою кожу.

Когда мы наконец разомкнули губы, он прижал лоб к моему, и в этих мгновениях было больше, чем я могла представить в своих самых смелых мечтах.

А потом зазвонил колокол.

Райан вздохнул, медленно отстранился и, развернув меня, мягко подтолкнул к двери.

– Все, факультатив закончился.

– Уже? – прошептала я, еще не веря, что этот момент прерван.

Он тихо рассмеялся, и звук его смеха заставил мое сердце екнуть.

– По стихийной магии я тебя подтяну на втором году обучения, а факультатив больше не подтвержу. Иначе нас накажут.

Только тогда до меня дошло, что он имел в виду. Щеки вспыхнули, кровь ударила в виски, и я, попрощавшись, выбежала из кабинета.

У меня словно крылья были за спиной. Я люблю и любима, и мой мужчина меня присвоил. Наконец-то!

Глава 22

Пару дней я ходила счастливая, привыкая к новой действительности. Окружающие, отметив мое настроение, смотрели с подозрением и сделали выводы. Сантору напомнил, что мне еще год учиться, Габриэль предупредил, чтобы я больше не смела к нему приближаться. И, казалось бы, жизнь стала простой и понятной, но неожиданно меня решила навестить матушка.

Второй раз за короткое время! Наверняка что-то случилось!

Сердце бешено колотилось, пока я неслась вниз по ступеням, почти не касаясь ногами камня. В голове мелькали пугающие образы: болезнь, несчастье, катастрофа…

И вот я увидела ее.

Высокая, статная, с гордо поднятым подбородком, она расхаживала по вестибюлю, словно разъяренная львица. Ее темные волосы, собранные в строгий узел, не шелохнулись, но брови были грозно сведены, а губы плотно сжаты.

Спешно приблизившись к ней, я, запыхавшись, выпалила:

– Что случилось?!

Мама резко повернулась ко мне, ее глаза были полны возмущения, и, всплеснув руками, она воскликнула:

– Ола! Как ты могла?!

В голове пронзительно сверкнула мысль: «Она знает о Райане?» Мы только поговорили о своих чувствах, еще никому не рассказывали…

– С тобой все хорошо? – все же уточнила я.

– Я в расстройстве, и все из-за тебя! – Мама говорила довольно громко. Проходящие мимо студенты замедляли шаг, любопытные взгляды впивались в спину.

– Мы же с тобой разговаривали об этом… Я объяснила… – начала я, но была перебита.

– А мои чувства тебя не волнуют? – выпалила матушка, окружающие начали обращать все больше внимания на наш разговор.

– Тише ты, – шикнула я.

– Ты одобрила его ухаживания! – продолжала бушевать родительница, не собираясь успокаиваться.

А я наконец поняла: дело вовсе не в драконе, а в моем преподавателе по материаловедению. Уголки губ сами собой дрогнули – и это стало роковой ошибкой.

– Тебе весело?

Я поспешно собралась с мыслями.

– Конечно, я радуюсь за тебя, – мягко ответила я, стараясь сгладить ситуацию. – Ты же сама говорила: женщина не должна быть одна. Я уехала, бросила тебя… Кто теперь будет помогать, оберегать, ухаживать?

– Я еще слишком молода, чтобы мне нужен был присмотр.

– Вот! – я едва сдержала торжествующую улыбку.

– Но ты сама что-то не собираешься выходить замуж, – парировала мать, высоко подняв подбородок.

– Собирается, – раздался позади меня низкий, уверенный голос Райана.

Словно по команде, все разом повернулись к нему: я, матушка и даже случайные зеваки, застывшие в вестибюле. Родительница на мгновение остолбенела, затем ошарашенно огляделась – и ее щеки залились румянцем.

– Скоро обед. Присоединитесь? – уточнил дракон.

Он развернулся и направился к свободным столикам, уверенный, что мы последуем.

Так и вышло.

Даже несмотря на то, что колокол еще не прозвенел, в столовой моментально стало тесно. Студенты, будто подхваченные невидимым течением, хлынули внутрь, толкаясь в дверях. Одни притворялись занятыми, другие даже не скрывали любопытства – все они жаждали увидеть, как преподаватель по стихийной магии, вредный дракон, не имеющий к моей специализации ни малейшего отношения, разговаривает с моей матерью. А учитывая слухи, уже давно витавшие в коридорах академии, сложить логическую цепочку им не составляло труда.

– Райан Шеридан, – представился он, слегка склонив голову.

– Ара Веланди, – ответила мама, подняв подбородок и сразу спросила прямо в лоб. – Вы хотите жениться на моей дочери?

Я как раз ставила перед ней чай, и от неожиданности пальцы дрогнули. Горячий напиток плеснул через край, оставив на столе маленькую лужицу.

– Хочу, – подтвердил Шеридан так буднично, словно речь шла о чем-то обыденном – вроде прогулки под дождем или чашки утреннего кофе.

– Почему?

– Потому что я люблю ее, – он пожал плечами, и в этом жесте было что-то невыносимо простое, будто в мире не существовало более очевидного ответа.

Он был спокоен. А я – нет. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышат даже за соседними столиками. Не хотелось бы что бы два важных для меня человека, можно сказать, единственно близких в этом мире, враждовали.

– А она?

– И я его люблю, – выпалила я, слишком быстро, слишком горячо, и тут же отхлебнула чай, обжигая язык.

Мама медленно перевела взгляд с него на меня.

– И ты согласилась выйти за него замуж?

– Нет.

Тишина.

Райан смотрел на меня с едва уловимой усмешкой, золотые глаза мерцали, словно в них тлели угли. Мама же застыла, ее брови чуть приподнялись, а в глубине взгляда читалась растерянность – словно она пыталась понять, не ослышалась ли.

А я сидела меж них, сжимая чашку так крепко, что пальцы побелели, и думала лишь о том, как же нелепо звучит это «нет» после признания в любви.

– Почему? – было видно, что матушка сдерживает раздражение, вытягивая из меня признания.

Я неуверенно пожала плечами, украдкой бросая взгляд на Райана. Его золотистые глаза светились спокойствием, но в уголках губ таилась едва уловимая усмешка.

– Он еще не сделал мне предложения, – пробормотала я и попробовала осторожно отхлебнуть чай. Язык все еще жгло.

– Почему? – мама резко развернулась к