Герой - Клэр Кент

был серьезный пробел в их знаниях. Преподавание пока не является моей постоянной обязанностью, но я не против поработать и в саду.

Я в восторге от обеих работ, потому что могу внести свой вклад и стать частью построения жизни здесь. Я уверена, что со временем работа станет казаться утомительной, но пока этого не произошло. Чувствовать себя в безопасности большую часть времени — совсем другое дело. Стать частью сообщества. Благодаря этому почти все, что я делала за последние недели, казалось мне свежим и захватывающим.

Зед, Рина и я все еще живем в гостевом доме, но мы выбрали дом из множества незанятых в городе. Он не в лучшем состоянии после многих лет запустения, но мы уже начали разбирать завалы и устранять повреждения. Через несколько недель дом будет в достаточно хорошем состоянии, чтобы мы могли в него переехать.

Он небольшой, но в нем три спальни, на случай, если у Рины когда-нибудь появится маленький братик или сестренка.

Сейчас около получаса после полудня, а я уже пообедала, так что я умываюсь и снимаю грязную одежду, надевая поношенные спортивные штаны и футболку безразмерного размера. Я устала от физического труда за все утро, и у меня есть пара часов, чтобы отдохнуть, прежде чем Рина придет из школы.

Девочка преодолела свою первоначальную застенчивость. Теперь у нее не меньше пяти лучших подруг, и я никогда не видела ее такой счастливой.

Дружок составлял мне компанию в саду — спал в тени, вместо того чтобы участвовать в работе. Но он рад вернуться в дом. Он выпивает полную миску воды и сворачивается калачиком на старой собачьей лежанке, которую мы нашли в одном из пустующих домов в городе.

Я вытягиваюсь на кровати и закрываю глаза. Кладу руку на живот.

Где-то на прошлой неделе я поняла, что клубок беспокойства, который копился в моей душе годами, перестал разрастаться. Я почти ничего не чувствовала.

Тревога не ушла навсегда. Иногда я все еще чувствую напряжение, когда беспокоюсь о будущем или боюсь неизвестности. Но это не так постоянно, как раньше. Сейчас я этого не чувствую. Я чувствую себя… хорошо. Сонной и расслабленной.

Я улыбаюсь, думая о Зеде и Рине, и через несколько минут засыпаю.

* * *

Примерно через час я просыпаюсь, когда кровать проседает, и вдыхаю знакомый запах Зеда.

— Который час? — бормочу я.

Он заключает меня в крепкие объятия.

— У нас еще есть час или около того, прежде чем мы заберем Рину.

— О. Это хорошо, — я прижимаюсь к нему. — Как прошла твоя смена?

Половину своей смены он рыбачит на близлежащей реке, а вторую половину работает охранником на стене периметра. Поскольку он новичок, ему достаются самые тяжелые смены в охране. Он заступает на работу рано утром и заканчивает только сейчас.

Это создает странный распорядок дня, но никто из нас не жалуется на это. В конце концов, его переведут на более удобные смены, чтобы мы могли придерживаться более регулярного графика.

— Нормально. Долго и скучно, но это лучший вариант.

— Да, — я глубоко вдыхаю, все еще уткнувшись носом в его плечо. Должно быть, он, как и я, вымылся, прежде чем лечь в постель. От него пахнет мылом сильнее, чем обычно, и на нем боксеры и майка.

Он уже возбужден. Я чувствую его эрекцию внизу живота.

— Я дремала, — говорю я, скользя рукой вниз, чтобы сжать его член.

Он фыркает от прикосновения моей руки, но в его голосе звучит улыбка.

— Я знаю, что ты спала. Если ты хочешь продолжать спать, мы можем так и сделать.

— Такое ощущение, что ты хочешь заняться чем-то другим.

— Я всегда хочу заняться чем-то другим, — он целует меня, нежно и сладко. — Но я хочу этого только тогда, когда ты тоже этого хочешь.

Я хихикаю и снова прижимаюсь к нему.

— Ну, может, я тоже в настроении.

Он ложится на меня сверху.

— Да.

— Да. Мне вроде как нравится, как мы проводим время после обеда.

Мы часто занимаемся сексом в это время, когда у нас обоих заканчивается смена, но до того, как Рина возвращается из школы. Это странно и свободно — оставаться вдвоем дома. Только мы вдвоем. И приятно, что не всегда приходится вести себя так тихо.

— Я так сексуально принарядилась для тебя, — сухо говорю я ему.

Он уже стягивает с меня мешковатые спортивные штаны.

— Все, что ты носишь, кажется мне сексуальным. Никогда еще никто не сводил меня с ума так, как ты.

— Ты никогда не вел себя так, будто я сводила тебя с ума. Тогда, имею в виду.

— Ну, ты не должна была знать. Но это не значит, что я не испытывал к тебе вожделения, — говоря это, он покрывал поцелуями дорожку вдоль моей шеи, но теперь делает паузу и поднимает голову. — Я не испытывал к тебе вожделения все это время. Просто для ясности. Не тогда, когда ты была подростком. Я даже не думал о тебе в таком ключе.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не захихикать, хотя и реагирую на то, как он прикасается ко мне, смотрит на меня.

— Я рада это слышать. Это было бы немного жутковато. Ты, конечно, тогда много дразнил меня.

— Ну, это был единственный способ заставить тебя вылезти из своего панциря.

— Я не хотела вылезать из своего панциря, так что это в основном только выводило меня из себя.

— Я знаю. Вот почему я продолжал. Я решил, что злиться лучше, чем прятаться в себе. Только много позже я начал хотеть от тебя большего. Я начал хотеть, чтобы ты открылась мне по-другому. Не могу поверить, что ты тоже этого хочешь. Все еще не могу поверить, что все это реально, — теперь он снял с меня всю одежду и снова целует меня. Затем его губы опускаются к моей груди.

— Я тоже, — признаюсь я, выгибаясь от удовольствия, когда его губы касаются моего соска. — Я тоже не могу поверить, что это реально.

Он не спешит, возбуждая меня, и заставляет кончить пару раз, двигая пальцами в моей киске.

Немного переведя дыхание, я переворачиваю его на спину, чтобы снять с него одежду. Я целую его всего, а потом беру его член в рот. Он позволяет мне поласкать его таким образом, но останавливает меня, не дав себе кончить. Я обхватываю его бедра и опускаюсь на его возбужденный член. Я чувствую себя сексуальной, свободной и странно могущественной, когда скачу на нем.

Он вбивается в меня, когда я ускоряюсь.