Клиника в Гоблинском переулке - Анна Сергеевна Платунова

десятков, и чувствовали они себя относительно хорошо. Ни у кого не было резкого обезвоживания, тошнило тоже не слишком активно, и в целом благодаря помощи Карины целители вполне справлялись. Ланс еще раз окинул взглядом коридор и решил, что семью оборотней, пожалуй, можно отпустить – ни рвота, ни понос ни у кого из них не повторялись. Только осмотреть напоследок.

Девочка – Аделиз, вспомнил Ланс – схватила стакан и залпом выпила раствор, который им принесли в кувшине в самом начале. Закашлялась, поперхнувшись, – жидкость забрызгала и без того уже испачканное платье. Ланс покачал головой. Он же предупреждал, что пить нужно маленькими глотками.

– Во рту сохнет, – просипела девочка. Повернулась к нему и хихикнула: – Мэтр целитель, а почему вас двое?

Ланс похолодел. Присел напротив девочки так, чтобы их лица оказались на одном уровне, заглянул ей в глаза. Зрачки широкие и разного размера…

– Монна Райт, – негромко позвал он. – Монна Амари. Посмотрите вместе со мной, пожалуйста.

Обе девушки оказались рядом почти мгновенно.

– Аделиз, следи за пальцем, – велел Ланс, повел им из стороны в сторону.

Глаза девочки сдвинулись вслед за пальцем и остановились прежде, чем радужка достигла угла глаза.

Грейс тихо ахнула. Кажется, они подумали об одном и том же.

– Попробуй сглотнуть, – попросил он.

– Не получается, – девочка схватилась за шею. – Мешает.

– Ботулизм? – прошептала Карина.

Ланс прошел по коридору к хозяйке дома, все еще надеясь, что ошибся.

– Грибы на столе были? Маринованные?

Та покачала головой.

Тогда что? Колбаски? Которые «делала покойная мама»?

– От чего умерли ваши родители?

– Сглазил кто, говорю же, – запричитала женщина. – В один день все на тот свет отправились: и родители, и брат со свояченицей. Говорят, сперва туман перед глазами встал, а потом задыхаться начали. Знахарка какое-то зелье давала…

– Знахарка? Не целитель?

– Откуда ж в деревне целитель! От сглаза он все равно не поможет… – Она потрепала по голове парнишку, сидевшего рядом. – Хорошо, хоть деток боги уберегли, племяшек моих! А теперь, вот и на меня сглаз перешел. Давеча супницу разбила, дорогую, фарфоровую…

– Не знаю, кто такая Белинда, – негромко заметила Карина, – но, думаю, следует за ней послать. Скоро здесь будет очень нехорошо.

Да уж, нехорошо – это мягко сказано. Ланс мысленно застонал. Вот уж точно сглазил кто…

Повезло, что среди заболевших были оборотни, у которых симптомы проявляются быстрее, чем у других рас. Ланс похолодел при мысли, что он чуть не отпустил домой пациентов. Ведь нет смысла держать в клинике тех, кто больше не требует помощи целителя, отлежаться куда удобней в собственной постели. А основные симптомы болезни – параличи нервов, обеспечивающих в том числе дыхание, – у людей начинаются через полдня после кишечных проявлений, а то и к концу суток.

Кто-то бы просто не успел его позвать, к кому-то не успел бы он сам – не разорваться же.

Следом пришла еще одна мысль. Желудочно-кишечные проявления ботулизма встречаются лишь у трети пациентов.

– Грейс… Монна Амари. Пошлите мальчишку в участок, чтобы привел сюда дежурного полицейского.

– За что меня в полицию! – возмутилась мать невесты. – И так беда за бедой, тут еще и…

– Не вас, – перебил ее Ланс. – Полиция нужна, чтобы доставить сюда всех, кто был у вас за свадебным столом. Пока еще не поздно.

– У вас есть противоботулиническая сыворотка? – все так же негромко спросила Карина.

Ланс покачал головой. Он слышал об этой новинке, но в Свином Копытце ее было не достать. Хотя, теоретически, сыворотка как раз разрабатывалась для мест, где недостает магов-целителей, а есть лишь лекари, не владеющие магией. Но везти из столицы и хранить сыворотку было хлопотно и дорого, она требовала особого температурного режима, а пациенты с ботулизмом к Лансу попадали раз в год-два, и с болезнью удавалось справиться, поддерживая организм магией и с ее же помощью выращивая новые нейроны взамен погибших.

– Пошлите мальчишку за курьером срочной почты, – сказала Карина. – Я затребую в Медицинском приказе, чтобы нужное количество доз привезли из столицы в течение суток. Думаю, к тому времени будет еще не поздно.

Все-таки она была прежде всего целителем и лишь во вторую очередь – обиженной женщиной.

– Спасибо, – только и смог сказать Ланс.

Предстояло много работы.

40

Я никогда не видела в клинике столько пациентов разом. Четыре просторные палаты сразу показались тесными. Кроватей не хватало: их отдали детям, для взрослых Марта и Берт стелили на полу одеяла.

Дверь то и дело открывалась, пропуская все новых посетителей. Кто-то, прослышав о загадочном сглазе, приходил сам, кто-то являлся под конвоем полиции, да еще возмущался, что заставили. Они, дескать, чувствуют себя отлично, а здесь, в клинике, не ровен час, и подцепят какую-нибудь хворь.

Сначала мы принимали всех. Тех, кто чувствовал себя неплохо, рассаживали на стулья и опрашивали. Спустя некоторое время выяснилось, что первым делом нужно задавать вопрос не о тошноте или пелене перед глазами, а о том, был ли вообще посетитель гостем на свадьбе.

– Ну нет, на свадьбе-то я не была, – призналась мэтру Ланселоту пожилая гоблинка. – Но не далее чем вчера мать невесты у меня на базаре зелень покупала!

Она наклонилась и доверительно сообщила руководителю клиники на ухо, но я стояла рядом и услышала:

– Говорят, сглаз на этой семейке! А вдруг и меня зацепило, а? Чую, в животе уж бурчит и крутит!

Мэтр Даттон тяжело вздохнул, вынул из-под зажима лист назначений, смял и крикнул Берту:

– Выдайте уважаемой госпоже Блурк упаковку черных кристаллов и проводите к выходу.

Черными кристаллами мы при мнительных пациентах называли обычный уголь. К нам частенько являлись ипохондрики с желудочными коликами, от которых черные кристаллы отлично помогали. Так же как помогали от несуществующих мигреней и плохого настроения.

– Хорошее средство? – подозрительно спросила гоблинка.

– Лучшее! – заверила я ее.

А вот пожилого, но еще крепкого оборотня доставили в клинику едва ли не силком. Два стража порядка держали его за локти, а он рычал и вырывался.

– Что за произвол! Я отлично себя чувствую, я вам сто раз сказал!

Оборотень так дернул рукой, что опрокинул полицейского. Тот, падая, сбил с ног худенького парнишку. Еще немного – и в тесном пространстве разразится потасовка. Только синяков и ушибов нам и не хватало в этот прекрасный день!

Но мэтр Ланселот мгновенно оказался рядом, помог подняться полицейскому и пациенту, а оборотню пожал руку.

– Рад видеть, господин Орхо. Жаль, что при таких обстоятельствах. Ответьте мне на один вопрос: вы были на свадьбе?

– Ну был, – пробурчал оборотень, сбавив тон. – И что? За