Миссия: соблазнить ректора - Ефимия Летова

искала везде, — прошептала я, и мой голос сливался с темнотой и ароматами крошечной каморки. — Залезла к вам под подушки. В карманы. Листала ваши книги. Разглядывала ваших козочек. Надо было тоже какую-нибудь утащить. Совершенно случайно — так вы сказали, верно?

Он что-то то ли рыкнул, то ли фыркнул мне в ухо — и снова шлёпнул, даже чуть сильнее, чем в первый раз. А потом опять. И опять. И ещё… Не больно, боли не было, но мне казалось, что всё моё тело прошивает вибрирующая звенящая струна. Я задрожала, прикусывая кожу его руки, стараясь дышать размереннее и тише. И, к своему стыду, не сдержала сдавленный стон.

Миар замер.

Молча, резко ухватил меня за плечо и потащил прочь из гардеробной. Я не сопротивлялась и тоже молчала, мне даже в лицо его смотреть было невыносимо. Неловко.

— Верлад Диоль уже прибыл и ждёт вас у себя, — глухо и неестественно ровно проговорил ректор. — Комната на третьем этаже номер три, северное крыло.

— Спасибо, — так же неестественно отозвалась я. — Извините, что вторглась, верлад. Хорошей ночи.

— Заберите свою игрушку. Я действительно взял её случайно, собирался отдать.

— Спасибо. Спасибо, да. Извините.

Я протянула руку и коснулась пальцев Миара, забирая поросёнка из розового оникса. Подняла глаза — и встретилась с ним взглядом.

— Забудьте… всё, — неопределенно, хрипло пробормотал он, а я кивнула, чувствуя, как в ушах нарастает шум.

Рада бы забыть, верлад.

Если смогу.

Глава 23

Медленно и неуклюже, как фарфоровая кукла, я поднялась на один этаж выше, подошла к окну, уткнулась носом в холодное стекло.

Встреча с «любовником» явно задумана Эстеем, как же иначе, если никакого любовника не существует в природе. А значит, в этом есть какой-то смысл, и бояться мне нечего. Вполне возможно, это сам Эстей и есть — решил повидаться, припугнуть или дать отеческие наставления. Если бы не этот дурацкий визит, возможно, у нас бы с ректором всё уже и сложилось… Но мне не хотелось об этом думать. Пусть оно там всё как-нибудь само.

Хотелось вспоминать.

Снова и снова проживать не испытанные прежде стыдные и будоражащие воспоминания близости, тёплого дыхания, прикосновений, щекочущего возбуждения. Снова и снова…

Я погладила лежащую в кармане хрюшку — камень согрелся от тепла моей руки. Мне нравилось играть с Миаром, дразнить его, находиться рядом. Очень нравилось. И от осознания того, что я должна буду поступить с ним плохо, внутри что-то предательски сжималось.

Мне не хотелось так с ним поступать.

Оборвать все эти мысли можно было единственным способом — я резко подошла к двери с большой металлической тройкой сверху, постучала, толкнула её, не дожидаясь ответа, и вошла.

* * *

Судя по всему, что я успела узнать о Суреме Диоле, заместителе министра по законоохранению — если не ошиблась в должности мнимого любовника — его боялись и уважали. Не отпускала мысль о том, что сейчас я увижу могущественного Эстея без маски и этого его защитного костюма — к чему прятаться от меня, всё равно я ничего не смогу сделать человеку, который запросто вершит чужие судьбы.

Комната — я успела оценить небольшую прихожую, отделку, лепнину на потолке и паркетную доску под ногами, всё, что нужно для высоких гостей — была погружена в полумрак. Может быть, высочайший гость изволил отдохнуть с дороги? В таком случае я могла бы заглянуть попозж…

— Ари?

Неожиданно тонкий, даже писклявый голос с капризными интонациями заставил меня вздрогнуть. Определенно, он не принадлежал Эстею, просто не мог принадлежать! В первый момент я растерялась, но потом выдохнула и так же незатейливо отозвалась:

— Сурем?

Голос тяжело вздохнул, потом пару раз смачно, от души чихнул и велел:

— Двигай в комнату. И обувь сними на пороге, не тащи мне грязь.

Может, я беседую со слугой?..

Свет так и не вспыхнул, когда я прошла внутрь.

* * *

В полумраке я увидела сидящего на расправленной смятой кровати совершенно лысого и при этом еще явно не старого человека… человечка весьма тщедушной комплекции. Закутанный в махеровый слишком свободный халат, человечек этот восседал с поистине королевским комфортом.

Во-первых, вокруг на трёх маленьких столиках находились блюда с фруктами и ягодами, две трети из которых были мне не знакомы. Отдельной горкой возвышались кусочки чёрного, белого и золотисто-карамельного шоколада и дольки разноцветного мармелада с разнообразными вкраплениями. Во-вторых, были открыты пузатые темностекольные бутылки с ликёрами, целых три штуки. В-третьих, ступни лысого дяденьки были погружены в металлический тазик с густой белоснежной пеной, от которой поднимался горячий пар. Короткий халат позволял лицезреть тощие цыплячьи ножки высокого гостя.

Я невольно сглотнула и поёжилась.

— Садись, — мужчинка без особого интереса кивнул на безликий стул.

— Здравствуйте, — огрызнулась я.

— И тебе не хворать.

Неторопливо, вальяжно он налил тёмно-вишнёвого оттенка густой напиток в стеклянную рюмку, а вот выпил жадно, залпом.

Я потеребила юбку. Посмотрела в потолок, поизучала стены, довольно-таки волосатые, в отличие от макушки, ноги «любовника». Стыд-то какой, неужели Эстей не мог подобрать мне партию более статусного, ревностностимулирующего вида?! Впрочем, кто сказал, что заместители министров должны быть стройными высокими красавцами? Зато от дядечки Сурема так и веяло холёной сытостью и большими деньгами. На волосатых, но, в отличие от ног, пухлых пальцах обнаружилось несколько перстней с яркими камнями.

— Зачем я здесь?

Верлад чуть скривился, его рассеянный взгляд сфокусировался на мне, словно он уже успел забыть о моём присутствии.

— Наш общий друг… ты понимаешь, о ком я, настаивал на том, что сегодня мы должны изобразить бурное расставание, — я проследила за ещё одной рюмкой, отправившейся в рот «любовничка». — Сама понимаешь, за пять минут такие вещи не делаются… Душ там.

— В смысле? — я привстала со стула, намереваясь выйти из комнаты, но верлад Диоль неожиданно властно махнул рукой, и я покорно опустилась на стул снова. Никакой магии — просто это был жест человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись.

— Уйдешь утром. После чего можешь дать понять всем заинтересованным лицам, что нас с тобой более ничего не связывает. Я подтвержу. Наш общий знакомый останется доволен. Вот и всё.

— Но…

— Что — «но»? — недовольно сморщился «покровитель».

— Но мне… мне не во что переодеться!

— Спи так. Или… — он осмотрел меня с таким же плотоядным оценивающим видом, с каким недавно любовался ликёром, — спи голышом.

Я испытала острое желание пнуть «любовничка» или хотя бы мебель, но сдержалась. Во-первых, не решилась, с чего начать: тазика или столиков, во-вторых, неожиданно стало жалко Миара, которому потом