Магическое ателье леди Кейт - Елена Филимонова

не могла. Он тоже смотрел на меня, но как-то… по-другому. С подозрением и задумчивостью. И такой взгляд мне совсем не нравился.

Когда Хардвин вызвался проводить меня, я с радостью согласилась, несмотря на легкие угрызения совести. Он искренне хотел провести со мной время, я же стремилась избежать компании шерифа и ухватилась за возможность.

Мы дошли до моего дома и ненадолго задержались у калитки. Вернее, Хардвин задержал меня.

– Леди Кейт. – Он осторожно коснулся моей руки. Пальцы у него были огрубевшие, но теплые и приятные на ощупь.

– Да?

Хардвин нервничал. Выдохнул, будто набираясь решимости, и спросил:

– Вы пойдете на праздник? – И добавил севшим голосом, – со мной?

Я видела, что нравлюсь ему. И он мне тоже, даже очень. Вот только… я пока не могла понять, в каком именно смысле: дружеском или романтическом.

– Да.

Ответ слетел с губ так быстро, что я сама удивилась.

Хардвин расслабленно улыбнулся. Напряжение во взгляде уступило место облегчению.

– Спасибо.

– Вам спасибо, что пригласили.

– Можно перейти на «ты», – сказал он и тотчас опомнился. – Простите.

– Все в порядке, – я улыбнулась ему в ответ. – Так даже проще.

…Я не хотела торопить события, не разобравшись в собственных чувствах, но, положа руку на сердце, мне было не в чем себя обвинить. В конце концов, это не свидание. Мы вместе пойдем на праздник, только и всего. Тем более, я предупредила, что Кида и Эмма пойдут с нами. Хардвин не возражал, даже обрадовался – сказал, что захватит с собой племянников – сына и дочь старшей сестры.

– Тогда до завтра? – ему явно не хотелось уходить, но он соблюдал приличия.

– До завтра.

– Мы с отцом будем ждать вас у здания суда. Приходи чуть раньше, обсудим стратегию.

Мне вдруг захотелось обнять его, но я посчитала это не совсем неуместным. Да и давать парню ложную надежду тоже не стоило.

– Спасибо, Хардвин.

– Пока не за что, – он попытался, чтобы улыбка выглядела беспечно, но она получилась смущенной и оттого еще более милой и обезоруживающей. – Отблагодаришь, когда собьем с Мора спесь.

– Спасибо за то, что согласился помочь, – уточнила я. – Это много для меня значит.

– Для меня тоже, – глядя мне в глаза, тихо сказал он.

Глава 33

Ночь перед заседанием я провела без сна: ворочалась с боку на бок, дважды спускалась на кухню выпить воды, потом считала овец, пыталась медитировать… В итоге, уже под утро меня сморила легкая дремота: я только-только начала проваливаться в сон, но стук дверь вернул в реальность.

– Пора вставать, Кейт.

В приоткрытую дверь заглянула Элла – свежая и выспавшаяся.

– Уже.

Я откинула одеяло, потянулась, зевнула.

– Ты вообще спала? – Элла прошла в комнату.

– Пыталась.

Соседка покачала головой, затем подошла и ласково потрепала меня по плечу.

– Ох, ты ж, горе луковое. – Она вздохнула. – Ладно, умывайся, приводи себя в порядок, а я пока завтрак наварганю.

– Надо еще Киду разбудить.

Я спустилась с кровати, направилась к двери, но Элла решительно загородила путь.

– Сама разбужу. А ты собирайся.

Не дожидаясь ответа, Элла, с несвойственной ее телосложению быстротой, выскользнула за дверь.

Я подошла к зеркалу. Да уж, хорош видок: бледная, под глазами синяки, волосы в разные стороны торчат… Ладно, хоть не опухла: не хватало только, чтобы судья принял меня за пьянчужку.

…Завтракали мы в молчании. Даже Кида притихла: зачерпывала ложкой кашу, то и дело поглядывая на меня, но ничего не говорила.

– Жаль, что я не могу пойти с тобой, – сказала она, когда отнесла в лохань пустую тарелку. – Я бы тоже могла быть свидетелем.

– Не сомневаюсь, – я обняла ее. – Но выступать на суде можно только с четырнадцати лет.

– Как по мне, это глупость, – фыркнула она, усаживаясь рядом. – Почему все считают детей глупыми?

– Не все. Я вот, например, не считаю.

– Ты другое дело, – отмахнулась она. – А учителя наши другого мнения. Точнее господин Йорен.

– Какой еще господин Йорен?

– Учитель нравственности, – Кида закатила глаза. – Знаешь, что он сказал на прошлой неделе?

– Что?

На щеках Киды вспыхнул гневный румянец, ноздри раздулись.

– Что учить женщину – все равно, что учить курицу! – выпалила она. – Как тебе такое?

«Омерзительно», вертелось на языке.

– Почему ты сразу мне не сказала?

– У тебя было много дел. К тому же я не хотела, чтобы ты ругала меня.

– За что мне тебя ругать?

Кида опустила глаза.

– За то, что я ему сказала.

А вот это уже интересно.

– И что ты ему сказала?

Интуиция подсказывала, что ответ мне не понравится. При своей ангельской внешности, Кида была не из тех, кто дает себя в обиду. Опущенные глазки доказывали, что я не ошиблась в подозрениях.

– Что таком случае, учить мужчину, все равно, что учить петуха.

Я подавилась кофе, а Элла громко расхохоталась.

– Молодец, девка, – сказала она уважительно. – За словом в карман не полезешь.

Получив одобрение, Кида расплылась в улыбке.

– Ну, раз женщина курица, то мужчина петух, – сказала она и посмотрела на меня. – Логично же?

Как по мне, более чем. Но не говорить же это вслух. Как бы там ни было, переговариваться с учителем, идея не из лучших.

– И ты боялась, что я тебя накажу?

– А ты накажешь?

Я собралась ответить, но взгляд упал на руки Киды.

– Что это?

Она тотчас спрятала руки под стол.

– Ничего.

– Покажи.

Кида нехотя протянула ладонь. Нежную детскую кожу расчертили тонкие розовые полосы.

– Кто это сделал? – спросила я, понимая, что знаю ответ.

Кида молчала, но говорить и не требовалось. В груди поднималась ярость. Когда я устраивала ее в школу, никто и словом не обмолвился о телесных наказаниях. Пальцы рефлексивно сжались в кулаки. Если бы не суд – прямо сейчас наведалась бы в школу и устроила этому Йорку разбор полетов. Бить ребенка!

– Розги?

Кида мрачно кивнула. В воображении предстала картина: моя девочка, гордо вздернув подбородок, стоит с вытянутыми руками, и, стиснув зубы глотает слезы, пока старый негодяй хлещет ее по рукам.

Ох, и