Майя Хоук - Звездные женихи для матери-одиночки (Одиссея-2) - Майя Хоук

Вот чего я должна была бы стыдиться. Я не решилась быть честной и открытой. Я попыталась нанести удар тому, кто был готов для меня на все.

Не замечаю сама, как обхватываю ноги Миллса. Его свет жжет мои ладони и лицо.

- Вернись ко мне, - шепчу я, понимая, что едва ли альтерранец меня слышит. Вернись. Нам надо... домой.

Свет становится нестерпимым. Мне кажется, он затопляет мою голову и в какой-то момент приходит мысль "кажется, это конец", а потом я чувствую, что мы оба падаем и я теряю зрение.

Впрочем, вскоре становится ясно, что последнее - самообман. Просто свет померк, в помещении пострадали почти все лампы и только спустя какое-то время мне удается разглядеть слабое аварийное освещение голубоватого цвета. Что-то дымится у меня в руках, но я опасаюсь смотреть туда.

Глава 40

Вокруг ничего. Полная тишина. В воздухе кружится пепел. Кажется, Миллс сжег обшивку. Купол над нами, который раньше был прозрачным, затянуло копотью и кажется никто не решается войти сюда. Я бы, увидь я такое, наверное тоже не решилась бы. Но сейчас мной управляют совершенно другие чувства.

- Вернись ко мне, – шепчу я, притягивая к себе мужчину поближе, потому что чувствую, как жизнь утекает из его тела. Я все еще удивительным образом ощущаю нашу связь и понимаю, что Миллс, кажется, завершил свою трансформацию и от него осталась только оболочка.

Парадоксальным образом в голове всплывают слова Доракса, которые он сказал мне давным-давно, еще когда мы летели на том самом корабле, который меня спас с гибнущей планеты. Кажется, истинные способны передавать друг другу энергию. Но как это могу сделать я?

Сейчас мне настолько больно от того, что я не успела, что хочется рыдать и я совсем не чувствую в себе никаких сверхъестественных сил. Я просто склоняюсь ниже к телу мужчины, который лежит у меня на руках и касаюсь своим лбом его лба.

Сейчас я отдаю себе отчет в том, что есть вещи, на которые я не способна повлиять. Но я не могу принять этого. Перед моими глазами промелькивают последние воспоминания Миллса: о том, как он встретил меня на моей родине, как увидел во мне ни что иное, как надежду обрести самого себя настоящего. Теперь я вижу себя его глазами и мне хочется рыдать.

Сейчас я совершенно точно знаю о том, что жизнь этого мужчины была предрешена и она ему такой не нравилась. Он увидел во мне глоток свежего воздуха, понял, что я не стану подавлять его мечты стать исследователем, отправиться на другую планету и строить там новый альянс. Миллс хотел вернуться на мою родину, попытаться найти выживших и сведения о нашей цивилизации. Получается, я лишила его всех этих планов оттого, что испугалась и потому что Доракс меня защищал.

Может быть, мой другой мужчина потому и был настолько снисходителен к Миллсу, так как в конечном счете понял это все.

- Вернись, - продолжаю шептать. - Я дам тебе то...

И в это время я начинаю чувствовать, что мои пальцы теплеют. Мои руки неожиданно заливает странное белое сияние. Наверное, вот тут бы в пору испугаться, но я спокойно смотрю на то, что происходит. Мои волосы приподнимает в воздух так, словно они наэлектризованы. Я выпускаю Миллса, а потом все вокруг затапливает свет.

По правде, я не знаю, что это. Возможно, свет его воспоминаний. Сейчас я уже ничему не удивлюсь. Этот день продемонстрировал мне то, к какой удивительной расе принадлежит один из мужчин, с которыми свел меня космос. И главный вывод из этого: никогда не суди по внешнему виду. Ведь прежде, чем сделать окончательные выводы и наклеить ярлык, нужно как следует разглядеть то, что скрывается под оболочкой. Сейчас я ужасно жалею о том, что этого не сделала.

Мои глаза застилает тьма. На сей раз окончательно. За ней следует только ватная тишина в ушах и писк датчиков... Датчиков?

Когда я распахиваю глаза, то понимаю, что на дворе день и я нахожусь в просторном, вполне себе уютном помещении. Произошедшее вспоминается сразу: мне кажется, что Миллс еще мгновение назад лежал у меня на руках, а сейчас его отняли. Пытаюсь двинуться, но тут же замечаю над собой обеспокоенное лицо Доракса. И мне становится стыдно: значит он уже обо всем знает, как, конечно же и о том, что я не сочла нужным ставить своего мужчину, рискнувшего собственной честью поручиться за меня, в известность о том, что я собираюсь делать.

- Прости меня, - проговариваю одними губами.

Он в ответ только качает головой. Доракс выглядит осунувшимся и уставшим.

Пытаюсь дотянуться до него, но мой мужчина меня останавливает. Он ловит протянутую ладонь на лету и крепко сжимает пальцы.

— Ты ведь могла умереть, — произносит он с нажимом.

- Но не умерла, — я тщетно пытаюсь делать хорошую мину при плохой игре.

Я хотела бы сказать что-то вроде "Несмотря ни на что я вернулась к тебе", но это не так. В тот самый момент я ни о чем подобном не думала. Я не приняла во внимание то, как плохо будет этому мужчине если я исчезну.

- Прости-и-и... - еще раз вырывается у меня.

Доракс отводит взгляд.

- Надеюсь, что в следующий раз ты будешь осмотрительней, - наконец выдыхает он, все еще глядя в сторону.

Я крепко сжимаю его руку.

- Скажи мне, что там произошло?

Доракс хмыкает и оборачивается ко мне.

- Ты точно хочешь знать?

Киваю.

- Хорошо, — он садится рядом, подтягивая штанины костюма. - Центр перевоспитания уничтожен, — в этот момент я замечаю тень улыбки на его лице, - не то, чтобы я был расстроен.

Киваю Дораксу энергичнее. В этом я очень даже могу понять его!

- Я думаю это и задумывал Миллс, – фиолетовые глаза в этот момент загораются незнакомым мне огнем. - Зачем ты туда полезла, Рея?

Холодок неожиданно пробегает у меня по спине. Доракс, что, думает все это было подстроено?

- Я... он не... ты что, не понимаешь? Я шла на его зов! - сама не ожидаю того, насколько твердо будет звучать мой голос.

Доракс удивлённо смотрит мне в глаза.

— Это было зов истинной пары, - сообщаю ему, забыв об осторожности, - ты-то должен понимать! Что с Миллсом? Скажи мне!

Глава 41

Тогда Доракс наклоняется