Три секрета ведьмы - Алла Биглова

и будет творить всякие глупости, – Лина вмиг стала серьёзной, и я тоже резко перестала улыбаться. – Я не настолько асофична.

Мысленно открыла словарь редкоиспользуемых слов автора Каролины Добровольской. По-моему, асофия – это глупость. Если я правильно запомнила значение этого слова.

Иногда мне казалось, что Лина говорила на эльфийском. Правда, мне не становилось лучше, когда она начинала шпарить на Эсперанто…

– Альцина – грамотный специалист, обучивший не один десяток начинающих волшебников. Неразумно увольнять её из-за личной неприязни. Она умна, хитра и могущественна, – покачала головой Лина. – Хоть и мыслит слишком шаблонно. Стереотипно.

– МУТОВу нужен кто-то вроде тебя, Лин. Я уверена, ты справишься, – попыталась подбодрить Лину, хоть и не была согласна с её мыслями.

– Спасибо. Но я всего лишь подросток, волею судеб которому досталось столько власти, о которой я бы никогда не попросила, – Лина вздохнула. – Я выросла в приюте и единственное, о чём я мечтала – это родительская забота и любовь. А потом пришла яркая рыжеволосая женщина, которая решила перевернуть весь мир с ног на голову. Она заявила мне, что я не просто волшебница, но и наследница огромного замка и всего магического наследия, тщательно собираемого моей семьёй. Представь, каково мне было, а?

– Боюсь даже подумать, – кивнула я, слушая эмоциональный монолог Лины. – Мне-то было тяжело осознать, что я волшебница и достаточно сильная. А каково тебе…

– Я отказалась от всего, Яра. От отношений, чувств и прочего. Мне придётся нести нелёгкое бремя, потому что моя мать выбрала защитить замок и магию. Она не выбрала побег со мной. Она выбрала общество, а не дочь и мужа.

– Ты осуждаешь её? – удивлённо вскинула брови я.

– Я не знаю. Дело в том, что я действительно не знаю, осуждаю ли я мать. Потому что не знаю, как бы поступила бы я на её месте. Но я говорю, как ребёнок, росший в приюте. Это невыносимо больно и одиноко, – и я видела ту боль в её глазах.

Не нужно быть эмпатом, чтобы почувствовать весь спектр эмоций, что переживала моя подруга. Мне хотелось её обнять, но я не знала, как она отреагирует. Не знала, будет ли это уместным.

– А отец? Где он? – попыталась сменить тему.

– Отец отдал меня не-волшебникам, желая спрятать и защитить. Он заметал за собой следы и доподлинно неизвестно, где он сейчас. Жив он или нет, – Лина сделала паузу, задумавшись, вновь смотря вниз, в ту бездну, в которую прыгнула Абигейл ради спасения жизней всех живых существ в замке. – Но я так устала, Яра. Слишком много ответственности.

– Расскажешь мне? – мне хотелось забрать ту часть боли, которую я могла принять на себя.

– Если и расскажу, то не сейчас. Я должна понять, кому можно доверять, а кому нет. Это не так просто, – она вновь вздохнула, а затем перевела тему: – Иди к Вяцлаву. Я не для того открылась, чтобы ты в эту ночь стояла подле меня и пыталась хоть как-то меня успокоить. Хотя бы ты в эту ночь должна быть счастлива.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кивнула, подчинившись. Уходя, я пообещала себе, что сделаю всё, чтобы оправдать доверие подруги. Научусь магии, чтобы в случае чего я могла бы её защитить.

Глава 42: Логика сильнее эмпатии

Ярослава

Последовала совету Лины и поспешила к Вяцлаву, раз найти Никиту и объясниться с ним стало настолько проблематично. Он прятался от меня, избегая важного разговора. Была перед ним виновата, но уже ничего не могла исправить. Прекрасно понимала его чувства: его предала любимая девушка. Из-за этого ощущала себя грязной, и мне дико хотелось отмыться от всего.

Немного злилась на него из-за его пряток, ведь так он показывал и проявлял настоящую трусость.

С другой стороны, я ничего ему не обещала и даже не признавалась в любви. У меня была к нему сильная симпатия, и, если бы мы встретились при других обстоятельствах, если бы я не помнила его настойчивое желание затащить меня в постель, всё могло бы сложиться иначе. Я слишком не любила, когда на меня давили.

Но между нами встало слишком много «если». Увы, это не получилось исправить.

Вяцлава я нашла в его кабинете, и в свете луны он был прекрасен. Наверное, я могла бы любоваться им целую вечность. Закрыла за собой дверь, впервые не почувствовав себя в ловушке. Впервые не испытала, что всё это неправильно.

– Уладила свои дела? – усмехнулся он.

– Я поговорила с Линой, – кивнула я. – Я сильно шокирована тем, что она теперь ректор этого университета. Владелица всего замка, – честно призналась я. – Я жила с ней несколько месяцев, и для меня удивительно, что моя ровесница теперь настолько важная шишка.

– Битва за замок случилась чуть меньше, чем двадцать лет назад, – кивнул Вяцлав. – Среди студентов последние пять лет не зря ходили слухи о том, что среди нас учится будущий ректор университета. Мало кто знал правду. Даже мне было не дано это узнать, – Вяцлав сделал небольшую паузу. – Но, знаешь, когда я год назад познакомился с Линой, я уже тогда чувствовал, что девушка – не простая волшебница, но я не поверил своему чутью и был слишком занят подготовительными курсами.

Кивнула. Я ни на секунду не приревновала Вяцлава к Лине. Я знала, что он испытывал ко мне, да и подозревала, что у Лины совершенно другой вкус на парней.

Внезапная догадка озарила меня. А ведь было столько подсказок, а я не замечала очевидного!

– Слушай, а кто был наставником Каролины? – нахмурилась, желая и одновременно боясь услышать ответ.

– Конечно, я не мог даже надеяться, что мы будем обсуждать отношения и то, что между нами случилось… – хохотнул Вяцлав. – Но что ты зайдёшь так далеко, игнорируя очевидное… – парень моей мечты развёл руками.

Ойкнула, осознав, что Вяцлав до сих пор ни в чём не уверен.

– Прости. Как я и говорила раньше, но ты настойчиво игнорировал мои слова, я полюбила тебя, Вяцлав, с почти первого взгляда. Такое сильное чувство у меня впервые, и я совершенно не знаю, как себя вести, – покраснела, честно признавшись в том, что ощущала.

Вяцлав, похоже, не ожидал такой откровенности. Он застыл, пытаясь осознать сказанные мною слова.

– Яра, ты феноменальная девушка, –