Елена Грушковская - Человек из пустыни

Опираясь на руку полковника Асспленга, он вышел из аэробуса на посадочную площадку, расположенную в крытом павильоне. Здесь было прохладно, но снаружи сияло флокарианское солнце и царила тропическая жара. Провожающий пассажиров стюард аэробуса напоминал:

— Уважаемые пассажиры, сейчас вам надлежит подойти к регистрационным терминалам и пройти регистрацию, после чего посетить медицинский отсек, где вас обследуют на предмет обнаружения опасных инфекций и сделают вам акклиматизационную инъекцию.

Джим с полковником Асспленгом и Лейлором отметились у регистрационного терминала и получили пропуска, в медицинском отсеке их обследовали и не нашли никаких опасных инфекций. Им сделали уколы, и они отправились искать свой корпус. Полковник Асспленг посмотрел схему санаторного комплекса.

— У нас десятый корпус, — сказал он.

— Ведите нас, Уэно, — сказал Джим. — Мы полагаемся на вас. Комплекс такой огромный, что тут можно легко заблудиться.

На выходе из вокзального павильона к ним подлетел, треща радужными стрекозиными крылышками, зеленокожий карлик с торчащими во все стороны огненно-рыжими волосами, остреньким личиком и большими сиреневыми глазами, в серебристом комбинезончике.

— Приобретайте головные уборы, здесь без них никуда! — стал он зазывать писклявым голоском. — Для защиты от перегрева на солнце это совершенно необходимая мера!

— А где тут можно приобрести головной убор? — спросил Джим.

— Прошу за мной, в мой шляпный магазин! — пискнул карлик.

В шляпном магазине можно было найти головной убор любого фасона, цвета и размера, и представитель любого народа не ушёл бы отсюда без покупки. Полковник Асспленг над выбором мудрил недолго и купил простую белую панамку, а Джим с Лейлором перемеряли много шляпок. Карлик, треща крыльями, услужливо подносил им то одну, то другую, пока Джим наконец не остановил свой выбор на широкополой соломенной шляпке, а Лейлор — на лёгкой матерчатой шляпе, напоминавшей ковбойскую.

— Спасибо за покупку, счастливо отдохнуть! — пропищал карлик на прощание.

Защищённые шляпами, они вышли на жаркое флокарианское солнце. Джим спросил с беспокойством:

— Пока мы были в магазине, вы не забыли, куда нам идти, Уэно?

— Надеюсь, нет, — ответил полковник Асспленг.

В мундире с панамкой он выглядел забавно, и Лейлор не удержался, чтобы не заметить с ехидцей, обращаясь к Джиму:

— Не правда ли, папуля, полковнику очень идёт эта шляпка?

— Лейлор, перестань, — поморщился Джим.

— А что я такого сказал? — удивился Лейлор. — Мне очень нравится головной убор господина полковника, только и всего.

— Думаю, Уэно, вам нужно переодеться во что-то более лёгкое, — сказал Джим. — В мундире, наверно, жарковато.

— Офицер не должен расставаться со своим мундиром, — ответил полковник Асспленг, по своей привычке вскидывая подбородок.

— Но вы же сейчас на отдыхе, а не на службе, — заметил Джим.

— Это не имеет значения, — отозвался тот хрипло и отрывисто, широко шагая впереди с чемоданами.

Лейлор, идя у него за спиной, стал передразнивать его походку и манеру держать голову, и Джим свирепо нахмурился. В этот момент к ним подлетел на маленьком скутере стройный мальчик с голубой кожей и круглой лысой головой, обтянутой повязкой из кожаных ремешков. Лицо у него было вполне человеческое, только уши росли на небольших стебельках и могли поворачиваться, как локаторы. Он был одет в кожаные брюки, а его изящное голубое туловище было перетянуто ремешками, как и голова. Сбросив скорость, он поклонился с седла скутера и протянул Джиму и Лейлору изящной рукой в кожаном браслете синие прямоугольные карточки.

— Многоуважаемые гости, посетите прорицателя Хадебуду, — сказал он по-альтериански с небольшим акцентом. — Господин Хадебуда видит прошлое, знает настоящее и предсказывает будущее.

Глаза Лейлора восторженно распахнулись.

— Как интересно! Это правда, что он предсказывает будущее?

— Разумеется, глубокоуважаемый господин, — поклонился мальчик.

— А ну-ка, лети отсюда, — сурово сказал полковник Асспленг. И презрительно процедил: — Шарлатанство…

Мальчик опять поклонился и улетел раздавать карточки другим отдыхающим. На карточках было напечатано на нескольких языках, в том числе и по-альтериански: «Прорицатель Хадебуда. Северная оконечность, возле утилизатора отходов № 3, приём круглосуточный. Плата умеренная, наличными».

— Шарлатанство, — повторил полковник Асспленг.

— Да, скорее всего, — согласился Джим.

Они разыскали свой корпус. Войдя, они попали в чертог света и пространства, который оживляли зелёные растительные композиции. Общий холл корпуса имел две прозрачные стены и два яруса, сообщающиеся несколькими эскалаторами. Всюду блестели серебристые перила, стояло множество мягких диванчиков, зеркально гладкий пол был устлан светло-бежевыми ковровыми дорожками, и везде слышалась разноязыкая речь отдыхающих.

— Добро пожаловать в санаторий «Оазис», — сказал серебристый шар с экраном в форме моргающего глаза, подлетая к новым гостям. — Меня зовут Йоши, я провожу вас в ваши номера. Разрешите отсканировать ваши пропуска?

Джим, полковник Асспленг и Лейлор поднесли к «глазу» свои пропуска, и тот, моргнув три раза, сказал:

— Приветствую вас, уважаемый господин Райвенн, господин Райвенн-Дитмар и господин полковник Асспленг. Прошу, следуйте за мной.

Они последовали за Йоши в кабинку лифта. Пока они поднимались, их проводник рассказывал:

— Уважаемые господа! В нашем санатории вы сможете испытать на себе силу воды, обладающей уникальными целительным свойствами. Наша вода оказывает оздоровительное действие на весь организм, она полезна абсолютно всем, и нет никаких противопоказаний к её применению. Подающиеся у нас напитки и блюда также приготовлены с использованием целебной воды, а наши диетологи подберут наиболее подходящий для вас индивидуальный рацион. Также для вас будет составлен индивидуальный график процедур в зависимости от потребностей вашего организма, ваших физиологических особенностей и диагноза. И не беспокойтесь: воды хватит на всех!

Номера Джима, Лейлора и полковника Асспленга были расположены на одном этаже и по соседству друг с другом. Из окон открывался вид на соседний корпус и сад, и все номера имели выход на общий балкон, разделённый перегородками.