Линси Сэндс - Страсть по объявлению

Виктор не знал, что сказать. Он отказывался поверить в такую версию, но и пренебречь ею тоже не мог. Кто-то ведь обратил Элви. Но не заявил на нее права и не научил всему, как должен поступить настоящий наставник. Даже если она единственная обращенная неизвестного бессмертного, тому придется за это ответить. Серьезно ответить. То, что он ничего не сообщил о ней, может стоить ему головы.

— Так что мы по-прежнему не имеем никакого представления, кому предназначалась стрела, — проворчал Виктор.

Ди-Джей кивнул и спросил:

— Ты уже сумел прочитать ее?

Раздраженно поджав губы, Виктор признался:

— И не пытался.

— Почему? — изумился Ди-Джей.

— Пока не думал об этом, — сказал Виктор и почувствовал себя дураком. Он должен был попытаться, потому что это могло облегчить ему выполнение его задания. И почему, интересно, он сам не додумался до этого?

Потому что каждый раз, когда он приближался к ней, его сводил с ума ее пьянящий аромат и эта проклятая, открытая, широкая, сияющая улыбка, и эти огромные прекрасные глаза. Так он ответил сам себе.

— Могу поспорить, ты не сможешь прочитать ее, — неожиданно возник Ди-Джей. — Спорим, она просто не читаема.

— А ты сможешь? — разозлился Виктор.

— Я не пробовал, — признался Ди-Джей. — И даже не пытался, после того как понял, что не могу прочитать Мейбл. — У него загорелись глаза. — Может, они все такие в этом городе? Может, здесь никого нельзя прочитать?

— Что? — Виктор был огорошен.

— Да-да, — оживился Ди-Джей. — Может, у них вода какая-то особая?

— Не будь смешным, — проворчал Виктор.

— Нет, послушай, — настаивал Ди-Джей. — Я не могу прочитать Мейбл, а никто из наших не может прочитать Элви.

— Они не могут? — Виктор с тревогой глянул на него. — Они сами сказали тебе об этом?

— Ну... — Ди-Джей пожал плечами. — Эдвард утверждает, что может, а остается здесь только потому, что его интересует архитектура Порт-Генри. Алессандро тоже говорит, что может, но тут женщины такие милашки, что он решил провести здесь всю неделю, но... — Он вопросительно поднял брови. — Ты веришь в эти сказки?

Виктор нахмурился. Он не рассчитывал, что другие не смогут прочитать Элви. В уме он уже заявил на нее свои права. Мысль, что у него объявятся соперники, очень ему не понравилась.

— Я думаю, если бы они были в состоянии прочитать ее, то уже вернулись бы домой, — убежденно сказал Ди-Джей. — Никто из них не был в восторге от поездки сюда, и в первую ночь они только и говорили, будто отчалят сразу же, как только поймут, что не могут ее прочитать... Но так и не уехали до сих пор. — Он покачал головой. — Они врут. Никто из них на это не способен.

— Тогда зачем врать?

Ди-Джей пожал плечами:

— Да кто знает? Вдруг им захотелось посмотреть, как все обернется с Советом?

Виктор поморщился. В любом случае им придется долго ждать, чтобы узнать, как все обернется.

— А что Харпер?

Ди-Джей скривил губы.

— Понятия не имею. Я не говорил с ним на эту тему, но полагаю, он тоже не справился. Что только подтверждает мою мысль. Ты когда-нибудь слышал, что трое или четверо бессмертных не могут кого-то прочитать? — Он не дал Виктору ответить и продолжил: — Тут дело в воде или в почве. Или что-нибудь вроде того. И это делает проклятый городишко нечитаемым.

Виктор только захлопал глазами в ответ на такое предположение. А еще его несказанно удивило то удовольствие, которое испытывал его юный собеседник при мысли, что Мейбл все-таки не его судьба: она не читается, ибо весь город не читается. Тут он вспомнил, как Мейбл издевалась над Ди-Джеем, и подумал, что юнец должен испытывать настоящее облегчение, так как ему не удалось добиться ее расположения. Как не жаль лишать его иллюзий, но это следовало сделать.

— Я прочитал Тедди Брансуика в первый же вечер, как мы приехали.

— О! — Ди-Джей был разочарован, но потом оживился. — А может, это касается только женщин. Может, мужчины более открытые, а женщины, наоборот, более закрытые.

Такая перспектива ужаснула Виктора. Это означало, что Элви не сможет стать его половиной и все надежды, которые проснулись в нем за последние дни, окажутся тщетными.

Он как вкопанный остановился на тротуаре. Мысли разбегались в стороны. Это может означать, что Элви не станет его половиной, спутницей его жизни. А с чего он решил, что станет? Да, он снова ест обычную еду. Да, у него чуть не случился сердечный приступ, когда Элви упала в обморок за столом. Да, его охватило ликование, когда она села к нему на колени, прижалась к нему, пытаясь найти у него защиту, словно он был единственной тихой гаванью во время шторма. Еще ему стало жутко приятно, когда менеджер в мебельном магазине почему-то назвал их супружеской четой. И он не станет отрицать, что его тянет к ней, к первой женщине за триста лет с гаком, но... Спутница жизни?

Он все еще чувствовал ее в своих объятиях, помнил ее вкус. И хотел сохранить в себе эти ощущения как можно дольше.

Как все запутано, подумал он с досадой. Ему нужно, чтобы она стала спутницей жизни. И если не пытаться, он так и не узнает, возможно ли ее прочитать или нет. Ди-Джей предположил, что если даже у него ничего не получится, это может означать какую-то аномалию в масштабах всего города. Просто женщины здесь не читаются, и точка! Но этого не может быть. Этого не может быть вообще.

— Виктор?

Голос Ди-Джея вернул его к действительности. Виктор увидел темную улицу. Они стояли на повороте к дому Элви. Вокруг было пусто, ни единой женщины в поле зрения. Ему неожиданно потребовалась женщина. Местная, из Порт-Генри.

— Мейбл, — проворчал он и стремительно зашагал вперед.

— Что Мейбл? Куда мы идем? — Ди-Джей едва поспевал за ним.

— Мы идем искать Мейбл, — решительно ответил Виктор, с усилием открывая ворота в Кейси-коттедж.

— Она уже легла! — воскликнул Ди-Джей.

Они остановились перед главным входом в дом.

— Отлично! — отрезал он. — Тогда ее найти проще простого.

— Виктор! — Ди-Джей был в тревоге.

Когда он, догнав, попытался остановить Виктора за руку, тот просто отмахнулся от него, как от надоедливого комара.

— Я разберусь с этим прямо сейчас.

— Но...

— Никаких «но», — возразил Виктор. — Если здешние женщины не читаются, я хочу об этом знать. Так как это меняет все. Невозможность прочитать означает невозможность вычистить их сознание, а в этом проклятом городишке нужно чистить всех! Что нам делать, если не сумеем вычистить им мозги? Что Совет будет делать? — Пусть сейчас он мучился совсем другим, но это тоже являлось его заботой и, кстати, объясняло возникшую в нем неожиданную решимость.