Жена-пленница. Я не позволю тебе уйти - Алисия Эванс

к нам. Не успела я ничего сказать, как он схватил меня за руку и сдернул с принца. Стремительный жест, но совсем не грубый. Эр задвинул меня себе за спину и уже собрался обратиться к принцу, когда его взгляд упал на его связанные руки. Слова буквально застряли у него в глотке:

- Как ты посме… - немая пауза. - Оля, это ты его?! – сдавленно спросил он, с опаской глянув на меня.

- Я, - горделиво вскинула бровь и не удержалась - хихикнула. Но взгляд дракона скользнул на грубо разорванное декольте платья и вмиг заледенел. Он развернулся к лежащему на полу принцу и внезапно ударил того ногой по корпусу. Резко, сильно и безжалостно.

Я вскрикнула, прижала ладони ко рту. Думаю, что Эр и дальше продолжил бы избивать этого дурака, но я вмешалась.

- Перестань! – бросилась к дракону и повисла на его сильной руке. Эрриган удивленно обернулся. – Он мой! – заявила я слишком опрометчиво.

- Что-о-о?! – взревел дракон, и взгляд его сделался таким безумным, что мне стало не по себе.

- В смысле, я его связала и обезвредила! – выпалила ему в лицо. – Р-р-р! Это моя добыча, не смей ею распоряжаться! – ткнула дракона пальцем в грудь. – Пришел на все готовое и давай хозяйничать! Он – мой, и его судьбу буду решать я! – для пущего эффекта я поставила свою изящную ножку на спину принца и слегка придавила его. А то этот змей ползучий уже начал потихоньку отползать от нас. Того и гляди, сбежит.

- Женщина, ты поражаешь меня каждую минуту! – воскликнул Эр, и снова в его голосе смешались восхищение и негодование. Но бить пленника перестал. – Не думай, что…

Я не услышала, что сказал дракон, потому что ко мне пришло ощущение опасности. Это странное необъяснимое чувство, животный инстинкт, который подсказал: беда рядом. Вот только что все было хорошо, и вдруг…

Комната осветилась яркой вспышкой. Я успела заметить, как от Чаши тепла отделился яркий свет, похожий на электрический разряд, и ударил прямо в грудь Ледяного дракона. Этот могучий великан вздрогнул и в следующую секунду рухнул на пол. Краем глаза я заметила второй луч, который ударил Гархана в спину.

- Эрриган! – я закричала от ужаса. – Эр! Эр! – опустилась на колени рядом с ним, не зная, что мне сделать. – Нет… - выдохнула я, увидев, что стало с сильным драконом. Он побелел, на груди – развороченная рана, из которой пульсирующим потоком вытекает кровь. В этот момент я забыла обо всем. Весь мир сузился до этого мужчины, который умирает у меня на руках.

Реакция человека на экстренную ситуацию непредсказуема. Мои мысли вдруг стали удивительно ясными. Я разорвала подол собственного платья и попыталась закрыть рану, остановить кровотечение… Нельзя дать ему умереть! Но кровь за несколько секунд пропитала ткань и заструилась по моим рукам.

- Помогите, - бессильно прошептала я, по щекам заструились слезы. Я будто сорвалась в пропасть и лечу навстречу неизбежности. – Помогите! – крикнула я в темноту. Как мне спасти этого мужчину?! Ледяной дракон, мудрый правитель, великодушный человек – неужели он умрет вот так, в вонючей лачуге, на сгнившем полу, безо всякой помощи?! Нет! Все внутри меня, все струны моей души кричали о том, что это неправильно! Он не должен уходить вот так, рано, глупо и бессмысленно… - Прошу тебя, не умирай, - прошептала я, ощущая себя беспомощной, как младенец.

Мои руки лежали на его груди, когда я ощутила странное тепло в собственных ладонях. Поначалу подумала, что мне показалось, но тепло начало нарастать. Я изумленно посмотрела на собственные руки и уронила челюсть. Они светятся! Из моих ладоней исходит мягкий теплый свет, будто под кожу ввинтили маленькие лампочки. Я застыла, от изумления боясь пошевелиться. Это что?!

Тепло, отделившись от моих рук, «потекло» в тело дракона, растворилось в нем. Кровотечение сразу замедлилось, а через минуту и вовсе…остановилось. Дракон задышал ровно и глубоко. Такие странные, невероятные ощущения, будто я попала в другую реальность, отгородившись от остального мира невидимой стеной. Ровный стук сердца под моими ладонями. Страх быстро прошел, оставив лишь благоговение. Тепло зарождается где-то в глубине моего тела, в области сердца, а затем течет к рукам в виде лучистой энергии.

Этот свет связал нас с Эрриганом, как прочный канат. Я вдруг поняла, что чувствую дракона, словно у нас с ним одно тело на двоих. Свет от моих рук осветил свежую рану на его груди, которая затягивается буквально у меня на глазах! Кровь уже не хлещет, но мои руки, одежда Эрригана, пол – все пропитано алой жидкостью. Но меня совершенно не тронула эта страшная картина. Я впала в транс и сосредоточилась только на тепле, которое течет в тело дракона из глубины моей души. Есть только я, его дыхание и биение сердца. Во всем мире нет ничего важнее этого.

Не знаю, сколько прошло времени. По моим ощущениям, несколько часов, в течение которых мои теплые ладони неотрывно лежали на груди дракона. Я бы не отняла их, даже если бы весь мир вокруг нас рухнул. Рана затягивалась медленно, но верно. Если кровотечение остановилось быстро, то тканям будто что-то мешает. Я физически ощущаю преграду, которая не дает восстановиться пораженной ткани. Половина моей энергии уходит на то, чтобы с ней справиться, но я не сдамся. Ни за что. Буду сидеть возле него целую вечность, пока Ледяной дракон не откроет глаза. Я так звала его, так ждала, что этот мужчина найдет меня и спасет, а нужно было молиться, чтобы он не нашел меня никогда. Все было подстроено.

Рассветные лучи робко заглянули в дом, осветив неприглядную обстановку. Только теперь я отстраненно ощутила, как здесь холодно. Взгляд упал на злосчастную Чашу тепла, которая и ранила Эрригана. Те, кто устроили это покушение, ждали дракона. Они знали, что он придет за мной. Я взглянула на бледное лицо отважного воина, и по щекам покатились слезы. Если бы я только знала, что все закончится вот так, я была бы согласна на десяток изнасилований, лишь бы Эр не умирал. Совсем рядом лежит тело принца. Он не шелохнулся за все это время, и я не вижу, чтобы он дышал.

Эрриган, как и раньше, излучает тепло. Это дает мне силы и надежду. Прошел еще час, когда я почувствовала, что поток моего внутреннего тепла иссякает.