Лучший способ спрятаться - 2 - Екатерина Майская

из спортивного зала? Той самой скамеечке для тренировок? Спиной опирается на стену, пиджак лежит рядом, рукава рубашки завернуты до локтей, одна рука упирается в скамейку, другая расслабленно лежит на коленях. Видели? Вот и я раньше не видела.

- Добрый вечер и давно сидишь?

- Не очень.

- А где Матвей?

- Я его отпустил.

- Домой?

- Домой.

- Дай мне десять минут на приведения себя в порядок, и я вся твоя.

Сказала и по его шальной улыбке поняла, что сказала что-то не то… Ааа, ворлохи зеленые! Пришлось быстро перефразировать.

- В общем, буду готова ехать через десять минут.

А теперь – бежать, бежать, бежать… Опять щеки красные…

Когда я была готова, Ярослав встретил меня уже на входе в раздевалку. К машине шли молча. Все-таки дни были сумасшедшие. Поговорить решили в машине, тут тоже всякой защиты… Много в общем. Самуил Яковлевич и его ребята в служебные машины чего-только не натыкали. Если вдруг машины еще и полетят – я не удивлюсь. Совсем.

- Нам надо поговорить.

Надо? Интересно, а о чем?

- Свадьба? Покушения? Открытия отца?

Вариантов масса.

- Неоднократное использование артефакта против прослушки на территории управления.

Упс, этой темы для разговоров не было в списке предполагаемых…

- Я только два раза…

- Да, за сегодня. Все такие включения фиксируются в обязательном порядке и расследуются отделом внутренних расследований.

Действительно, могла бы и подумать. Или вспомнить. Зря что ли все 50 листов внутренней инструкции читала? Выходит, что зря, надо будет завтра перечитать.

- Больше этого не повторится.

А сама смотрю в усталые глаза. Пытаться сейчас объяснить: «Забыла, не сказали, носом вовремя не ткнули» - глупо. Ошибка она и есть ошибка, и более того несомненно моя. Потому что в любом случае голову свою надо иметь, а включение такого артефакта в управлении – наверняка как-то регулируется. А я не знаю как. Поэтому тяжело вздохнула

- Надо наказать – наказывай.

- Для первого раза ограничимся воспитательной беседой, но больше таких глупостей не делай.

- Хорошо. Кстати, а вы моего «жениха» еще не нашли?

- Кого?

Ух ты, как глаза засверкали. Зато из какой-то хмари усталого болота удалось Ярослава вытащить.

- Того самого, которому Венюков помолвку со мной подписал.

- Маркиз Ле Стада?

Кивнула. Да хоть – уклейка болотная! Даже знать не хочу, брака с какой «ценной» личностью я «лишилась».

- Помнишь, операцию у Штольца? Вы еще лишний круг по улицам давали?

- Когда мне показалось, что меня через дальнобой высматривают?

- А тебе показалось именно это?

- Просто чувствовала неприятный взгляд, препарирующий какой-то, как на мишень в тире.

Поежилось. Неприятное ощущение опять всплыло в памяти и мурашками побежало по спине.

- В том месте, откуда был твой неприятный взгляд, ребята тогда взяли странного человека. Документов у него при себе не было, поэтому он привлек внимание. Когда подвезли его документы, выяснилось, что документы фальшивые и что такого человека не существует в природе. Он попытался сбежать из камеры предварительного заключения в первую же ночь. Неудачно. Его перевели в одиночку и начали собирать информацию. Вдумчиво и очень тщательно. Говорить, кто он на самом деле – человек отказывался. Пришлось даже лекарей из военного госпиталя приглашать на консультацию.

- А что случилось?

- Обнаружили следы операций на лице. Случайно. При проверке здоровья и магического фона. И тут никто и никогда до этого не пытался изменить свою внешность хирургическим путем. Зачем? Есть артефакты: безболезненно, хочешь официально, хочешь не очень. А тут… Более высокие скулы, более узкие глаза, другая прическа и цвет волос, более тяжелый подбородок и широкий нос… И Эрик Штессер превращается в маркиза Ле Стада.

- Не верю, что он так просто попался.

- В том то и дело, что непросто. Если бы не твоя интуиция, мы бы не стали проверять это здание, оно за пределом необходимого периметра. Информации по нему у нас практически не было. Он практически ничем не рисковал, придя туда под именем Гаврилы Писемского. Не ожидал, что его возьмут и что документы будут проверять не дежурные жандармы, а наши ребята, которые даже очень хорошую фальшивку уже на цвет, зуб и запах определяют.

- Не хотелось бы с ним пересекаться.

- Не будешь.

Ого, подъезжаем. Теперь бы еще поужинать, выдержать небольшой допрос у Елены Алексеевны почему задержалась, и спать, спать, спать…

***

Дни до свадьбы пролетели быстро и весело. Я вырывалась на работу с целью отдохнуть от бешённого темперамента Елены Алексеевны, поскольку моя психика не выдерживала то, что в пятый раз надо выбрать и утвердить дизайн салфеток: однотонные, с белым цветочком в уголке, с красным или синим, или и те, и другие просто на разные части стола… Все должно быть ИДЕАЛЬНО!

Свадьбу планировалось отмечать в городском особняке, в парке. Для чего там в спешном порядке возводились временные арки с цветами, огромные шатры, которые планировалось закончить и украсить накануне свадебной церемонии.

В общем, Елена Алексеевна совершенно обоснованно предполагала, что свадьба запомнится… И боюсь надолго…

Правда из моего небольшого опыта театральных постановок в пансионе был только один вывод: запоминается не то, что прошло по плану, а то, что эти планы категорически нарушило. Поэтому я ко всем приготовлениям относилась относительно спокойно. Все равно же что-то пойдет не так…

Кстати, о пансионе. Особенно «весело» было, когда несколько приглашений на свадьбу распорядитель дома Вяземских Аристарх Иванович лично отвез в пансион. Не сказать, что у меня там было много подруг, но Ирину Сперанскую, Наташу Старицкую и бабу Клаву я пригласила. В конверте для каждой лежал пригласительный на два лица, билеты на поезд и приглашение остановится в особняке Вяземских. Не знаю, решат ли они этим воспользоваться, но комнаты за ними зарезервировали. Тем более, что большая часть родственников со стороны Ярослава предпочла остановится в своих домах или в центральной столичной гостинице. Там до центрального собора, в котором должно быть венчание, рукой подать. Точнее площадь пересечь.

Но больше всего мне понравился рассказ Аристарха Ивановича о вручении приглашений. Сначала Жанна Иогановна предложила вручить конверты сама, правда в этом случае, боюсь девочки их никогда бы не увидели. Но Аристарх Иванович со свойственным ему стилем поведения (выше меня только граф Вяземский и императорская семья) настоял на личном вручении, и всех приглашали в кабинет к директрисе. Скрип зубов директрисы слышен был даже Аристарху Ивановичу, а ведь этот импозантный мужчина давно