Наследница Лилит - Валерия Дашкевич

опалила горячая оплеуха: - Просыпайся красавица, харе спать, выспалась поди уже. С трудом, но мне все же удалось разлепить тяжелые веки. В первые мгновения перед глазами стояла белая пелена, но постепенно глаза стали привыкать. Злой изучающий, горящий темно-карий взгляд впился в меня, изучая. Темные волосы мужчины уложены назад, высокий лоб, широкие темные брови, длинные темные ресницы, нос немного с горбинкой, он задумчиво поджал свои губы. Пара верхних пуговиц на белоснежной рубашке расстегнуты, она словно вторая кожа облегала его тренированное тело. Он стоит, сложив здоровенные руки на груди. - Так вот ты какая? - с усмешкой на устах спросил мужчина, но в его голосе не было любопытства, лишь горькое отвращение или я бы сказала разочарование. Мне удалось усмехнуться уголками губ, хорошо свекр встречает невестушку, в подвешенном состоянии. И наконец нашла силы, чтобы ответить: - Спасибо за прием, - проговорила сиплым голосом. Больше не было сомнений - передо мной главный инквизитор, Его Преосвященство, собственной персоной. Мой взгляд медленно переместился за его спину. В темном углу отрешенный стоял с потухшим безжизненным взглядом мой вампир и любимый предатель. - Не стоит смотреть на него и ждать поддержки, не поможет, - уверенно произнес мужчина. - Он полностью под моей властью. Зря ты, девочка, себя выдала. И дальше бегала бы, резвилась по миру, кружила бы мужчинам мозги. Нет же, демоница решила человечество спасать, - с издевкой добавил мужчина. - Тебя забыла спросить, - отвернувшись, прошептала я. В горле неимоверно першило, оно пересохло, но не хотела казаться слабой перед палачом. Какое-то неведомое доселе чувство разгоралось внутри: гордость, тщеславие, опустошенность и омерзение к врагу. Нет уважения к тому, кто бесчинством, из-под тишка захватил. - Гордая, уважаю, - усмехнувшись уголками губ, сказал он. - Но понимаешь, ты испортила мне все планы. А это никому не позволено. - Поделиться ими не хотите? - фыркнула в ответ Мне бы промолчать, но это не в моей породе; сколько раз отец говорил, что порой стоит промолчать. Но нет же, мое неуместное любопытство бежит впереди меня. - С огромным удовольствием, - в ответ улыбнулся мужчина, облокотившись о стоявший позади него деревянный стол. - Как ты уже понимаешь, Алондо - демон и я воспитывал его с детства, и планы у меня на него были другие. - Убивать себе подобных, - сама ответила на свой вопрос - И это тоже, забавно, правда? Но не в этом суть, он должен был жениться на моей дочери и тем самым влить новую кровь. Представляешь, что было бы, если б получилось смешать кровь инквизиторов и демонов? - А что было бы с Алондо? - задала вопрос, внимательно разглядывая мужчину: на сумасшедшего он походил мало. Что было бы - это меня уже мало волновало, я и так знаю ответ на этот вопрос: получилась бы адская смесь. Расчетлив, хладнокровен, его мало интересуют чувства других, он все просчитал, упустив лишь возможную встречу с истинной. - Пил бы дальше свои пилюли и не догадывался бы о том, что он демон, - равнодушно пожимая плечами, ответил мне инквизитор. - Какие? - прошептала с ужасом в голосе. Не могу поверить, что они проводили эксперименты над иными, создавая вот такое лекарство, которое лишает возможности быть собой. - Ты и сама догадалась, девочка. Я замораживал развитие сына, но, к сожалению, и в этом есть проблема: лекарство не до конца усовершенствовано. - Он бы погиб, - догадавшись, с ужасом прошептала я. - Да, но для начала он успел бы дать потомство, - совершенно спокойно произнес мужчина. - Ты бы лучше о себе беспокоилась, но в этом и есть ваша проблема: вы слишком отдаете себя, встретив истинного или истинную, при этом совершенно забывая о своих собственных нуждах. - Я так понимаю, для меня уготована участь, подобная Алондо? - Догадлива и умна, - задумчиво ответил мужчина. - Но, в связи с произошедшим, все придется переиграть. Он будет наказан за свое неповиновение: тебя будут трахать, на глазах у моего сына, мои подчиненные. А он заделает моей дочери ребенка и отправится вслед за своими родителями. - Это вы их убили? - проговорила свою догадку я. - Я, - все так спокойно проговорил инквизитор. Мой взгляд постоянно возвращался к моему вампиру. С надеждой я всматривалась в такие знакомые, но такие чуждые теперь, неживые черты лица. Он безжизненно стоял, словно средневековая статуя, в углу комнаты. - Не смотри так на него, он делает лишь то, что хочу я. - Клеймо, - прошептала, вспомнив о татуировке на плече любимого. - Оно самое, - спокойно подтвердил мужчина. В темную деревянную дверь, обитую кованым железом, громко постучались. - Входи, Фернандо, - поворачиваясь к двери, громко произнес мужчина. Дверь мгновенно отворилась, и молодой, высокий темноволосый парень в черном костюме тут же обратился к инквизитору тихим уверенным голосом: - Ваше преосвященство, он прибыл. - Куда он направился? - Поначалу вошел в ваш кабинет, но через пару минут вышел и направился в хранилище. - Почему сразу же не доложили? - гневно поинтересовался Его Преосвященство. - Простите, - потупив взор произнес парень - Я - в свой кабинет, а вы продолжайте смотреть за ним, и если что - доложишь. Свободен, - холодно сказал мужчина. Явно что-то пошло не так, как предполагалось. Крепко ухватившись руками за деревянный стол, на котором были разложены ножи и крюки для пыток разной формы и размера, он ещё с минуту стоял молча, прикрыв глаза и размышляя. - Сомневаюсь, чтобы он нашел, - сам себе ответил инквизитор. Схватив со стоящего рядом деревянного стула черный пиджак, надел его и направился к двери: - Не скучайте, совсем скоро к вам присоединится и Алондо, - проговорил он, покидая комнату. Тело немело от боли. Чуть приподняв голову, посмотрела на свои закованные в наручники руки. Я висела на каком-то длинном железном крюке. Вокруг были каменные серые стены, длинный стол, на котором лежали орудия пыток, пара стульев из грубого дерева. Единственным источником освещения в комнате была одиноко висящая лампочка. Откинув голову назад, задумалась: даже представить не могу, как отсюда выбраться, а ведь нужно еще предупредить Алондо. От бессилия и злости на себя, начала раскалываться голова, я уже совершенно о себе не думала, лишь бы спасся хотя бы он. ”Каким Богам молиться? Кого молить о помощи?“ , - в груди все скрутилось в тугой узел отчаяния.