Издержки дипломатии - Дарья Андреевна Кузнецова

– Бриан говорит то же самое, – вздохнул Берношаль и, поморщившись, на несколько мгновений устало прикрыл глаза.

Я помнила, но редко задумывалась о том, что моему ушастому другу уже больше двухсот лет, и годы эти не были такими уж простыми. Сложно об этом думать, когда встречаешься по большей части в обществе, где он блестящ, улыбчив и лёгок – обаятельный кавалер и опытный дипломат. В таких местах в душу не заглядывают.

– И вообще, я на что? – продолжила и ободряюще похлопала его по колену. - Уж на пару дней мы пару несчастных приютим, у нас не принято бросать в беде хороших орков. Даже если они не орки, а очень даже эльфы.

– Не сомневаюсь, - улыбнулся в ответ Бель, заставив себя открыть глаза. - Спасибо, Ярая. Я не ожидал, что ты придёшь.

– Ну здравствуйте! – вздохнула я. - Ты за кого меня вообще принимаешь? Мне казалось, мы друзья!

– Прости, я не об этом… – слегка смешался он, но быстро взял себя в руки и слабо улыбнулся. - Не думал, что ты найдёшь время сегодня или завтра, всё-таки такое событие. А через пару дней я бы выглядел уже менее жалко и сам пришёл узнать по поводу списка.

– А вот тут ты прав, долго рассиживаться мы не можем, - вздохнула я. – Табиба, сворачивай болтологию! Твой новый друг кого хочешь заговорит до смерти, а мы себе такого позволить не можем, кто работать будет?

Стажёрке явно не хотелось уходить, с Брианом было интересно, но спорить она не стала. Я бы тоже с удовольствием еще задержалась, уж как-нибудь пережила бы завтрашний день не выспавшись, но докучать и без того бледному и уставшему эльфу не хотелось. Он, конечно, пытался бодриться, но видно же – мучился.

Мы попрощались, и Табиба рассталась с новым знакомцем если не хорошими друзьями, то приятелями.

– Жаль, что пришлось так рано уходить, - вздохнула она. – Он здорово рассказывает.

– Не сомневаюсь, - отозвалась я и все-таки пояснила: – Но Берношалю надо спать, а не языком чесать. Даже эльфийское магическое исцеление не всесильно и не мгновенно. Как ты понимаешь, он бы не стал нас выставлять.

– Да, ты права, – слегка смутилась Табиба, помялась, подбирая слова, но потом всё же задала тот вопрос, который мучил её с самого начала: – Ярая, а как так вышло, что сын эльфа – не эльф? Он приёмный?

– Родной, - отозвалась я. – Мать Бриана была человеком, но она уже лет тридцать как умерла.

– Α-а-а… – протянула она растерянно, но так и не сумела сформулировать, поэтому я сжалилась и принялась объяснять сама, тем более никакого секрета тут не было.

– Это грустная история. Берношаль встретил Эрику в Старом Абалоне, куда приехал отсюда в отпуск. Она была там на экскурсии. Обычная человеческая девушка из обычной семьи и Бель, чья родословная восходит к древним королям – можешь себе представить, что за мезальянс. Пожениться им, конечно, никто не позволил, но это не помешало Берношалю забрать любимую женщину с собой. Собственно, они и жили как муж с женой, просто безо всяких обрядов. Но она недолго прожила, даже по человеческим меркам, зато вот Бриан остался. Вряд ли Бель справился бы с потерей без него. У них вообще невезение какое-то в семье, Бриан тоже вдовец с двумя сыновьями- погодками, его жена погибла пять лет назад. Но он – не его отец, потерю перeжил гораздо легче.

– И правда грустно, - вздохнула Табиба, хмурясь. – Берношаль всё-таки неправильный эльф. Чтобы кто-то из этих… светлоликих вот так снизошёл до человека? У них такое только в сказках было, и то, по–моему, позже дописали из политических соображений!

– Тут дело не только в снисходительности, - пожала я плечами – Эльфы тоже живые, им свойственно привязываться к близким. Может, из-за сложностей с допуском кого-то в ближний круг, привязанность даже крепче, чем у остальных. Так что некоторая их надменность в отношении инородцев – это отчасти самозащита. Другой эльф хотя бы теоретически проживёт долго, а человек – даже со всеми ухищрениями гораздо меньше. Это если мы про любовь говорим. Потомки троллей чуть более живучи, но у нас с эльфами и потомства общего быть не может, и вообще союзы такие если и случались в истории, то это надо копаться, так с ходу не вспоминается.

– У меня такое ощущение, что ты их оправдываешь, - проворчала Табиба. - Что они боятся кого-то полюбить – это не повод вести себя как сволочь и единственный жеребец в табуне!

Я хмыкнула над образным сравнением и пожала плечами:

– Не оправдываю. Что некоторые эту особенность выродили в заносчивость и презрение к окружающим – их это не красит. Но судить по таким обо всех неправильно.

– Да уж скорее Бель исключение!

– Знаешь, где сейчас сыновья Бриана?

– Нет, а какое это имеет отношение…

– Они в Старом Абалоне, у родителей Беля, и им там очень нравится, – огорошила я стажёрку. – Бриан и его жена много путешествовали, она тоже фотографировала, и мальчики много жили у той родни. И делали это они с удовольствием, могу тебя уверить. Берношаль не стал ломать традиции и устраивать скандал ради формального свадебного обряда, но его никто не отлучал от семьи, друзья не прекратили с ним общаться. К Эрике хорошо относились и его родители, и многие его знакомые эльфы, и Беля поддерживали, когда она умерла.

– Зачем ты всё это рассказываешь? - хмуро посмотрела на меня стажёрка.

– Затем же, зачем вообще познакомила тебя с Белем. Нельзя судить обо всём народе по горстке его представителей и нынешнему внешнеполитическому курсу. И ненавидеть… Ненависть – нужное, иногда полезное чувство, но не в нашей работе. Не испытывать чувств, конечно, нельзя, но не они должны определять поведение. – От тяжёлого вздоха я всё-таки сумела удержаться. И хотя могла бы очень многое рассказать насчёт конфликта чувств и долга, притом на личном примере, это определённо было не то, чем мне хотелось делиться с окружающими. - Ладно, хватит с тебя нотаций. Ты договорилась с Муниром, он возьмёт тебя завтра с собой?

– Да! – тут же оживилась Табиба, явно заскучавшая от моего брюзжания. – Он сказал, что пара быстрых ног и смышлёная голова очень ему пригодятся, - явно