Истинная для чудовища - Роза Александрия

и нет? Может, хоть в этом году праздник пройдет весело и для меня?

— Так ты согласна? — Джордж наклонил голову набок, рассматривая мою реакцию.

— Хорошо, Джордж, я согласна. Стань и ты моим защитником сегодня! — Я произнесла дежурный ответ и улыбнулась. Парень вскочил на коня и, поднимая пыль, умчался, напоследок крикнув:

— Всегда буду!

Я покачала головой и рассмеялась. Вот ведь показушник. Всегда будет, как же…

Я зашла в дом и принялась за готовку. Вскоре пришел дедушка. Он освободился сегодня пораньше, в честь праздника. Улыбнувшись ему, я достала душистый хлеб с печи, чтобы накормить старика.

— Пахнет превосходно! Вот уж жена кому-то достанется! И красавица, и умница, да еще готовит как…

Дед скинул шляпу и уселся на табурет.

— Ох, дедуль, ну какая из меня жена? — не глядя на него, спросила я, накрывая хлеб белым полотенцем.

— Самая лучшая! — легко ответил он и отщипнул краешек от буханки, а затем, прицокнув языком, как бы невзначай спросил: — И кому такое сокровище достанется? — А не дождавшись ответа от меня, решил все же спросить прямо: — Уж не Джорджу ли?

Я вскинула на него взгляд и хитро прищурилась:

— Видел, как он приезжал?

— Видел, — кивнул дед, — и слышал, что он позвал тебя на праздник, а ты согласилась!

Он с усмешкой наблюдал за мной, а я, сдерживая смех, произнесла:

— Как-то ты слишком много слышишь на свой возраст!

— Не жалуюсь! — ответил дед и гордо расправил плечи. — Я еще мужчина хоть куда!

Я весело рассмеялась и погладила его по плечу.

— Даже спорить не буду. Ну что ж, раз все слышал, то пойду я собираться!

Дед остановил меня и уже серьезно сказал:

— Амедеа, я понимаю, что вы, молодые, уже не верите в традиции и всякую там нечисть, но будь осторожна. На вот, возьми! — Он протянул мне ладонь, на которой лежал засушенный цветок на нитке. Я узнала бы его из тысячи. Отскочив от подарка, будто это была ядовитая змея, я встретила непонимающий взгляд деда.

— Прости, я не могу это взять. Не спрашивай почему, просто не могу.

Я выбежала из кухни, оставив растерянного старика одного. Что ж, я все равно не могу сказать ему правду. Не говорить же, что я не хочу защищаться от фавна, а наоборот, настолько хочу его видеть, что у меня нет сил даже смотреть на эти проклятые цветы, которые одним только видом напоминают мне о моем предательстве.

С заходом солнца перед калиткой появился Джордж. В руках он держал все тот же венок из трав. Когда я подошла к нему, он собственноручно надел его мне на голову, затем осмотрел меня и одобрительно кивнул, сказав:

— Прекрасно выглядишь, Амедеа. Будто лесная фея.

Я смутилась:

— Что, уже не похожа на белую горную козу?

— Нет уж, Амедеа, еще как похожа! — сквозь смех проговорил Джордж.

Я врезала ему легкий подзатыльник, но парень не перестал смеяться. Да так заразительно, что и я к нему присоединилась.

— Ладно, пойдем, друг! — Последнее слово я специально выделила, чтобы он не больно уж рассчитывал на что-либо большее.

На мне было белое шелковое платье и красный передник, вышитый исковыми цветами. Это был праздничный наряд, который я надевала лишь пару раз в году. Этот день был именно таким. Волосы я распустила, и они мягкими волнами ниспадали по моей спине, а венок, подаренный Джорджем, очень подходил к моему наряду, его красиво дополняли вплетенные голубые цветы, выгодно оттеняя глаза.

Джордж то и дело поглядывал на меня и улыбался. В глазах его горел странный огонь, как будто парень готов хоть сейчас украсть у меня ночь. А с ней руку и сердце.

Пытаясь не обращать на его взгляды внимания, я начала рассматривать местность. Мы как раз подошли к реке. Там собралась практически вся деревня. Звучала музыка и громкие голоса, где-то уже танцевали пары. В центре поляны горел огромный костер, куда время от времени молодые парни подбрасывали хворост. По воде плыли несколько венков, внутри которых подрагивали огоньки свечей.

Атмосфера и вправду была сказочная. По периметру были расставлены столы, где можно было угоститься хмельным напитком или сладостями. Но мне не хотелось вина. Я смотрела вокруг, ощущая, как ноет сердце от тоски. Как бы я хотела быть здесь рядом с Киро. Джордж не заметил набежавшую на меня грусть, и взяв за руку, повел в танец. Я не стала сопротивляться: нужно было отвлечься, ведь я все-таки пришла повеселиться, а не грустить. Это первый год, когда я не плачу где-нибудь под ивой, а танцую вместе со всеми.

Мы подошли ближе к костру, и Джордж умело закружил меня в танце. Он смешил меня и щекотал, а я вполне искренне смеялась. То тут, то там слышались шепотки о том, что мы вместе. Иногда в толпе я выхватывала чей-то злой или ревнивый взгляд. Ну и пусть, не объяснять же всем, что мое сердце давно подарено тому, кто играет восхитительную музыку на скрипке и смотрит самым чутким, солнечным взглядом прямо в душу. Тому парню, которого, к сожалению, нет среди нас в эту ночь.

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы танцевали, но устав, я крикнула Джорджу, что пойду отдохну. Он кивнул мне и хотел было пойти со мной, но толпа его друзей потянула его играть в прятки. Это было действительно весело. Я подошла к столу и налила себе попить. Не разобрав сначала, что это был не квас, я уже через мгновение почувствовала легкое головокружение. Мне стало еще веселее, и я все же решила присоединиться к игре с остальными. Парни как раз готовились искать, а девушки разбегались кто куда. Говорят, что если парень найдет ту, с которой пришел, то сама судьба им благоволит. Что ж, я в это не верю, но веселье в моей душе разгоралось все сильнее и подталкивало бежать со всеми. Я допила вино и с громким стуком поставила чашку на стол. А подхватив юбки, понеслась в лес в поисках темного местечка, где можно было бы спрятаться. Рядом со мной бежали еще девушки и, звонко хохоча, прятались за деревьями или в особо пышных зарослях папоротника.

Я отбежала подальше и, оглянувшись, решила залезть на старое широкое дерево. Ветки его низко свисали, потому взобраться по ним наверх не составило труда. Вскарабкалась довольно высоко, свесила ноги и стала ждать. Сбившееся от бега дыхание постепенно пришло в норму, и я огляделась. Тишина обволакивала спокойствием и свободой. Высоко в небе светила полная луна. Захмелевшие мысли