Непокорное сердце огненного альфы - Александра Салиева

в том, что по большей степени мне же должно быть безразлично, совсем не спасали. Тем более, после того, как я, оказывается, самолично ему метку поставила, а он её принял. Буквально через минуту после того, как другую лапал. И кто он после этого? А я? От самой себя мерзко и противно становилось, стоило задуматься ещё и об этом.

Николас между тем подошёл к столу, где на краю лежал стационарный телефон. На нём он и набрал какой-то номер, выставив громкую связь. А как только звонок оказался принят, тут же произнёс коротко:

– Принеси нам что-то подходящее из одежды.

Не дожидаясь ответа, отключился.

Кто принял вызов с той стороны, кто именно потом явится, лично мне так и осталось непонятно. Как и мысли о неправильности происходящего не покидали.

Ещё немного, начну с ума сходить!

Если не выплесну.

– И всё-таки, Оливейра, – сложила руки на груди, вопросительно приподняв бровь. – Что это, мать твою, перед моим приходом сюда, здесь было?

– Изгнание зарвавшейся волчицы из клуба и клана, – устало вздохнул тот, потерев переносицу. – Если ты вдруг решила иначе, то зря. Если бы я её действительно хотел, я бы фонил возбуждением к ней на весь кабинет. И ты бы такое точно не пропустила. К тому же, – обошёл стол, встав рядом, передо мной, и тоже сложил руки на груди, глядя на меня с насмешкой, – зачем мне было бы принимать от тебя метку, если я хочу другую? Брось, Веснушка, сказал же уже, что я весь твой со всеми своими потрохами.

Если он таким образом пытался меня пристыдить или же воззвать к тому, чтоб я вспомнила про совесть, то напрасно.

– Вот и мне интересно, на какой хрен ты её лапаешь, если даже не хочешь? – нисколько не прониклась его тирадой.

– Надо было позволить ей меня лапать, как она того хотела? – выгнул брови в деланом удивлении, хотя в синих как волны Атлантики глазах по-прежнему светилось веселье.

Бесит!

– Ты и так позволил, – припомнила ему и это.

Теперь он ещё больше бесит!

– Ты права. Мой косяк. Не ожидал, – легко согласился он. – Впредь буду учитывать такое, – прибавил со всей серьёзностью, кивнув каким-то своим мыслям.

И меня вдруг… отпустило. Вот так просто. С одного его принятия. А ещё вспомнился тот, о ком я с Тео совсем недавно разговаривала. Вернее, не совсем он. То, что с ним связано. И нами. Но так сразу озвучить вслух не решилась. Сперва отвернулась, отошла на несколько шагов, перекинув волосы через плечо. Так и уставилась в стекло, стоя по центру помещения, хотя едва ли что-то действительно там видела, продолжая перебирать спутанные пряди.

– Когда ты увидел меня в той, чужой рубашке, это ощущалось также? Аж убить кого-нибудь зверски захотелось… – озвучила тихонько.

Ник ничего не ответил. За спиной раздались его тихие шаги и негромкий стук стали, а затем я почувствовала, как он приблизился. Мужские пальцы присоединились к моим, ринувшись помогать распутывать волосы.

– Захотелось сжечь весь мир дотла, – отозвался негромко.

Должно быть, во всём этом, ещё с момента моего похищения, не один Оливейра тут отчасти страдал мазохизмом, потому что на его слова в моей душе разлилось приятное тепло, сроднимое с чувством действительной нужности и важности. И я невольно улыбнулась этому ощущению. Оборотень между тем осторожно присобрал мои непослушные пряди у висков, умело закрепив их моими же заколками на затылке. Дождалась, когда он закончит свои нехитрые манипуляции, а затем перехватила его пальцы, крепко сжимая своими.

– Я больше так не буду, – произнесла, приподнимаясь чуть выше, задевая губами уголок его губ. – И ты так не делай. Мне совсем не понравилось.

Мужские пальцы ответно погладили меня по щеке.

– Не буду, – отозвался тихонько альфа.

Хотел добавить что-то ещё, но со стороны коридора послышались чьи-то шаги, шуршание бумажного пакета и опять шаги, но уже удаляющиеся.

Николас тут же отстранился.

– Это Диего. Одежду принёс, – пояснил с улыбкой. – Сейчас вернусь.

Он и правда вернулся, я не успела даже задуматься об этом. Достал из пакета очередное чёрное платье и протянул мне. Оно оказалось довольно схоже с тем, в котором я сюда пришла, и даже этикетка, свидетельствующая об его новизне, также имелась. А вот для Ника доставили аж целый костюм, при виде которого тот откровенно скривился. Но не я.

– Давай помогу, – предложила, едва по его широким плечам скользнула белоснежная рубашка.

Пуговичка за пуговичкой застегнула каждую снизу-вверх, оставив как есть всего две последних, после чего даже воротничок поправила, любуясь результатом своих деяний.

– А давай ты меня всегда теперь будешь сама одевать, Веснушка? Мне понравилось, – ухмыльнулся Ник, показательно уставившись вниз, на свой пах, где всё опять было большим и твёрдым.

– А если меня не будет рядом, что тогда делать будешь? – согласилась по своему, прежде чем одарить уголок его губ коротким поцелуем.

Странно, но тянуться к нему с каждым разом казалось всё непреодолимее. А вот отлипнуть – всё сложнее и нетерпимее. Кто бы знал, каких усилий стоило держать все свои желания при себе, а себя – в руках и рамках приличия, когда куда больше хотелось банально потереться об него всем телом, а потом повторить произошедшее на полу, возможно не один раз.

– Такого не будет, потому что мы всегда будем рядом, Аделия Вега, – ухмыльнулся оборотень.

– Что, даже будешь брать меня с собой по всем своим наиважнейшим альфа-делам? – усмехнулась встречно. – Ну, по тем, на которых тебе впредь придётся снова уволить и изгнать какую-нибудь девицу – понятное дело… – нарочно закончила на недосказанности.

– На них так в первую очередь, да. Как и на другие. И вообще мне больше не кажется идея брата с его десятью шагами такой уж ненормальной, как раньше.

Он и прежде о чём-то подобном заикался, и тогда я не придала особого значения. Но теперь:

– Ты же первым, месяца не пройдёт, взвоешь и будешь умолять мою семью, чтобы они обратно в Лас-Амоладерас меня забрали и спасли тебя от такой парности, – фыркнула с весельем, отстраняясь от оборотня, раз уж с приведением внешнего облика нас обоих в подобие нормального завершено.

– Ты уже мне это обещала. Пока не вижу результатов. Так что не верю.

– Так прошла всего неделя, – ласково улыбнулась, погладив его по щеке. – Я же только вхожу во вкус.

– Входи, конечно, – не менее ласково улыбнулся он мне, перехватил ладонь и, повернувшись, поцеловал ее центр. – Я даже заплачу тебе, если у тебя и правда получится меня так довести, – подмигнул. – Миллиона хватит?

И снова я улыбнулась. На