Сломленные Фейри - Каролайн Пекхам

парнем, даже если бы тот был именно тем, что нужно нашей команде. Их вражда была слишком глубока. Хотя это ставило Марса в неловкое положение, потому что его работа заключалась в том, чтобы сделать команду лучшей из всех возможных. Но я уже слышал слухи о Шэдоубруке, и он не был даже каким-то второсортным парнем, который болтается сзади и болеет за толпу Братства. Он был из тех, кто стремится быстро подняться по карьерной лестнице. В последнее время Райдер уделял ему больше внимания, чем почти любому другому человеку в его маленьком клубе, не считая Брайса. А это означало, что скоро он станет полноправным врагом Данте. Иногда я удивлялся, как фейри может тратить столько времени и сил на то, чтобы кого-то ненавидеть. Должно быть, это было так утомительно. Я мог бы уснуть, просто думая об этом.

— Как бы там ни было, нам скоро понадобятся достойные Водные игроки в команде, иначе в этом году мы провалимся в сезоне. Я не вижу, чтобы мы снова дошли до финала, если не наберем форму в этом году.

Я зарычал от досады, и мое сердце сжалось, когда я подумал о том, как безжалостно нас обыграла Академия Зодиака. Я разрушил свою собственную мечту вместе со всеми остальными, и чувство вины, которое я испытывал по этому поводу, поглощало меня. Я бы с радостью принял Лунного на борт, если бы это означало, что у нас снова появится такой шанс. Но Данте никогда бы не согласился.

Мы добрались до Мертвого Сарая, или так его прозвали. Деревянное строение стояло рядом с тропинкой, а на двери висел замок. Он был полон принадлежностей для школы и всякого дерьма, которое люди сваливали сюда.

Марс отпер его и жестом показал, чтобы мы вошли внутрь. Я направился за Райдером и почувствовал, что прохожу через магический барьер. Дверь с грохотом захлопнулась, и я в замешательстве обернулся, обнаружив, что Марс не последовал за нами.

— Вы будете здесь в течение двадцати четырех часов, если не сможете вместе выбраться. Вы должны разделить энергию, чтобы открыть ящик, который ждет вас в сарае. Если вы не сможете использовать тонкость, коробка взорвется, и ваш шанс на побег будет упущен. Развлекайтесь! — его шаги удалились, а я удивленно посмотрел на дверь.

— Нет. Черт возьми, нет, — Райдер протиснулся мимо меня, поднял руки и попытался пробить дыру в земле у подножия двери. Его поглотил магический барьер, и в моих ушах раздался звон, а по краям комнаты забрезжил свет. Здесь было темно, но пара окон в верхней части стен пропускала достаточно света, чтобы видеть. Это была ветхая комната с металлическими полками и беспорядочно разбросанным школьным оборудованием, собирающим пыль и служащим домом для пауков. В задней части помещения стоял огромный старый ящик, похожий на какой-то саркофаг. Сюда сваливали всякую старую дрянь из школы, когда ей больше не находилось применения.

— Вот ублюдок, — Райдер пнул ведро, которое врезалось в дверь, ударилось о барьер и отлетело назад, ударив его в грудь. Он опасно зашипел и с усмешкой повернулся ко мне. Затем он пронесся мимо меня и сел на пол рядом со стеллажом с припасами, а я сложил руки.

Деревянный ящик, о котором говорил Марс, стоял в самом центре комнаты с золотым замком на нем.

— Успокойся, змеиные штанишки, давай просто разделим магию и уберемся отсюда, — я подошел к ящику и протянул ему руку в знак предложения.

Он покачал головой в знак отказа.

— Мы разделили силу в ночь, когда сражались с Королем, почему сейчас все по-другому? — спросил я.

— Потому что это было ради спасения Элис. Я не могу поделиться силой с тобой, Лев. И не буду.

— Значит, ты признаешь, что Элис тебе небезразлична, — я опустился и сел на пол, подняв брови, поскольку я осмелился заставить его отрицать это.

Он хрюкнул. Что в его мире было практически криком «да!».

— Она тоже заботится о тебе, — сказал я, нахмурившись. — Ты все еще можешь проводить с ней время, понимаешь? Мне все равно.

Он выдохнул через нос. — Я трахнул ее, я получил то, чего хотел. Теперь ты можешь быть с ней.

Я прорычал в предупреждении, мой Лев поднял голову. — Ты можешь отрицать все, что тебе нравится, придурок, но если ты еще раз заговоришь о ней, как о пустом месте, я переключусь и оторву твою гребаную башку.

Он долго разглядывал меня, затем жестко кивнул в знак согласия.

— Она не пустое место, — сказал он после минутного молчания, устремив взгляд на стену.

— Ты тоже, — сказал я, мое сердце забилось сильнее. — Я скучаю по тебе.

— Из-блядь-вини? — замялся он, повернувшись ко мне с суженными глазами.

Я пожал плечами. — Это правда.

— Ты скучаешь по мне? — ошарашено спросил он. — Я никогда не был твоим другом, мы едва знакомы. На самом деле, ты просто кошка, которая иногда царапается в мое окно, и которую мне нужно прогнать.

— Нет, я для тебя нечто большее, — сказал я задиристо, и он хмыкнул. — Мы сражались бок о бок друг с другом, мы связаны этим. С Элис. Всем, что мы готовы сделать для нее. В этом мы похожи. А помнишь, когда я умер, а ты оставил на мне кровавый отпечаток руки, потому что тебе было грустно и все такое? — я достал свой Атлас и открыл фотографию, которую я тогда сделал. Я даже добавил надпись «лучшие друзья навсегда», потому что, очевидно, к этому все и шло. Я знал это уже тогда. — Я твой маленький приятель, — я помахал перед ним фотографией, и он мрачно посмотрел на меня.

— Ты не мой маленький приятель, — он взял эти слова в кавычки, отталкивая Атлас от своего лица. — У меня нет приятелей. Мне не нужны приятели.

— Каждому нужен маленький друг, — настаивал я, и Райдер поднялся на ноги с сердитым шипением.

— Хватит болтать, — потребовал он, указывая на меня.

— Я не могу. Я болтливый человек. И у нас есть двадцать четыре часа, так что мне нужно убить очень мноооого времени. Скорее всего, я буду болтать. И дремать. Будет немного сна. Но когда это закончится, разговоры начнутся снова.

— Просто. Прекрати, — наполовину умолял он, направляясь обратно ко мне, глядя на коробку.

— Все может прекратиться, если ты просто засунешь в меня свою силу, Райдикинс, — подбодрил я. — Просто введи ее. Только кончик.

Он фыркнул от смеха, не успев остановиться, а затем попытался прикрыть его яростным шипением. Но я раскусил его. Он находит меня забавным. В глубине души, под всей