Разоблачение (ЛП) - Андерсон Эвангелина

Внезапно Лидия снова потянула его за руку.

— Чужеземец?

— Что? Ты знаешь доктора? Где здесь, черт побери, больница? — выкрикнул Раст на одном дыхании.

— Ты правда любишь ее? — Лидия пристально посмотрела на него. — Ты не сказал это, чтобы помочь разорвать узы?

— Что? Да, конечно, я люблю ее! — быстро ответил Раст. — Я до безумия влюблен в нее, ясно?

— И ты хочешь, чтобы она была с тобой? — настаивала Лидия. — Хочешь быть привязанным к ней навсегда и провести всю свою жизнь с ней и только с ней?

— Да, да, да! Что это за вопросы? Просто скажи мне, где найти врача!

— Вам не нужен врач — ты можешь вылечить ее сам. Если захочешь.

— Что ты имеешь в виду? — взмолился Раст. — Пожалуйста, просто объясни мне, она едва дышит.

— Закрой глаза, успокойся и нащупай разорванную связь — ту, что она вырвала у Й'декса, — велела Лидия.

Раст заставил себя сделать то, что она сказала. Он всегда сохранял спокойствие в сложных ситуациях. Сейчас было не время паниковать — не тогда, когда жизнь Надии могла висеть на волоске.

Закрыв глаза, Раст потянулся к тонкой связи, соединяющей его с Надией. Теперь он едва ощущал ее — связь была словно призрак, шелковый шепот, который проходил сквозь пальцы его разума, пока он искал. Но там было что-то еще — что-то большое, он чувствовал это. Большое, раненное и пульсирующее, как перерезанная артерия, из которой вытекает кровь.

— Ты чувствуешь это? — с тревогой спросила Лидия. — Я не хочу торопить тебя, чужеземец, но Надия, кажется, перестала дышать.

— Да. — Мысленно потянувшись всей душой, Раст схватил оборванную связь. В его руке она была больше похожа на грубую веревку или лозу, и, в отличие от его собственной, тонкой связи, она все еще пульсировала жизнью. Но даже когда он держал ее, пульсация становилась все слабее, и связь казалась все менее прочной. — Я чувствую, — сказал он Лидии, все еще не открывая глаз. — Я чувствую — и что теперь?

— Хорошо, нащупай конец, — приказала она. — Разорванный конец.

Раст ощупал связь и довольно скоро нашел конец. Он был острым и зазубренным, как сук, оторванный молнией от дерева. «Как будто держу кинжал в своем сознании», — подумал он и почувствовал странный комфорт от этой мысли.

— У меня получилось, — мрачно сказал он. — Едва-едва. Это ненадолго. Что мне теперь делать?

— Теперь ты должен вонзить его в свое сердце.

— Что? — Глаза Раста распахнулись, и он чуть не потерял мысленную хватку за скользкую, зазубренную связь. — Что ты сказала?

— Если ты хочешь спасти ее, должен привязать ее к себе, — терпеливо объяснила Лидия, словно обращаясь к маленькому ребенку. — Единственный способ сделать это — направить связь глубоко в ядро твоей души — твое психическое сердце. Закрой глаза и представь, как ты вонзаешь ее в себя — вонзаешь корень глубоко в свое сердце. Это единственный способ.

— Понял, — пробормотал Раст. Внезапно все приобрело смысл.

— Вот что, чужеземец, — сказала Лидия. — Это будет больно. И если Надия слишком ослабла, она может утащить тебя с собой на порог смерти.

— Ты думаешь, мне есть до этого дело? — прорычал Раст. — Мне все равно, куда она меня приведет, лишь бы мы были вместе.

Лидия улыбнулась ему.

— Значит, ты действительно достоин ее. Я рада, что нарушила свою клятву.

Раст не понимал, о чем она говорит, и ему было все равно. Закрыв глаза, он крепко ухватился за зазубренный, пульсирующий корень. Затем, не раздумывая, представил, как вгоняет это злобное острие в свое собственное бьющееся сердце.

Глава 19

Надия находилась в длинном, темном туннеле. Таком длинном и тёмном, что ее охватил страх. Но стоило поднять голову, она увидела в конце свет — свет, который развеял все страхи. «Как красиво, — подумала Надия, направляясь к нему. — Так спокойно. Так правильно…»

Свет приближался, и теперь Надия могла увидеть фигуру, стоящую в его центре, фигуру того, кто был ей как-то знаком, хотя у Надии такое чувство, что она не видела его очень, очень давно.

— Надия? Надия, дитя мое. — Фигура стала более четкой, и вдруг Надия узнала свою бабушку — ту, которая рассказала ей о даре, о Видение. Она предупредила Надию перед смертью, что та может унаследовать дар, и сказала, чего ждать. Но это было много лет назад. А теперь…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Бабушка? — Надия с трудом сдерживала свою радость. — О, бабушка, я так рада тебя видеть!

— И я тоже рада видеть тебя, дитя. Но это слишком рано. Тебе еще рано.

— Рано? — Надия нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?

— Я хочу сказать, что Богиня говорит, что твое время еще не пришло. Ты должна вернуться, дитя. Тот, кого ты оставила, очень любит тебя — так сильно, что готов рискнуть своей жизнью ради твоей. Ты должна вернуться к нему.

— Раст? — спросила Надия. — Ты говоришь о Расте?

— Ему предстоит тяжелый путь, дитя, — благополучие Первого мира будет в его руках, — бабушка вздрогнула. — Я бы никому не пожелала такого тяжелого груза, но его плечи достаточно широки, чтобы выдержать — если ему помогут нужные женщины. Так что ты должна вернуться к нему и предстать перед Пустым Троном. Ты должна.

— Я должна, — тихо повторила Надия. Слабый, настолько слабый, что она едва могла его услышать, звук голосов донесся до нее. Один из них принадлежал ее подруге, Лидии, а другой, более глубокий — Расту, она была уверена в этом. Казалось, он в панике или чем-то расстроен. Он звал ее по имени, просил о помощи, и, похоже, Лидия ему отвечала.

— Иди… — голос бабушки стал мягче, и когда Надия взглянула на нее, увидела, что старшая женщина снова исчезает в ярком, теплом сиянии в конце туннеля. — Иди, дитя мое. Иди и сделай то, что должна.

— Подожди, — взмолилась Надия. — Что я должна сделать?

— Когда придет время, ты узнаешь, дитя.

— Увижу ли я тебя снова? — спросила Надия.

— Конечно, увидишь, — голос бабушки звучал все слабее, а звуки разговора Лидии и Раста становились все громче. — Все мы в конце концов приходим к Богине, — сказала ей бабушка. — Но сначала ты должна исполнить свое предназначение. Прощай, Надия. Прощай…

— Прощай, я люблю тебя, — позвала ее Надия. Круг света был уже не больше булавочного укола. Внезапно она почувствовала стремительное падение — нет — полет вниз. Нырок с огромной высоты вниз к чему-то или кому-то, кто был для нее ужасно важен.

Темнота рассеялась, и Надия увидела свое собственное безжизненное тело, лежащее на мускулистых руках Раста. А потом…

* * * * *

Надия дернулась в его руках, как пациент с сердечным приступом под действием дефибриллятора. Из ее горла вырвался прерывистый вздох, и она распахнула глаза, удивленно смотря на него.

— Раст? — прошептала она, потянувшись к мужчине. — Раст, это ты?

— Надия! — Невозможно было выразить словами то облегчение, которое он почувствовал. Его сердце гулко стучало в груди, и Раст чувствовал, как пульсирует вновь образованная связь, бьющаяся в такт его и ее пульсу. — О, милая, — прошептал он и прижал ее к себе.

Надия обвила его шею слабыми руками, но с каждой секундой её хватка становилась сильнее, казалось, силы возвращаются к ней. «Силы, которые я отдаю ей, — понял Раст. — Ей становится лучше. Слава Богу! Или Богине, или кому бы то ни было, мне все равно! С ней все будет хорошо».

— Я люблю тебя, — услышал Раст робкий шепот, когда прижался щекой к ее щеке. — Я так люблю тебя, Раст.

— Я тоже люблю тебя, милая, — Раст отстранился и осмотрел ее прекрасное лицо, лелея каждую его черточку — от экзотических глаз до полных розовых губ. — Прости, что был слишком труслив, чтобы признаться раньше, — сказал он хрипло. — Просто я знаю, что Сильван хочет, чтобы ты стала парой Киндреду, и заставил меня поклясться не трогать тебя.

Надия улыбнулась.

— Сильвану стоит просто смириться.

— Согласен, — Раст глубоко поцеловал ее, а затем отстранился, тоже улыбаясь. — Да, он смирится. Я хочу сказать, что позвоню ему и расскажу, что происходит. Мы можем попросить его благословения, но если он не даст его, я все равно сделаю из тебя честную женщину.